Демоны отражаются в зеркалах

      Вергилий был в своей стихии: битва между полу демоном и демоном, море крови, Ямато, вонзающееся в теплую плоть. Работа, за которую они получат неплохую сумму, грела душу. Запасы были на исходе, и питались они весьма скудно, да и на развлечения Данте денег не хватало. Кстати, раз уж речь зашла о Данте, почему он все еще не уничтожил этот портал? — Заждался, братец? — веселый голос где-то сбоку, а следом и мат.       Верг лишь хмыкнул, уворачиваясь от молота. Кажется, у Данте небольшая задержка. Хотелось бы думать, что в развитии, но на деле его сбивает с ног какая-то ящерица исполинских размеров.       Он облегченно выдыхает, когда Мятежник разрубает на некоторое количество частей портал, который сейчас представлен валуном высотой примерно со стоэтажный небоскреб. И также безмятежно добивает тварь с тем самым молотом, наконец расправляя плечи и вытирая лезвие катаны о траву.       И только полузадушенный вздох заставляет его развернуться чуть быстрее, чем он думал ранее. Портал пуст, и валуна больше нет, но вот только разумный демон, более высшей расы, чем их противники до этого, удерживает брата на расстоянии вытянутой руки. Он выше и крупнее Данте, и его когтистая лапа удерживает за горло, не давая выдохнуть и вдохнуть. Красные зрачки не стоят на месте — демон произносит заклинание. И Вергилий даже слышит нечто отдаленно напоминающее: revixit horror excitare in tacita et sopitum, et irrupit in mentem, an aura furor*.       Больше он не медлит.       Ямато влетело точно между глазами демона.       Данте он поймал уже почти возле земли. Тот был без сознания. И судя по конвульсиям, которые поглотили его тело, заклинание начало действовать.       Вергилий осознавал, что влезь он в голову брата, тот его по головке точно не погладит. Но и не заперев это воспоминание, это заклинание, ему грозит частичная невменяемость.       Иногда кровь человека спасает.       Сейчас же она губит. И кровь демона может помочь только одним способом…

***

      Застывшая гладь озера напоминает темное зеркало. Влажная трава примята. И если один из них лежит на спине, безразлично глядя в небо, то второй застыл неслышно в позе лотоса и пальцевым жестом буддхи мудра. Его глаза закрыты, а губы упрямо сжаты.       Там, где его разум — темно. Вокруг ни души, только где-то вдалеке едва слышен звук. Кажется, это одна из любимых песен Данте.       Он идет на свет. Там вдалеке обычный стул, рядом стол. Данте сидит, забросив ноги в тяжелых берцах на стол, лениво жует пиццу и не обращает ни малейшего внимания на брата.       Он все понимает. Брат вспомнил и ощутил все разом: уже истощенное заклинание демона, новую версию все того же заклинания от старика. Вспомнил, что Вергилий запер эти воспоминания, применив магию демона Спарды, истощив свои силы на добрую неделю.       Но тогда они охотились, тогда им нужны были деньги, и он не мог потерять Данте. Ни тогда. Ни сейчас. Но поймет ли это брат? — Ты вспомнил, — он подходит ближе, понимая, что в разуме Данте у него нет сил. Нет, он мог наделить его силами, но станет ли?       Данте кивает, продолжая свое нехитрое занятие. А потом усмехается зло: — Ты думал, что покопавшись в моей памяти, правда не всплывет? Наивный старший братец… Мне иногда хочется всадить в тебя пару десятков пуль, заставив тебя давиться ими. — Для чего ты это говоришь сейчас? — ухмылка чуть трогает сжатые губы, но быстро исчезает, когда Данте буквально впечатывает брата в невесть откуда появившуюся стену. — Для чего? — голос буквально напоминает шипение. — Мы ведь братья. Ты мог мне об этом сказать. — каждое слово сопровождалось тычком кулака в плечо. — Мы доверяем друг другу жизни. Но не