Дай мне чуточку нежности.

Знаете, насколько неумолимо чувство безысходности и отчаяния? Когда сил сопротивляться обстоятельствам уже нет, да и разум, уставший от сложившихся ситуаций, отказывается соображать, и все чувства и эмоции притупляются, и человек просто несётся по дороге жизни, уступая обстоятельствам? Но как же ужасно, когда человека в последний момент охватывает паника, а осознание того, что ничего не изменить и спасения уже не найти затмевает разум, а тело просто отказывается слушаться. Кажется, что выхода нет, ничего не изменить.. Большие синие глаза смотрели неумолимо, а в их глубинах читался неподдельный страх, притупляемый чувством ненависти не только ко всему миру, потому что он так жестоко обошёлся с ещё совсем детской, невинной душой, а ещё и ненависти к тому человеку, что сейчас занёс руку для удара. И всё, что оставалось-это сжаться в комок и ждать, пока серебристый блеск стали пронзит воздух, а хорошо-заточенное остриё вонзится в тёплую плоть, а кровь снова окропит их руки. И никто не заметит, как погаснет маленькая, ещё толком не успевшая почувствовать вкуса жизни, душа. А как она отчаянно боролась, маленькими ручонками цепляясь за жизнь, которая от неё ускользала. Ведь людям плевать, что, украденный ею, маленький кусочек хлеба мог спасти её жизнь. А сейчас всё, что осталось, так это смириться. Ну, наверное, если можно так сказать, немногое она и теряет, ведь за свои 10 лет жизни, она не видела ничего прекрасного, никогда не имела даже нескольких минут человеческого счастья. А ведь много ли надо человеку для этого? Хотя бы, чтобы кто-то был рядом и заботился о тебе вот и всё. Казалось бы, что это элементарная вещь. Но она даже не знала своих родителей.. Кто они, где живут и живы ли вообще и почему они бросили её тогда, а если погибли, то как это случилось. Хотя, навряд ли девочке хотелось бы знать ответы на все эти вопросы. Ведь тема семьи-самое больное место практически для каждого человека и иногда нам кажется, что лучше ничего не знать, потому что правда может сделать ещё больнее, чем неизвестность. Блеск лезвия во мраке, зажмуренные глаза и сжатый крепко-крепко в ладони кусочек хлеба. Но удара не последовало, а не состоявшийся убийца лежал замертво в нескольких метрах от трепещущего от страха ребёнка. Не было крови, которая обычно в ужасных картинах сознания заливает всю землю, не было душераздирающего крика, который бы резал барабанные перепонки, а лишь тонкий запах бесшумной смерти, подкравшейся откуда-то из-за спины. Медленно повернув голову и открыв плотно-зажмуренные глаза, девочка посмотрела наверх. На крыше соседнего здания стоял Он.. Высокий темноволосый мужчина, лицо которого скрывала маска оранжевого цвета и лишь отблеск алого цвета сквозь прорезь показывал, что мужчина открыл глаза. Стоит ли ей бояться его? Неспроста же он сохранил ей жизнь, убив человека, который намеревался украсть её собственную. Но сил на размышления уже не осталось, лишь почувствовав прикосновение чужих рук, девочка погрузилась в беспамятство, которое столько раз спасало её от боли и страдания.. Прошло 7 лет с того момента, как этот мужчина сохранил ей жизнь. Да что там, он дал ей новую жизнь! С ним она не чувствовала боли и страданий больше. Пусть он не был ласков с ней, пусть она никогда не ждала даже от него какой-то нежности и трепета, но он был рядом. Он просто был! Был в её жизни. Благодаря ему у неё появилась цель, появилось то, ради чего вообще стоило жить. И этим "всем" для неё являлся он сам. Она ради него и жила, ради того, чтобы исполнялись его желания, пусть она и не поддерживала то, что он делал, пусть, но она во всём помогала ему, чем могла. Она не смела перечить ему, а лишь беспрекословно выполняла то, что он просил, без лишних слов, без лишних вопросов. Наоми уже не была похожа на беспомощного ребёнка, каким он нашёл её. Желание жить, стремление сделало её сильной личностью, хладнокровной, расчётливой, такой же, каким и являлся её Бог.. Двери заброшенной ветхой лачуги с покосившейся соломенной крышей были распахнут настежь. Дул сильный ветер, приносивший с озера запах сырости. Гулко он завывал меж узких улочек, разносил по округе тревожный шорох листвы и разгонял по небу тяжёлые, грозовые