Одна единственная

– Леон, Леон постой, – кричала девушка, догоняя своего парня, наверное, уже бывшего парня. – Что постой? Зачем мне тебя слушать? Мне кажется всё уже предельно ясно, пойми мы не можем быть вместе, не выходит, – останавливаясь, проговорил шатен. Нет сил терпеть эти отношения, нет сил сохранять их. – Да, что случилось-то? Ещё два дня назад, было всё хорошо, что же случилось сейчас? – пытаясь не заплакать, спросила Виолетта. Да, она понимает, что у них всё сложно, но зачем сразу расставаться? – Что случилось? У меня ничего не выходит, я не понимаю, почему от нас отказались, я не понимаю почему ты помогаешь Алексу, я ничего не знаю, – срываясь на крик, ответил Леон. – Леон я не понимаю, почему ты предъявляешь мне претензии. Я поддерживаю тебя как могу, но ты отталкиваешь меня, зачем? – вспоминая все попытки поговорить с ним, проговорила она. – Затем. У нас ничего не получается, мы каждый день ругаемся и...И я ухожу из студии, – обессиленно выдал он. Варгас принял это решение давно, он пытался понять, что ему ближе: гонки или музыка? И он выбрал первое. Сейчас ему нужно отойти от проблем, от музыки и от всех кто его окружал в студии. – Уходишь? – воскликнула Виолетта, пытаясь подавить слёзы. Всё к чёрту, ничего не выходит, не получается. – Да ухожу, отдохнуть, я устал ото всех, от знакомых лиц, которые каждый день мозолят мне глаза, от тебя, ты упрекаешь меня во всех смертных грехах. Ты моя девушка, ты должна меня поддерживать, но ты делаешь ещё хуже, – прошипел шатен, сводя девушку взглядом. – Ты самовлюбленный эгоист, как я могла встречаться с тобой? Если бы тогда, Томас не уехал, то... – То, что? Ты бы сейчас была с ним, да? Я идиот, идиот, который влюбился в тебя. Ты играла моими чувствами, помнишь, как ты бежала к Томасу, когда встречалась со мной? Помнишь, как пела песню со мной, но представляла его? Мне было больно, но я терпел, я ждал, пока ты полюбишь меня, а потом, в следующем году, ты говорила, что не любишь Диего, но сама начала с ним встречаться, ты лживая, – выплюнул Варгас и схватил девушку за запястье. Он много раз вспоминал Томаса и свою ненависть к нему. – Я любила Томаса, любила по-настоящему. А ты, ты был наглым парнем, который добивается всего, чего хочет, я любила Томаса, а ты просто помог мне заглушить ту боль, я не любила тебя, никогда, – прошептала она. – Не смей подходить ко мне, никогда не прощу тебе этих слов, – прошипел он и быстрыми шагами, покинул парк. Поняв какую глупость сморозила, Виолетта села на скамейку и заплакала. Она не могла ничего поделать. Проще сделать ему больно, чем признаться в собственном поражение. Ничего уже не исправишь.

***

Дойдя до дома, Виолетта кое-как открыла его и вошла. В доме, как обычно был беспорядок. Ольга с Ромальо ругаются и пытаются, что-то друг другу доказать. Герман с Присцилой воодушевлённо обсуждают будущую свадьбу. Конечно, Виолетта была не очень рада этому событию, но счастье собственного отца, гораздо важнее. Людмила заперлась в своей комнате и никого не пускает. А Федерико, пытается сочинить новую песню, но ничего не выходит. – Виолетта, дочка, как дела? – весело спросил Герман, смотря на дочь. Та лишь пожала плечами и плюхнулась на диван. – Отлично, в студии полный завал, поругалась с Леоном, такой ответ вас всех устроит? – устало протянула Виолетта, снимая с себя джинсовую накидку. Со второго этажа спустилась Людмила, закатывая наигранно глаза. – Виолетта, что-то случилось? – отрываясь от любимой, спросил Герман. Со своей новой любовью, он совсем забыл о дочери. – Хм, нет, я у себя в комнате, слишком устала, для разговоров, ужин будет готов, позовёте, – зевая, произнесла девушка, поднимаясь с дивана. – Моя девочка выросла. Ромальо, идём за мной, – пропела Ольга, хватая мужчину за галстук. Ромальо не успел вымолвить и слова, как оказался на кухне. – Виолетта, вечером поговорим, – улыбаясь Присциле, проговорил Герман. Взяв за руку женщину, он отправился в свой кабинет.

***

Виолетта в очередной раз пыталась набрать номер Леона, но всё безуспешно. То у него недоступно, то он просто не берёт трубку. Она не знала, что ему сказать, о чём поговорить. Ей просто хотелось услышать его голос, такой родной и до жути любимый. Очередная попытка, увенчалась успехом, Варгас ответил на звонок. – Леон не бросай, послушай. Я не понимаю, почему ты разозлился, всё, что я сказала было не правда, я всегда любила только тебя, всегда любила, поверь пожалуйста, – почти плача, пролепетала она. – Я тебе уже всё сказал. Виолетта мы расстаёмся и на этом точка, прими это, – грубо ответил он и сбросил трубку. – Я люблю тебя, – прошептала она, прижимая телефон к груди.