можем довериться хоть в каких-то поступках. Вот тогда ты отрезал мои воспоминания от основных, запер остаточную магию в моем теле, а сейчас даже не можешь посмотреть мне в глаза! — полу демон тяжело дышит, в голосе сквозит злость, на грани с ненавистью, но Вергилий не может заставить себя взглянуть брату в глаза. — А дальше что? Заставишь меня забыть все, что было? Отвечай! — Данте бьет кулаком в стену, рядом с головой Вергилия. И даже это не заставляет его поднять взгляд. И кажется, что ему все равно, но это спокойствие или равнодушие ненадолго.       Вергилий отталкивает от себя брата и поднимает голову. Пряди, упавшие на лицо, не скрывают абсолютно черных глаз. Зрачков не видно, а это значит лишь одно.       Он встает в угрожающую позу, ногти начинают удлиняться, меж зубов появляются клыки. Его тело растет с невероятной скоростью, и на голове появляется что-то сильно напоминающее крест. За спиной вырастают крылья. Их размах не сравним ни с одной птицей, и их больше как минимум на одно. Иногда крылья брата ему наминали крылья бабочки. Конечно, сходство было очень отдаленным, но было же? Его плащ превращался в броню, и может не случайно цвет его был синим? А еще у брата был хвост… — Дальше? — шипение распространяется по всей мгле разума. Перед Данте стоит демон. Очень злой демон.       Данте поднимается на ноги. Такого Вергилия он раньше видел достаточно часто. Это потом уже он начал себя контролировать, а вначале, на стыке времен, он был даже более взрывоопасным, чем можно себе представить. — Хотел бы ли ты все это видеть перед глазами?! Я спас твою человеческую часть, идиот!       Данте морщится. Про его человеческую часть Вергилий любит вспоминать. И очень часто. — По тебе эта сцена ударила бы в несколько раз больнее, не будь меня рядом. Без моей помощи, братец, — язвительно бросил Вергилий. — Ты бы был сейчас на половину овощем, а на вторую половину… — шипение все еще слышится, но как-то глухо. Похоже, Верг решил поговорить сам с собой.       Данте всматривается в брата, любуясь его демонической формой. В таком облике брат забывал, что в нем еще есть человек. В таком облике он был самым страшным и опасным демоном в аду. После Люцифера, конечно. Хотя, и от этого не легче.       Приходится искать в себе силы тоже обратиться в демона. В своей форме он отдаленно напоминает человека, только более крупного, что ли. За его спиной также вырастают крылья с когтями на концах. Они у него как у летучей мыши, такие же кожистые и почти полупрозрачные. У него нет хвоста, слава Люциферу. Зато есть шлем. Наверное, при становлении его демонической формы, влияние оказали викинги.       Они никогда не были похожи. Ни в жизни, ни в мире демонов. Да, они близнецы, но такие разные… — Почему ты здесь, Вергилий? — у него вырывается едва слышное шипение — демоны не говорят по-другому. — Я не хотел, чтобы ты помнил ту ситуацию. Тогда ты был жертвой. И сейчас то, что применил на тебе старик, заставило всколыхнуться той части заклинания, которая была ослаблена за долгое время нахождения в твоем подсознании. Хотел бы я знать, где он это откопал… Ты слабее меня, поэтому я запер воспоминания в твоем разуме. — Отличная возможность назвать меня слабаком, — Данте вдруг развеселился. — Именно в моем же разуме. Я сейчас тебя по стенке размажу за это, — в голосе слышна угроза. — Я не об этом. — Верг поморщился, что на лице демона было почти не заметно. — Твой демон слабее моего, но ты силен также непредсказуемо для всех наших врагов, что и я. Я просто о том, что кровь Евы в тебе дает небольшое послабление в чувствах. — Как мило. Я сейчас расплачусь. — Данте хмыкает, царапает когтями стену и садится прямо на пол. Теперь вокруг демонов — комната. А может и камера. Без окон. Без дверей.       