Давай побудем вместе

Утренний туман, больше похожий на дымку, накрыл Вену, будто свадебная фата спину невесты. Сегодня Кэти и Николас поженятся. Иветта бережно расчесывает темные волосы голубоглазой невесты, как когда-то делала последняя для неё самой. Пряди заплетаются в косы, закручиваются в непонятные прически и снова распутываются, создавая будто бы бесконечный узел из себя, но прическа выглядит невероятно. Передние пряди обрамляют лицо, слегка закрученные, будто влюбленные в танце. Белое платье уже на Кэти. Мелкое кружево покрывает всё платье с длинным шлейфом. Оно чуть светлее крем-брюле, нежное и очень девчачье. Последний штрих - такая же длинная фата в волосы. Тонкая, с цветочным ободком. Кэти смотрит сама на себя в зеркало не отрываясь, будто сама себя гипнотизирует. Когда-то Николас просто стоял с ней на одной сцене Евровидения, а теперь они стоят рядом у алтаря, что просто не укладывается в голове невесты. Иветта закончила и, оглядев свою работу, улыбнулась. - Теперь ты точно принцесса, моя дорогая. Кэти рассмеялась и слегка поправила свои пряди у лица. Вскоре в дверь постучали - кто бы это мог быть? Сара и Сури, естественно. Высокая Сури, которая всегда выглядела более мужественно, чем все девушки, была неотразима. Юмористка и душа компании, какая разница, как она выглядит? Следом зашла Сара, кудрявая девушка в очках для зрения, но выглядящая не менее прекрасно. Девушки поздоровались с Ивой и Кэт и уселись на кожаный белый диванчик. - Эй, Ива, а ты Майкла не видела? - С того случая - вовсе нет. - А он обещал приехать, - Сури в шутку напомнила ситуацию с поцелуем, - говорит, будет первым самолетом. - Хоть бы его не пустили через границу. В комнате поднялся смех, и мама Кэти через дверь позвала всех, мол, уже пора. Свадьба проходила в парке. Красивая свадебная арка, вся в цветах, стояла в самом конце дорожки. Гостей было так много, что стулья стояли в несколько рядов вбок на протяжении всей тропы. Все уже собрались, Кэти стало не по себе и затошнило, но все скинули на волнение. Спустя пять минут девушка уже шла по красной ковровой дорожке вместе со своим отцом, на которого она похожа, как две капли воды. Кэт светилась от счастья и как-то странно улыбалась, смущаясь взглядов гостей - это всё ее родственники и самые близкие друзья. У алтаря стоит он - высокий Николас, который стеснительно опустил голову и поправлял часы; Иветта и Лоик - свидетели - тоже при параде. Наконец, все в сборе. Священник говорил свою речь, но влюбленные британцы лишь смотрели друг другу другу глаза, и Кэт беззвучно, одними лишь губами проговорила что-то Нику, но он явно не понял. -...Можете поцеловать невесту. Пара слилась во французском поцелуе и Кэт обвила шею Николаса. Он держал ее за талию, чуть приподнимая к себе, и Кэт шепнула ему на ухо: - Нико, я беременна. Николас смутился и сначала не понял, но переспросил девушку и, получив подтверждение, засмеялся, не зная, куда девать свои эмоции. Гости были в недоумении, но Кэти теперь огласила всё публично, отчего присутствующие зааплодировали, свистели и плакали. Иветта лишь улыбалась, восторженно оглядывая бурно реагирующую толпу. - Лоик, а если бы мы... - Рано еще, Ива. Я тоже хочу, но давай не будем торопиться? Кэт и Нико были старше Ивы и Лоика на 4-5 лет всего, но 23-4 года уже были осознанным возрастом для обретения потомства, так ведь? Кэти обняла Иветту и Лоика, получила поздравления, и пошла к гостям, принимая еще больше слов поддержки. Иветта лишь грустно вздохнула и пошла в толпу, слегка завидуя подруге, но сама знает, что не выносит ребенка со своим весом, да и рано еще. Приехав с торжества под утро, Иветта всё так же грустно скинула туфельки на шпильке, бросила сумочку Шанель на кресло и направилась в спальню, попутно стаскивая с себя неудобное платье. Она была обижена на Лоика, который так отрезал свои слова, не дав жене помечтать. Ива, оставшаяся в одном белье, почувствовала дыхание мужа за собой. Лоик коснулся ее талии и опустил голову на хрупкое плечо. - Не обижайся на меня, малышка. Ты сама знаешь, что пока рано, но потом-то у нас будут дети, так ведь? Ты родишь мне самого прекрасного сына и дочку обязательно, но немного погодя... Будем нянчить их ребенка, пусть ездят где-нибудь, отдыхают вдвоем... - Я не обижена совсем. Всё же, ее тронуло такое отношение. Лоик отошел и снял с себя надоедливую бабочку и рубашку, переоделся в домашнее и потянул к себе сидящую к нему спиной на краю кровати Иветту, стиснув в руках. - Давай, я буду твоим малышом. Ты же называешь меня твоим мальчиком, вот и поухаживай за мной. - Дурачок совсем.