Что делают с людьми отчеты по воскресеньям...

- Я могу идти, мадам мэр? – спросила с ноткой надежды в голосе Эмма, когда наконец положила на стол злополучный отчет. Ей пришлось тащится прямо к Реджине домой, чтобы та получила ее отчет. А ведь было воскресенье! Она могла бы сейчас смотреть свой любимый сериал и есть пончики. Какая же зануда эта Миллс, даже в выходной не дает отдохнуть. - Подождите, я должна просмотреть отчет! Мисс Свон, вы что, спешите куда-то? – на лице Реджины появилась усмешка, а сама она взяла в руки отчет Эммы. Свон же присела в кресло около письменного стола Реджины и принялась разглядывать комнату. Даже Генри, и тот свинтил отсюда. Хотя конечно, кто ж от такой ведьмы не свинтит! Но, признаться честно, сама она была вполне даже ничего. А вот характер – скверный. До чертиков скверный. На всей планете такой не сыщешь. - Это что такое, Свон? – Реджина встала из-за стола, показывая Эмме какой-то листок с рисунком. Свон не сразу поняла что это и почему Реджина вообще спрашивает ее об этом, а потом до нее наконец дошло. Она встала и потянулась к листку, отчаянно пытаясь вырвать его из рук брюнетки, но та отошла подальше. - Где вы вообще это взяли? – произнесла Эмма, подходя к Реджине, которая спрятала листок за спину. Мэр выглядела крайне злобно, лицо исказилось гневом, а в глазах читалась ярость. - В вашем отчете, мисс Свон! – злобно прорычала брюнетка, еще больше пряча листок за спину. - Послушайте, да это вообще не то, о чем вы думаете! – Эмма отошла и пыталась оправдаться. На рисунке была изображена Реджина, которая злилась и показывала огромный кулачище. К тому же, Эмма пририсовала женщине бородавку на носу, чтоб та не была слишком прекрасной. Хотя и рисунок-то сам вышел не очень. В общем, вляпалась Свон теперь по полной. Видимо, она автоматом положила рисунок в папку с отчетом. Миллс села за стол, достала откуда-то чистый лист бумаги, карандаш, а с ними зачем-то краски и начала рисовать, прикрывая рукой. Эмма заинтересовалась и наклонилась, пытаясь разглядеть что же рисует женщина, но та лишь смерила ее гневным взглядом и еще больше прикрыла творчество рукой. - Да ладно, как хотите. Не буду забегать на перед. – Эмма опять опустилась в кресло, устало прикрыв глаза. Ей бы очень хотелось уйти отсюда, но Реджина так и не проверила отчет, а значит уходить было нельзя. - А это вы! – Реджина показала ей рисунок, который только что нарисовала и ухмыльнулась, глядя на возмущенное лицо Свон. Блондинка была изображена совсем ужасно. Больше походила на кляксу. Под кляксой самодовольно красовалась надпись: «Я биологическая мать Генри. Вся такая самодовольная и напыщенная идиотка, которая даже не может нормально одеться.» - Так, да? – Эмма встала, подошла к столу женщины, выхватила у нее из рук рисунок и перевернула его на обратную сторону. Она взяла краски,кисточку, которая стояла на столе и , не раздумывая макнула ее в кофе. Она тоже принялась рисовать Реджину. Миллс все это время демонстративно отворачивалась и закатывала глаза. - Полюбуйтесь, мадам мэр! – Свон сделала особое ударение на слове «мэр» и показала рисунок Реджине. Оказалось, красками блондинка рисует еще хуже. Кроме того, что Реджина была изображена недовольной, с нахмуренными бровями, Свон еще ей пририсовала рожки. Внизу красовалась надпись: «Я мадам мэр,зануда и командир». Эмма самодовольно показала Реджине язык и взяла в руки баночку с краской, чтоб поставить ту в коробку, но нечаянно опрокинула на стол, выпачкав при этом каие-то бумаги. Эмма застыла, словно вкопанная, ожидая действий Реджины, которая готова была вот-вот взорваться. Мэр гневно посмотрела в глаза шерифу и у Эммы пронеслась вся жизнь перед глазами. Вот сейчас и правда хотелось отсюда уйти, но что-то ей подсказывало, что стоит хотя бы извинится. Она уже было открыла рот, чтоб произнести речь о своей неловкости и о том, что мэр первая все это начала, но Эмма не успела. Миллс опустила два пальца в краску, подошла к Эмме и самодовольно вытерла руку о куртку шерифа. - Вы что делаете? Знаете что, мадам мэр!.. – Эмма тоже взяла баночку с краской, опустила туда два пальца, не забыв перед этим демонстративно, словно издеваясь над мэром, облизать их, . Она быстрым движением вытерла руку о блузку гневной брюнетки и присвистнула при этом. - О, простите, это была ваша любимая блузка, да? Что ж я так не аккуратно? – Она пожала плечами и развернулась, чтоб выйти, но вдруг на нее обрушился поток кофе. Эмма успела только что-то пробормотать себе под нос. Затем, не ведая себя от гнева, она вплотную подошла к Реджине. - Сейчас я вам покажу отчеты в воскресенье, мадам мэр! – Она взяла стопку каких-то документов, которые пока еще не были ни в краске, ни в кофе, и порвала их. - Вы что, вовсе из ума выжили? СВОООН! – Ее фамилию Реджина уже прокричала. Документы были крайне важны. Гнев в душе Реджины возрастал. – Да я сейчас!.. – Она никак не могла придумать что же такого сделать Свон. Обе продолжали испепелять друг друга взглядами. - Что? Ну давай, госпожа мэр, покажи мне на что ты способна! – Эмма самодовольно усмехнулась, зная, что Реджина ничего не сделает ей. Да хоть бы ради Генри. Мгновение – и блондинка оказалась прижатой к стене. Теперь усмехалась брюнетка. - Как же я вас ненавижу, мисс Свон! – Прорычала она и сделала еще один шаг, оказавшись таким образом совсем близко к шерифу и не давая ей увильнуть. Взгляд брюнетки невольно прошелся по губам блондинки, а потом ниже… - Что, вдруг поменяли мнение о моей одежде? – Свон закатила глаза, следя за взглядом Реджины. Та все же взяла себя в руки и посмотрела блондинке в глаза, вложив в свой взгляд всю злость. - Что, вдруг оказались беззащитной? – Прошептала Реджина с издевкой в голосе. - Да пошла ты. – Прорычала Свон едва ли не в губы Реджине. Та, не ожидая такой близости, вдруг поддалась страсти и резко поцеловала блондинку, вжав ее в стену. От Эммы пахло кофе и краской, но это не смутило Реджину. Сейчас она была занята губами шерифа. Для Свон же, казалось, этот поцелуй не был шоком. Она ответила на него и обхватила талию брюнетки руками. - Что, я уже не кажусь занудой? – Пролепетала Реджина, делая вид, что удивлена. Эмма лишь притянула ее к себе и обе слились в страстном поцелуе.