тучи. Стоявшая на крыльце девушка чутко наблюдала за игрой природы. Ветер играл с прядями ее длинных, черных, как смоль, красивых волос. Временами она рукой убирала с лица непослушные пряди или, поднимая голову вверх, просто подставляла лицо прохладным порывам. Большие, прекрасные глаза смотрели вдаль с некой тревогой, словно выискивая кого-то взглядом. Не одобряла она всего этого. Наконец, увидела того, кого она ожидала увидеть, её губы приоткрылись, а в глазах заблестел трепетный огонёк. Она наклонила голову и отступила на шаг, позволяя мужчине пройти. В последний раз за этот день, она проводила взглядом грозовые тучи и поспешила войти внутрь лачуги. Они оказались в достаточно большой, светлой комнате, бревенчатые стены которой были наспех утеплены мхом, который осел от времени. Мебели практически не было. Да и зачем она шиноби? Они почти никогда не бывают дома. В глаза бросалась лишь большая кровать, которая находилась около окна, стол и шкаф. Очень много времени девушка проводила одна, грустила и тосковала. Она даже не знала, где находится Мадара, да и не желала, не лезла не в своё дело. В задумчивости девушка подошла к окну, наблюдая, как капли дождя барабанят по земле, даря необыкновенную свежесть и нарушая тишину, которая, по обыкновению окутала их дом. Ни слова, ни от неё, ни от него. Она знает, что он устал. Каким бы сильным не казался он, никакой человек в душе не выдержит те переживания, что испытывал он. Но кажется, что ему всё подвластно. Всё. И даже чувства. А способен ли он вообще чувствовать? - Подойди. - Его низкий голос разрезал тишину, слегка напугав девушку, не ожидавшую услышать от него сегодня хоть что-то. Развернувшись, она слегка замешкалась, смотря на него. На каждую черточку лица. Какой он прекрасный. Волосы, цвета вороньего крыла, так красиво обрамляли его лицо, эти прекрасные черные глаза смотрели так, словно видели тебя насквозь. Такой тяжёлый взгляд этих глаз, который может напугать, а она смотрела в них спокойно. Но не сегодня. Какое-то странное чувство пронзило её, словно иголкой. Казалось, что его взгляд пожирал её насквозь. Так неумолимо, легко она сама, без протеста утопала в них, совсем не противясь. Медленно, она подошла к нему, чуть приподняв голову, стараясь не отводить взгляда от него. Она сама себе не признавалась, что боялась его временами. Разве это возможно? Человек, подаривший тебе жизнь может вызывать разве такие чувства? Может. Физически. Не выдержав, девушка отвела взгляд, не в силах больше смотреть в эти черные омуты его глаз. Он молчал, смотря на неё. А в его взгляде читалось некое превосходство. Конечно, она ведь повинуется ему. Она-Его. И он знает это. Какая-то доля секунды и его пальцы сжали её подбородок, приподнимая лицо. От неожиданности девушка распахнула глаза, не в состоянии пошевелиться. Он снова заставил её смотреть на себя. Тихий вздох вырвался с её губ, когда он пальцем стал гладить её кожу. Что же ей делать? Она не может противиться ему, совершенно. Она обреченно понимает, что этот человек может делать с ней всё, что он хочет, а она не в силах что-то изменить. Да и хочет ли она? Его рука притянула её к себе за талию, резко, что девушка даже не успела опомниться, а его губы уже властно касались её губ в терзающем поцелуе. Инстинктивно её руки взлетели ему на плечи. Она не отталкивала его, нет, даже не пыталась. Её сознание никак не могло понять, что с ней происходит, да и правда ли всё это? Неужели он целует её, этого не может быть. Хотя, чего только стоит ожидать от этого человека? Кажется, что сама судьба подчиняется ему. Он сам вершит все события. Так и сейчас. Он медленно целовал её губы, словно впивая их вкус. И дело не в том, что он боялся напугать Наоми, просто он сам этого хотел. Получать её медленно и до конца, сполна. Не осознавая, Наоми стала отвечать на поцелуй, когда его язык горячо и властно коснулся её языка, девушка поддалась инстинктам, закрыв глаза, она приподняла голову, а он наоборот чуть опустил, потому что Наоми была прилично ниже его. Поцелуй становился всё горячее, грубее. По телу девушки пробежали тысячи мурашек, а сердце замерло в груди, готовое вот-вот остановиться. Она чувствовала, что он одержим.. сейчас он одержим ею, желанием обладать