Destiny.

- Доброе утро, солнышко, – послышался нежный голос матери, – Крис, Тао тебе не звонил? Он не пришёл на работу. Я сказала, что он не придёт сегодня, потому что приболел. Так что проследи, чтобы он не появлялся сегодня на работе. - Хорошо, – с зевотой ответила Крис. *** Тао так всю ночь и пролежал в своей тёмной квартире. Но он не спал. Было ощущение, что он просто застыл. Полюбив кого-то и раскрыв свои эмоции, он встал на край бездны. Лухан же просто пнул его туда. *** - Небось сейчас лежит на кровати весь измотанный после вчерашней ночки с Лу, а я должна портить своё прекрасное выходное утро, – разговаривала сама с собой Крис, настраивая радио в машине. *** - Дверь открыта? – Крис выгнула бровь. – Неужели даже дверь не успели закрыть?! Может не заходить? Ну уж нет, гадёныш, пусть утро будет испоганенным не только у меня… - подумала про себя Крис и мстительно улыбнулась, сверкнув своими миндалевидными глазами. На самом деле Крис испытывала к Тао нежные, щемящие сердце чувства. Она знала, что парень истинный гей, поэтому даже не пыталась их как-то проявить. Она думала, что когда у Панды появится парень, то она успокоится, но ей не очень нравился Лухан, поэтому эти чувства не ушли, а лишь наоборот усилились, к ним прибавилась забота и волнение. Зайдя в квартиру, она остолбенела. На холодном полу плохо освещённой квартиры лежал бездыханный Тао. - Твою ж… - девушка сорвалась с места, подбежала к Тао и начала всеми способами приводить его в чувства. *** Воспоминания. Один только стыд. Хоть волосы на голове рви. Провал в бездну. Бездну «счастливых» воспоминаний. На Тао нахлынули воспоминания о проведенных в мечтаниях ночах, библиотечных залах, огромных лугах, облаках, об одиночестве; о едкой иронии жизни, о полетах над жаркими пропастями желания; о острых ключицах и узких, но привлекательных бёдрах; о глазах и теплоте, теплоте и прекрасном самообмане. Вот Тао стоит на кухне, как обычно готовит завтрак. Доверять что-либо Лухану означало подписать смертный приговор кухне. В дверном проёме, сонно, потирая глаза, показался его Лу. Подтянув сползающие с бёдер боксёры Хуана, он поплёлся к нему. Для Лу, Тао был скорее мамочкой, чем любимым, ибо тот вечно носился с ним, как с ребёнком. Он обнял его за талию и уткнулся носом в широкую спину. - Почти готово, – мягко произнёс Тао, – достань пока тарелки. Дальше было воспоминание о просмотре их первого фильма. - Тао, ты чего, плачешь? – удивился Лу, посмотрев на старшего. – Это же просто фильм. - Отстань от меня! – начал отмахиваться старший. – Как я вообще живу с тобой, ты – бессердечное создание. После этих слов в него полетели попкорн, пульт, подушка-панда. -Моя пандочка! – протянул Тао. – Да как ты посмел! Лицо Тао исказилось в садистской усмешке: «Ну, берегись!». Между ними завязалась борьба. В конце они упали на диван обессиленные. ЛуХан пододвинулся поближе к Тао и уткнулся носом в его плечо, а Тао крепко обнял Лу и зарылся носом в его волосы, так они и уснули.