Благими намерениями выстлана дорога в Ад

- Ну что? Как все прошло? – Катька с нетерпением смотрела на меня и нервно грызла ноготь. Конечно, я все расскажу ей, но разве мне нельзя немного поиздеваться? Я села на соседнее место и, вся из себя такая загадочная, начала раскладывать вещи на столе. Учебник физики, я, естественно, не взяла. И вовсе не потому, что я бунтарка или мне наплевать на учебу, просто у меня все не как у людей. Отчасти мне это нравится, я не желаю быть одной из тех штампованных дур, коих всегда можно встретить в грустеньких пабликах. Но иногда надоедает. Катька машет у меня перед глазами своим учебником, одним взглядом говоря: «Или ты мне все расскажешь, или будешь сидеть без книги». Маленькая шантажистка! - Нормально прошло, - бурчу я, пытаясь скрыть улыбку. Совершенно необязательно ей знать, что я просто-напросто в восторге. - Я жажду подробностей, - театральным шепотом возвестила меня подруга. - Будут тебе подробности, - весело прищурилась я. – Но ты – могила. – Катька наигранно серьезно кивнула и сделала вид, будто закрыла рот на замок, а воображаемый ключ выбросила за спину. Я засмеялась. Но тут в класс зашел Он, и мне стало резко не до смеха. Дыхание перехватило и я некоторое время молча пялилась на него. - Ну хватит на Даньку засматриваться, - Екатерина понятия не имела, как это, говорить тихо. – Вчера не насмотрелась? - Ты еще громче скажи, - посоветовала я, тихо зверея. – А то вон Ира не все услышала. Вышеупомянутая Ира покраснела и отвернулась, вернув наушник на место. Я попыталась шутливо дать Катьке подзатыльника, но та увернулась. В итоге я снесла стул, перевернула парту и упала на портфель, застыв пятой точкой вверх. В классе раздался смех и аплодисменты. Я, вся красная и очень злая, встала, развернувшись лицом к Катьке, намереваясь высказать ей все, что было у меня в голове цензурного и не очень, но наткнулась взглядом на Данила. Парень не смеялся. И почему-то именно это вызвало у меня очень сильные чувства. - Ну не дуйся, - состроив жалобную рожицу, попросила Катя, когда мы привели нашу парту в порядок. – Я ж не со зла. И ты хотела меня избить! И не рассказывала о вчерашнем. Я вполне имела право на месть… Ну не могла я долго на нее обижаться. С Катькой мы дружили вот уже десять лет, начиная со второго класса. И каждый раз она поддерживала меня, помогала, была на моей стороне даже тогда, когда мои ошибки были очевидны. - В общем, мы ходили в Парусник, - выдохнула я. Катька с минуту смотрела на меня, а потом кивнула, давая разрешение на продолжение рассказа. – Я с начала, понятное дело, была такая холодная и недоступная, но потом, когда он взял меня за руку… - я сделала паузу, а Катька пискнула. – В общем, я изменилась. Но это совсем не значит, что он стал бесить меня меньше. Очень даже наоборот, - я гордо задрала нос, но уши мои предательски заалели. Катька хмыкнула. Уж она-то могла точно сказать, когда я вру. - А теперь то, как я поняла твой рассказ, - начала подруга, изобличая мою ложь. – Вы ходили в Парусник, но свидание проходило в парке. – Я сжала губы в ниточку. И откуда она это узнала? – Все время ты пялилась на него и пыталась перестать глупо хихикать. Он поначалу дергался, когда слышал странные звуки, подозрительно похожие на хрюканье простуженной свиньи. Но потом понял, откуда они исходят, и попытался взять тебя за руку. Но ты автоматически сбросила его ладонь, а признать, что ты не хотела, так и не смогла. Потом он пошутил, а ты не поняла, когда уже можно смеяться, и потому прикинулась болезненной. Встав со скамейки, ты пропахала носом асфальт. Скомкано попрощавшись, ты налетела на ограду и только со второй попытки смогла выйти из парка. Придя домой, ты пятнадцать минут обновляла его страничку, ожидая, какой у него будет новый статус. И, учитывая, что