её телом, её душой. И это её в какой-то степени пугало. Не морально. Физическая близость. Ведь у неё никогда не было мужчин. Да что там, у неё никогда не было никого кроме него. И эта грубость, власть её пугали.. Словно опомнившись, она руками сжала его плечи и попыталась отстранить от себя. Его губы больше не касались её, а глаза всё так же пожирали взглядом. Он видел, как она слаба перед ним, видел, как она пугается собственного желания. Да он всё понимал, но этого его и не останавливало, наоборот, ему это нравилось. Тихий вздох снова сорвался с её уст, когда его губы коснулись её шеи, покрывая мелкими поцелуями. Всё что сейчас она могла, так это отдаться его ласкам. Медленно и робко её руки скользнули вновь к его плечам, а пальцы сами потянулись выше, вплетаясь в его чёрные пряди. Её глаза были закрыты, когда он продолжал осыпать поцелуями её шею. Он делал это всё медленнее, губами задерживаясь на одном месте, он оставлял на коже кровавые пятнышки. Его рука плотно прижала девушку к себе, проходясь по спине, он скользнул рукой ниже, сжав упругую ягодицу, он ещё сильнее прижал её к себе, от чего девушка издала ещё один еле слышный всхлип. Ему не нравилось то, что она на него не смотрит. Он хотел видеть её глаза, смотреть, как меняется её реакция на его действия. Видеть, как её чувства борются с телом, и как их одолевает желание. И он знал, что будет именно так, как хочет он. Зубами он прикусил её кожу, от чего девушка распахнула глаза, а губы приоткрылись. Снова этот жадный поцелуй. Пожирающий. Его губы жёстко терзали её, в то время как она с нежной неопытностью отвечала ему. Его забавляло это. Она почувствовала его руку на затылке, как его пальцы вплелись в её волосы , и какое-то расслабление нахлынуло на неё. Тело, непривычное к таким действиям, словно застыло, отказывалось подчиняться. Но его руки тут же опустились, обхватывая её чуть выше бёдер, он с легкостью приподнял девушку, неся к кровати. Сознание помутнело от очевидности того, что он хочет. Всё в душе сжалось и девушка сделала жалкую попытку освободиться от его настойчивых объятий. Но его руки держали её крепко, что кажется ничто сейчас не заставит его отпустить её. Даже её просьбы. Неожиданно аккуратно его руки опустили её на кровать, а его тело прижало тело девушки к матрацу так, что она практически не могла двигаться. Он смотрел на неё. Она хотела его, однозначно хотела.. он видел это по её взгляду, по её вздымавшейся груди под тканью кофты, обрисовавшей её затвердевшие соски, по бешеному биению пульса на шее. И он снова и снова касался её губами, снова и снова терзал нежную кожу грубыми поцелуями. Он хотел получить ею всю. Давно хотел, но медлил. Ему доставляло немыслимое удовольствие это томительное ожидание, которое возбуждало его ещё больше. Девушка, сама того не ведая, сводила его с ума, влекла. И это делало её ещё более желанной. А сейчас он получит её, наконец. И он сегодня хочет испить её до дна.. Он на минуту отстранился от неё для того, чтобы избавиться от верхней одежды. Литые мышцы рельефно выступали, играя под смуглой загорелой кожей на его руках и груди. Не смея моргнуть, Наоми напряглась каждой клеточкой своего тела, исступленно вцепившись руками в края матраца. Его губы тронула еле заметная ухмылка, когда щеки девушки налились ярким румянцем. Такая неопытная, наивная она привлекала его ещё больше. Его рука коснулась её щеки, отводя черные пряди непослушных волос в сторону. Она была прекрасна. Расширенные от возбуждения зрачки синих глаз, во взгляде которых мелькнул испуг, её приоткрытые и, чуть опухшие от поцелуев, губы так манили. Она снова затрепетала, когда его руки коснулись края её кофты и медленными, но чёткими движениями он начал расстёгивать пуговицы. Так же медленно он стянул её кофту, чуть приподняв девушку, он снова притянул её к себе так, что её грудь касалась его груди. Её губы практически касались его плеча. Как же её смущала такая близость, но в то же время как нетерпимо хотелось прикоснуться к коже губами, провести языком. Его волосы щекотали её лицо. Медля, Мадара давал ей освоится, терпеливо ожидая, когда она сама будет просить его давать ей ласку. И он был прав, не выдержав, девушка приподняла голову и, забыв обо всех