Вергилий медленно превращается обратно. И понимает одно. — Ты не хочешь сейчас возвращаться. — Догадливый, — Данте усмехается. — Мне нужно подумать о произошедшем. И придумать способ отомстить. Конкретнее, успокоиться, прийти в себя. — И отправить меня одного к директору. — Да, это тоже входит в мой план, — Данте перестает улыбаться. — Не оставляй меня в моей башне, — и тянется к брату своей когтистой лапой, сжимая пальцы, когда Вергилий сжимает в ответ. — Приходи ко мне после разговора с этим стариком, — он кивает на портал в реальность, показывая, что разговор окончен.       Вергилий резко открыл глаза. Вздохнул. Разжал пальцы на руках. — Весело, — тихий шепот уносит ветер. Только он не достигнет ушей посторонних.       Он встает, оттряхивает плащ, катана занимает привычное место, кобура с пистолетами теперь на его поясе, а Мятежник — за спиной. Оглядывает тихое место и думает о том, что ему уже все надоело.       Верг смотрит на часы, у него, оказывается, есть еще как минимум часа два, чтобы подготовиться ко встрече с директором.       Он поднимает тело брата на руки и концентрируется на своей комнате. Пространство разрывается за его спиной, и он кладет Данте на кровать, слегка прикрывая покрывалом, замечая, как появляется коготь в знак благодарности. Кладет меч на стол, рядом пистолеты, и отходит к стене комнаты, кладя на нее ладони. — Мне нужно провести демонический ритуал. Он пробьет небольшую дыру в твоей защите. Но мне нужно просто защитить своего брата. Сейчас он как никогда беспомощен, а я не могу допустить сюда ни одного мага.       Сказано это было мысленно, и Хогвартс откликнулся. — Я сам защищу его, полу демон. Ты и так за сегодня несколько раз пробил мою защиту. Но чтобы это сделать менее безболезненно для меня и тебя, придется поделиться малой частью силы истинного демона. — Идет, — Вергилий закрыл глаза, чувствуя, как сила Спарды течет по его венам и впитывается в камень, по всему периметру комнаты, сливаясь с вязью рун замка. И пусть для него это было мгновением, но на деле прошло как раз то время, на которое он рассчитывал подумать о произошедшем. — Иди. Я запру дверь за тобой. Когда придешь — просто приложи к двери ладонь. — Хогвартс мягко подтолкнул Вергилия к двери.       Демон усмехнулся, проверил катану, растрепал волосы и вышел за дверь, где сразу же столкнулся с деканом.       Нос к носу столкнуться с деканом возле комнаты — не пожелаешь никому. Но Вергилий лишь смерил его высокомерным взглядом.       Снейп смотрел на него с непроницаемым выражением лица, но он чувствовал, что показная небрежность дается очень тяжело ее обладателю. На самом деле декан был в ярости — он уже почти полчаса искал своего нового воспитанника, а он, поглядите-ка, как ни в чем не бывало выходит из своей комнаты!       Откровенно говоря, он не ожидал, что директор так быстро вызовет близнецов к себе. Вначале он хотел сам с ними поговорить, и лишь потом отдавать на растерзание. Но его опередили. — Мистер Спарда, где ваш брат? — В моей комнате, — Вергилий медленно обогнул декана, выходя из гостиной. Он осознавал, что доведенный до бешенства Снейп, не сразу двинется с места. — И нет, он не будет присутствовать при разговоре с директором, — он успел сказать эту фразу, пока декан не разразился тирадой, догнав его. — И лучше вам сейчас помолчать. Я не в настроении вести задушевные беседы.       Угроза в голосе была весьма ощутимой. И Северус, вопреки себе, замолчал. Но подумал о неделе отработок. Слишком дерзким был этот подопечный. И Вергилий, будто читая мысли, вдруг обернулся и подмигнул. — Отработки? Прошлый век. Но раз уж вы так хотите, неделю я вам посвящу.