Взятие.

Предупреждение читателям! Напоминаю! Это - СЛЕШ! Матерый! Рейтинг - столько не живут! Предупреждаю - если не приемлете слеш - не читайте! Если прочитали - возмущения не принимаются! Помните - вас предупредили, так что - не жалуйтесь! Люк тяжело дышит, подвешенный на цепях. Совершенно обнаженный, руки подняты вверх, ноги расставлены и тоже прикованы цепями. Кандалы не ранят тело, обшитые изнутри мехом - его мучители заботятся о комфорте пленника. Очень ценного пленника. Парень дрожит, но не от холода - от понимания, что сейчас будет происходить. Что происходит. Зря он думал, что его будут склонять на Темную сторону пытками, болью и гневом. Наивный глупец, не видящий дальше собственного носа, он и не подумал, что Тьма - очень коварна, а ее арсенал неимоверно богат. И мучения там занимают далеко не первое место по популярности. Тьма заполняет помещение - Императорский дворец на Корусканте пропитан ею. От острых шпилей до самого последнего камня уходящего глубоко в поверхность планеты фундамента. Он кажется самому себе факелом, сияющим в непроглядной ночи, чей свет не может разогнать обступающий со всех сторон мрак. Беспин стал ловушкой, мастерски собранной и настороженной на строго определенную дичь - на него. Не успели они дойти до зала переговоров, как их окружили штурмовики, возглавляемые Вейдером. Сопротивление было бесполезно. Их оглушили парализаторами, а Люка вырубил лично гигант в черных доспехах. Не было ни дуэли, ничего. Нет у него такого опыта, чтобы противостоять ситху на равных. Специальные кандалы и наркотики - и вот он на Коруканте, в личных помещениях Императора. Владыка пожелал лично наблюдать, как его ученик будет склонять на сторону Тьмы того, кто считает себя Светом. Люк не видит, что происходит вокруг - но Сила помогает компенсировать недостатки обычного зрения. Он чувствует неподалеку чудовищный сгусток Тьмы - живой, дышащей, желающей его... во всех смыслах. Император. Рядом - еще один сгусток, немного уступающий первому в силе - Вейдер. Слышится странное металлическое клацанье и стук... Вейдер снимает доспехи. Люк не видит этого, но знает совершенно четко. Он каким-то странным чувством ощущает, как ситх отстегивает шлем, снимает горжет и наплечники, стягивает комбинезон и накидку, бросая их рядом с плащом. Стихает тяжелое сипение респиратора - и Люк практически видит, как Вейдер удовлетворенно улыбается, втягивая насыщенный тьмой воздух, легко касающийся его обнаженной кожи. Слышатся тяжелые шаги, и Люк вздрагивает, когда его спины касается твердая металлическая рука. Протез ощущается странно - словно металл окутывает нечто невидимое - странно теплое, словно призрачная плоть. Ситх окутывает протезы Силой... то ли для того, чтобы создать иллюзию живого тела, то ли для того, чтобы ощущать полнее. Люка это не интересует. Он сейчас накачан целым коктейлем средств, мешающим в полной мере сосредоточиться на происходящем, чтобы вырваться и, одновременно - повышающим чувствительность тела. Пальцы Вейдера осторожно касаются боков, ласкают спину, обводят соски, заставляя их затвердеть - и Люк издает еле слышный стон, встреченный удовлетворенным хмыканьем над ухом, которого затем касаются твердые сухие губы. Легко, слегка сжимая мочку - но парень дергается, с отстраненным отчаянием понимая, что ему нравится эта почти робкая ласка... и это возбуждает. Ладони Вейдера скользят по спине вверх, наклоняют голову Люка, а выступающий позвонок прикусывают крепкие зубы, заставляя дернуться и судорожно вздохнуть. От тьмы императора веет удовлетворением, старому ситху явно нравится это зрелище - обнаженный пленник, в цепях, практически не сопротивляющийся, не имеющий сил сопротивляться... не тогда, когда его так нежно, так ласково касаются твердые пальцы, а губы выцеловывают узоры