запретах, коснулась губами его шеи. Её губы ласково скользнули по его коже, еле касаясь, закрыв глаза, смущаясь собственному порыву она в ожесточении зажала его кожу зубами, от чего выступила капелька крови, а на лице мужчины заиграла усмешка. Конечно, он снова победил. Как же долго она сопротивлялась самой себе. Недолго он позволял ей лидерство, вскоре его руки снова опустили её на кровать, прошлись по её спине и расстегнули лифчик, стягивая его в сторону. Он прикоснулся губами к её плечу, покрывая его поцелуями, а потом его губы переместились к соблазнительной ложбинке её груди. Кончиком языка он дразнил кожу, доводя девушку до исступления. Губы накрыли сосок, целуя и всё так же дразня языком. Он уже слышал её тихие стоны, упиваясь ими. Наоми задрожала всем телом, прогнувшись в пояснице, почувствовав, как его ладони сжимают её бёдра. Еле контролируя позывы горячего тела, девушка потянулась к нему, приподнимая лицо, она целовала его губы. Так же жадно, как и он. Шиноби судорожно вздохнул, подавляя желания наброситься на девушку и взять её одним порывом. Он всё ещё мог обуздать нахлынувшие чувства. Девушка таяла под чуткими прикосновениями пальцев мужчины, готовая отдаться ему уже каждой клеточкой своего тела. Его руки коснулись пуговицы её бридж и в миг расстегнули её. Обжигающие прикосновения его пальцев, требовательные прикосновения его губ и близость его тела опьяняли её разум. Девушка словно неслась по водовороту блаженства, окунаясь в него с головой. Все мысли покинули её голову, а в разуме был лишь этот мужчина, который так жадно целовал её. В смущении она закрыла глаза, когда он отстранился от неё, чтобы раздеться. Но смущение было недолгим. Она снова потеряла над собой контроль, когда его разгоряченное тело коснулось её тела, а губы прошлись по её шее и зажали мочку её ушка. Девушка непроизвольно вскрикнула, когда его ищущие пальцы, отодвинув ткань шелковистых трусиков, проникли в неё. Ровные, медленные движения настолько нравились ей, что она не чувствовала дискомфорта. Как бы не хотел её мужчина сейчас, он не был с ней настолько груб, чтобы причинить ей боль. Наоборот, он хотел доставить ей незабываемое удовольствие. Одной рукой упираясь сбоку от девушки, Мадара наклонился, лбом утыкаясь в лоб девушки, он опалял её дыханием, целовал кончик её носа, лоб, чувствуя, как бёдра девушки всё увереннее и увереннее двигаются в такт его пальцу. Но всё когда-то заканчивается. И его терпение тоже. Девушка ощутила это, когда его пальцы ловко стянули с неё трусики, а сам он поудобнее устроился меж её бёдер и навалился на неё. Одним толчком он вошёл в неё. Его руки прижимали её к себе, но он дал ей волю. Девушка прогнулась, болезненно простонав, наклонила голову назад. Он кратко поцеловал её в шею и поднялся выше. Она с удивлением услышала его хриплый шёпот у её уха. - Потерпи. - Ещё один толчок, грубее, глубже и девушка снова извивается под ним, стараясь избавиться от новой волны боли. Но на этот раз его руки плотно обвивают её тело, не позволяя шевелиться. Конечно, он может отвлечь её от этого чувства. Что, неожиданно для себя, он и делает. Его рука обхватывает её ладонь и прижимает к постели, сбоку от девушки, осторожно скрещивая пальцы, он позволяет ей царапать его спину, чувствуя от этого ещё большее наслаждение, с каждым разом всё быстрее и быстрее врываясь в её тело. Девушка больше не скрывает стонов, которые срывались с её уст, не сдерживается, раз за разом покрывая поцелуями его плечи, впиваясь поцелуями в его губы и всё сильнее и неистовее сжимая его руку, подаваясь ему навстречу.. Неохотно­, он отстранился от её тела, ложась рядом. Его сильная рука притянула девушку к себе, а она робко положила голову на его грудь. Сил больше не было, её клонило в сон. Мадара поглаживал пряди её волос, а девушка, закрыв глаза погрузилась в сон, доверчиво прижимаясь телом к нему. Мужчина смотрел на неё спокойным взглядом. Казалось бы, что для него ничего не переменилось, что ничего не произошло. Он не знал, почему именно сегодня, но он давно знал, что это должно случиться. Потому что он этого хотел. А он всегда получал то, что ему хочется. Он не знал, почему испытывал такое влечение к Наоми, но он точно знал одно-она ему необходима.