"Верный" демон

- Мой господин, вам пора спать. - Уже иду, - Сиэль потянулся, разминая затекшие мышцы, и бросил взгляд на своего слугу. В тот же момент юное личико нахмурилось. – Чего ты так смотришь? Снова. - Прошу меня извинить, сэр, - Себастьян опускает голову и делает порыв отвернуться, но граф его окликает. - Ответь на вопрос. - Я не могу, мой господин. - Почему? - Это трудно описать словами. Но, если вы отдадите приказ, я вам покажу. - Зачем тебе мой приказ? – подозрительно спросил Сиэль, вид застывшего слуги ему не нравился. Но Себастьян не делал ничего, к чему можно было бы придраться. Он – его самый верный слуга. Сиэль напомнил себе об этом, прежде чем закатить глаза в ответ на молчание и произнести: - Ладно, показывай. Я приказываю. Сиэль не мог знать, что подписывает себе тем самым приговор. Себастьян не мог навредить ему, но мог сделать нечто похуже. *** Себастьян мягко опустил обнаженное тело своего господина на шелковые простыни и на несколько мгновений замер, любуясь открывшимся видом. Сиэль мелко подрагивал, цепляясь пальцами за крепкие плечи мужчины. Его дрожащие колени выдавали очевидное желание соединить широко разведенные ноги, глаза были крепко зажмурены. Весь его вид в любом человеке должен был вызвать желание помочь, облегчить страдания, но Себастьян наслаждался каждым мгновением. Он кожей чувствовал весь тот ураган, что сейчас бушевал внутри его господина. Злость, или скорее ярость, на него, дворецкого, за то, что втянул в эту ситуацию; удушающий стыд - впервые оказаться полностью обнаженным, непозволительно открытым, беспомощным, беззащитным; страх, будто ледяным свинцом впрыснутый в кровь, замораживающий, сковывавший сильнее всех возможных оков; и бесконечное, сжигающее желание, желание почувствовать каждой клеточкой - что это такое, как оно бывает. И тут же вновь ярость, только уже на себя - как он, граф, может вообще о таком думать?! Себастьян мог смотреть на это хоть всю ночь, но именно на эту ночь у него были другие планы. Сразу два пальца, смазанные в холодном масле, вошли в неподготовленное, девственное отверстие - грубо, безжалостно раздвигая конвульсивно сжавшиеся стенки. Красные глаза с чем-то затаенным в глубине наблюдали, как выгнулся мальчишка, как приоткрылись в беззвучном крике соблазнительно блестящие губы, обнажая ровный ряд зубов… Себастьян, чуть иронично улыбаясь, наклонился низко-низко, ни на секунду не переставая работать пальцами, и прошептал прямо в аккуратное ушко: - Лучше расслабьтесь. Сиэль дернулся, услышав явную издевку в голосе слуги, но сильные руки не позволили ему сдвинуться и на миллиметр. Колечко ануса открылось шире под напором третьего пальца, и граф задохнулся. Инстинктивно, стараясь облегчить боль, он шире развел ноги, давая слуге больше места для маневров. Ощущения были болезненные и, по меньшей мере, неприятные. Хотелось это немедленно прекратить, но мальчик отчетливо понимал, что сейчас это не ему решать. И тогда, переступая через себя, решил последовать совету-издевке и, глубоко вдохнув, постарался расслабиться. Себастьян, наблюдая за господином с холодной отстраненностью, это оценил и в следующее мгновение изменил угол проникновения, касаясь пальцами простаты. Юное тело подбросило на кровати. Из горла, к удивлению обоих, вырвался несдержанный вскрик, сапфировые глаза встретились с красными. Себастьян вдруг подумал, что этого мальчишку будет очень легко подсадить на секс. С этими мыслями он еще интенсивнее стал играть с отзывчивым телом. Губы забавлялись с бисеринами сосков - целовали, оттягивали, сдавливали, дули, длинные пальцы ласкали чувствительную кожу. Граф очень быстро потерялся в ощущениях, превратившись в одну сплошную эрогенную зону - как будто в мысли и в кровь вдруг попал афродизиак. А ведь так и было - Себастьян и был его персональным афродизиаком, как выяснилось. Или это были какие-то демонические штучки? Какая к дьяволу разница?! Сиэль много кричал, не отдавая себе в этом отчета, мял в руках шелк белья, запутывался пальцами в черных волосах. Перед глазами мелькали разноцветные вспышки - он ничего не видел, только чувствовал... А Себастьян, вдоволь наигравшись, вытащил пальцы из горячего, хорошо растянутого отверстия. Розовый анус голодно пульсировал, требуя немедленно заполнить, погрузиться в эту невероятную тесноту. Сиэль возмущенно и одновременно жалобно застонал. Пустота, образовавшаяся внутри, была невыносимой. Её требовалось немедленно чем-то заполнить, чем-то большим и горячим. Он принялся вертеть во все стороны попкой, пытаясь вернуть хотя бы прежние ощущения, настойчиво демонстрируя, чего хочет. Сверху раздался приглушенный смешок. - Ведете себя, как течная сука, господин, - слова, произнесенные насмешливым тоном, заставили графа замереть и распахнуть глаза, чтобы увидеть, как на лице его самого верного слуги цветет жестокая усмешка. Цепкие пальцы сдавили бедро, рывок, и Сиэль, вскрикнув, стонет. Головка вожделенного члена упирается прямо в его вход - так близко, так горячо, так доступно и так недостижимо. Сиэль открыл рот, чтобы приказать слуге немедленно войти, но тот зажал его рот. Нет, сегодня действуют только правила демона. - О нет, господин, никаких приказов. Если вы хотите это получить, вам придется попросить. Красноречивое движение бедрами - это слишком остро, слишком чувствительно, но так мало! Сиэль мычит во все еще затыкающую ему рот ладонь и смотрит на Себастьяна широко распахнутыми глазами. Себастьян наклоняется к уху мальчишки, принимается притворно нежно посасывать мочку. - Проси, Сиэль, - слуга смотрит в синие глаза и почти видит, как рвется на части чужая гордость. Еще одно движение - давление на трепещущий анус - сильное, но недостаточное, чтобы войти, и Себастьян убирает руку. - Прошу, - срывается ели слышно с искусанных губ. - Умоляю! - а это уже крик. – Себастьян, - почти обреченно. И Себастьян, смотря в глаза своему господину, делает, наконец, толчок, мучительно медленно проникая. *** Сиэль лежал, свернувшись в позу эмбриона в центре огромной кровати – сейчас, казалось, будто намеренно созданной для секса. Тело ощущалось жутко тяжелым, истерзанный анус горел, и между ног было липко. Пошевелиться не было никаких сил. - Я прошу простить меня, сэр, если что-то было не так. Но я только следовал вашему приказу. - Убирайся, - голос дрогнул. - Мой господин, нельзя верить демону, даже если он клянется вам в верности, - Себастьян поклонился и вышел из хозяйских апартаментов. Сиэль не мог этого видеть, но на губах дворецкого цвела довольная улыбка. Слуга знал то, что еще не было известно его господину – единожды познав удовольствие, отказаться уже невозможно. Эта ночь еще повторится.