сейчас у него стоит «Это безнадежно. Это любовь», ты полночи рыдала в подушку, пока не прочитала вторую часть. - Про асфальт и ограду ты знать не могла! – слабо запротестовала я, прекрасно зная, что спорить с ней не возможно и вообще, правда глаза режет. - Ой, велика тайна. У тебя на лице написано, что ты без происшествий не можешь. - Зато, - я победно улыбнулась, - ты не угадала, что было в конце. До скамейки, - последнее я сказала как можно тише. Пусть не думает, что она тут самая умная. - Эм? – подняла бровь Катя. – Что ты еще учудила, подруга? - Между прочим, - я поправила челку. – Он меня поцеловал. Минуту Катька сидела в полном аху… удивлении, пока я записывала за учителем. Я видела, как она открыла и сразу закрыла учебник. Потом она полистала тетрадь. Погрызла ручку. Успокоившись вконец, девушка произнесла. - Но у вас же ничего не было? - А должно было? – удивленно посмотрела на нее я. - Ну… - Катька покраснела. – Саш, ну ты же его знаешь. У него все свидания так заканчиваются. Если девушка нормальная. А я, видимо, из-за недостатка или утечки информации, в категорию «нормальные» тебя не включила. О Господи, он тебя не обидел? – она никогда не была верующей, но сейчас почему-то прибегла к этому обращению. Ее искреннее беспокойство за меня было очень милым. - Чем же меня Господь обидит? – неудачно пошутила я, глядя на Катьку, а потом уже серьезнее добавила, - если со мной что-то случится, ты узнаешь об этом первая. Было слышно, как Катька облегченно выдохнула. - Но тебе понравилось? Первый поцелуй это тебе не шутки, - засмеялась она. Я кивнула. Ох, если б она знала, как мне понравилось… Данил был тем самым крутым мачо, который укладывает волосы, пошло шутит и всегда ходит в окружении очарованных им девиц. Если честно, я всегда причисляла себя к числу «очарованных девиц», но бегать за ним мне не позволяла собственная гордость и упрямство. Катька ж засмеет. Однако это не мешало мне тайно наблюдать за ним, периодически обливая его чаем или падая на него в раздевалке. Данил только смотрел на меня взглядом, полным презрения и, скорее всего, даже имени моего не знал. Он был типичным героем женских романов, таким дерзким и сексуальным, который в конце остепенивается, влюбляется в самую достойную и трогательно ревнует. Я прекрасно знала, что я – не та самая. Вряд ли дама его мечты имеет набор прыщей на носу и пяток лишних килограммов, приправленных комплексами и неуклюжестью. Так я думала до вчерашнего дня. До того самого момента, когда после третьего урока он подошел ко мне и, улыбнувшись той самой улыбкой, спросил: - Саш, а ты любишь мороженое? Мороженое я не любила, зато любила Данила. А потому смущенно кивнула. Тогда он проводил меня до кабинета. Чуть ли не с криками я отобрала у него свою сумку, которую он порывался донести. Еще чего удумал. А вдруг увидит мои пошленькие переписки с Катькой, главной темой которых был он – Данил. Далее все шло именно так, как рассказывала Екатерина, за исключением последнего поцелуя. Он был. И я сомневаюсь, что когда-нибудь забуду это нежное прикосновение, полное искренних, неподдельных чувств. Просто невозможно сыграть Так. На стол прилетела записка. Катька шутливо поиграла бровями. У меня дрожали руки. «Не знаешь, что в В3?» Чувство ужасного разочарования накрыло меня. Черкнув ответ, я бросила клочок бумаги парню. Повернувшись к доске, я наткнулась на перекошенное яростью лицо Антона Михайловича, нашего физика. Он ненавидел разговоры на его уроках всей душой, что говорить о записках. Я сдавленно охнула. Мне крышка. - Что это у нас тут? Любовные признания? – спросил он, поднимая недолетевшую записку. – «Не знаешь, что в В3?» Александра, спешу Вас уверить, ответ не верен. И да, Даниил, два за работу, листок мне на стол. Я поймала на себе его взгляд. Полный ненависти.