на шее. Вейдер не торопится - он не хочет, поспешив, испортить задуманное. Ситх желает получить его целиком - с потрохами и душой, а не только тело. Ненависти в его жизни и так хватает, сейчас он хочет получить и искреннее преклонение. И он этого добивается - медленно, не торопясь, растягивая удовольствие. Нежно целует шею, прикусывая кожу, ласкает языком мочки ушей, проводит губами по скулам, касаясь теплым дыханием... Его руки скользят по телу Люка, лаская, распаляя... Сжимают соски практически до боли - и разминают, покатывая между пальцами твердые горошинки. Оглаживают бока, ягодицы - сжимая упругие полушария в ладонях. Проводят по внутренней поверхности бедер - и робко щекочут мошонку, не касаясь твердого, напряженного члена. Дыхание Лорда Ситхов ровное, но Люк прекрасно чувствует сжигающий его жар - Вейдер удерживает себя от желания просто поставить пленника на колени и сделать своим. Окончательно. Вместо этого он просто использует Силу и Люк кричит, не в силах сдержаться, когда его обвивают жгуты, ласкающие словно множество пальцев, а затем он выгибается, звеня цепями - между его ягодиц проникает нечто невидимое, касаясь чего-то, от чего он просто стонет от наслаждения. Вейдер удовлетворенно улыбается, смазывая член прозрачным гелем - щедро, не скупясь, а затем раздвигает ягодицы Люка и начинает медленно, неторопливо, растягивая удовольствие, погружаться в узкий проход... одновременно окутывая вскрикнувшего парня, извивающегося в крепкой хватке лорда, своей Тьмой. Она везде - снаружи, ласкает его тело, словно теплый бархат, и внутри... затапливает каждую клеточку, изгоняя гаснущие искры Света. С каждым разом, когда Вейдер делает его своим - с каждым разом все сложнее ему противостоять. Если бы ситх был груб, жесток или отвратителен - было бы проще. Но Вейдер нежен... он ласкает его, как возлюбленного, как драгоценное сокровище... и с каждым разом силы противостоять все меньше. Люк вскрикивает, извиваясь в руках ситха, стонет от даримого им неимоверного наслаждения, не обращая внимания на находящегося где-то там императора, сейчас довольно кривящего губы - владыка считает, что поступил правильно, отдав пленника не в опытные руки палачей, а в стальные объятия своего верного военачальника. Хватка у Вейдера что надо, по мнению императора, раз заполучив в руки свое наваждение, он Скайуокера уже не отпустит. Шансов вырваться у почти бывшего джедая (впрочем, какой он там джедай? Одно название) нет. Теперь Вейдер не отпускает свое - он слишком хорошо выучил урок, преподанный Кеноби. Слишком. Ситх наблюдает, как его ученик резкими толчками загоняет себя в тело пленника, ощущает его наслаждение, удовлетворение и довольно кивает. Все идет как надо. Люк дергается при каждом толчке длинного толстого члена, врывающегося между его ягодиц, касающегося чего-то, от чего его пронизывают настоящие молнии наслаждения, и понимает, что Вейдер - победил. Даже если он сумеет сбежать из дворца - забыть этот опыт он не сможет. Никогда. И не сможет вырвать из сердца желание испытать его еще раз. И еще. И еще... С каждым разом он все меньше ощущает в себе Свет, и с каждым разом ему все приятнее ощущать в себе Тьму. Вейдер приходит по нескольку раз в день, не оставляя пленника своим вниманием, может наведаться ночью, будя поцелуями измученного юношу. С каждым разом ему вкалывают все меньшую дозу наркотиков, и с каждым разом он все охотнее отзывается на ласки ситха. В конце концов наступает момент, когда спящий Люк просыпается от поцелуя Вейдера, прижатый к кровати мощным тяжелым телом... не связанный, не одурманеный... и отвечает на поцелуй, делая то, что давно уже хотел - обхватывает его поясницу ногами, прижимая к себе, а на вопрос, заданный ситхом: "ты согласен?" отвечает, не колеблясь. - Да, мой Лорд.