Демоны отражаются в зеркалах

— Они уничтожили мою армию!       Волан-де-морт запустил сноп искр в воздух, с ненавистью смотря на сваленные тела своих приспешников возле ворот Малфой-мэнора. Он уже попытался проникнуть на территорию, но ворота отказывались открываться. Ровно также не помогла трансгрессия. Земли мэнора теперь не пропускали его.       Малфои так же не откликались на призыв, и, скорее всего, уже были мертвы. Но где в таком случае Нарцисса? — Перестань истерить! — Лофт взмахом руки поджог кучку трупов, отворачиваясь от пламени, пожирающего одно тело за другим. — Ничего еще не окончено, — он надменно взглянул на подлетевшего к нему Темного лорда. — Возьми себя в руки, будь любезен. Осталась всего пара дней, и мы, наконец. вернем тебе тело и внешность с новой душой. А пока предлагаю собрать твоих верных предводителей и подумать, кому ты хочешь ответить первым на этот жалкий перфоманс. — Что ты хочешь этим сказать? — В мире так мало домов твоих врагов, которые еще не уничтожены?

***

      Гарри резко сел на кровати, удерживая перед глазами мысли Темного лорда. Его сердце бешено колотилось, рубашка прилипла к спине, а по вискам стекал холодный пот. То, что он увидел, ему не просто не понравилось. Эти видения вогнали его в ужас, который не отпустил даже после пробуждения. — Что с тобой, ребенок? — в мысли так же резко ворвался наставник, смещая фокус внимания. — Как ты… — Как я смог? — голос мягко усмехнулся. — Ребенок, ты становишься сильнее. И ты, в том числе, даешь мне силу на связь с тобой. Напомни, ты ведь обзавелся, наконец, вассалами? — Да, — Гарри оглядел спящих друзей. — Я не могу им сказать… — Это еще не произошло, — голос словно не был в его голове. Было ощущение, что наставник находится рядом, таким реальным был его голос. Но, оглядевшись, он никого не заметил. — Сейчас ты можешь их лишь предупредить. — Но… — Ты не готов на открытое противостояние. Доверься своей правой руке. Твоя армия настолько же велика, как и та армия смертных, которым дали задание уничтожить любых приспешников Ордена Феникса. Но никто же не знает, что орден в своем изначальном исполнении уже перестал существовать. — Но… — Ты обзавелся вассалами и, практически, объявил о себе всему миру. Шевеления еще не начались, но это не надолго. Как думаешь, как быстро до директора дойдет, что на шахматной доске появился козырь, который ему не знаком? — Хорошо, — сдался Гарри, закрывая лицо руками и жестко его растирая. — Я свяжусь с Кингсли.

***

      Данте стоял возле ворот замка, поджидая брата. Вчерашний день настолько их вымотал, что Вергилий раньше срока собрался в Россию. Тянуть более было нельзя, даже с учетом того, что у него со дня на день на руках окажется текст ритуала.       День начался как обычно, с завтрака и почты. Пока из каждого угла не начали раздаваться перешептывания и рыдания. А потом стало слишком шумно. Шумно до такой степени, что директору пришлось успокаивать всех и вызывать в кабинет тех, чьих родственников было уже не спасти.       Данте в тот момент ощутил волну боли, которая взмыла в воздух с такой силой, что подкосила не только его. Грейнджер, Лонгботтом, Уизли, Поттер — все они скрылись в кабинете директора. Он тогда краем глаза уловил движение в ту же сторону от брата, но ему мягко, с примесью злорадства, оттеснили в сторону, напомнив, что он не имеет к этой истории отношения.       Но Вергилию и не нужно было ничье разрешение. Он проник в кабинет под личиной Никого, позволив замку скрыть себя.       Данте видел всю ситуацию в кабинете собственными глазами. Ну, точнее, глазами брата. Из разговора выяснилось, что бабушку Лонгботтома, родителей Грейнджер, и всю семью Уизли, кроме Рона и Джинни этой ночью убили пожиратели смерти. Девушки жались друг к другу, молчаливо поддерживая друг друга, не скрывая своих слез и начинающейся истерики. Мужская половина слез если и не скрывала, но в истерику не проваливалась. А добрый директор пытался их успокоить, навязывая мысль, что им пора вступить в Орден Феникса. Он говорил и про похороны, что он все организует, но им нельзя присутствовать на похоронах, чтобы не привлечь еще больше внимания от Волан-де-морта. И не позволить ему напасть на оставшихся в живых.       Если его и слушали, но уж точно не слышали. Не тогда, когда мозг сжирает горечь потери. Это война и жертвы неизбежны. Но почему так больно.?       В школе был объявлен траур, и все уроки были отменены. Но, словно в отместку всему, бросив вызов всем и вся, в выручай комнате собрались все причастные, включая молчаливого Снейпа и Вергилия.       Данте знал, что вчера была тренировка на выносливость. Или как ее назвал брат — глушитель душевной боли.       Сам он в этом не участвовал. Его и тогда напряг взгляд Поттера, а уж после того, как в коридоре замка он встретил его, направляющимся к выходу из замка, интуиция завопила, что это точно не просто так.       Гарри заметил его не сразу. А когда все-таки обратил внимание, было уже поздно.       Данте стоял в холле замка Пендрагон и молча рассматривал разношерстную толпу магов и не магов, которые по заверению директора сейчас были мертвы. — Забавно, — высказался он в итоге, когда проанализировал ситуацию. — Только вопрос, Поттер, почему твои друзья не в курсе?       Гарри в ужасе обернулся к нему и мысленно проклял себя, потому что настолько погрузился в свои мысли, что не заметил хвоста. — Данте. — Ага, Данте, — отозвался Спарда, насмешливо рассматривая ничего не понимающих магов. — Фред, Джордж, — кивнул он близнецам мимоходом. — Рад, что вы все тут живы и здравствуете, — он прошел к дивану и вольготно расположился на нем. — Мы с вами не знакомы, но я знаю ваших детей. Которые сейчас, в эту самую минуты, уверены, что вы все — мертвы. И если это не плод моего воображения, я бы был не против узнать, что это все значит.       Его взгляд пробежался по лицам, остановив свой взгляд на смутившемся Поттере, который изо всех сил пытался взять себя в руки. И получалось у него это весьма плохо.       Данте настолько погрузился в воспоминания, что не заметил появившегося брата в полной боевой экипировке. — Брат, — Вергилий позвал его, положив ладонь на плечо. — Я постараюсь успеть все за неделю. — Я знаю, — Данте склонил голову, закрыв лицо упавшими прядями. Он так и не сказал ему, что узнал в замке Поттера. И дело было даже не в клятве, которая на него, разумеется, не действовала. Дело было в чем-то другом… — Передавай ему привет. — Обязательно, — Верг кивнул и привлек его в объятия. — Не нарывайтесь, я тебя прошу.       Данте сжал его в объятиях, лишь кивнув. Интуиция ему подсказывала, что эта неделя будет весьма веселой.       Брат, только выйдя за периметр, растворился в воздухе, а он медленно побрел к замку, вновь проваливаясь в воспоминания.       Гарри закончил свой рассказ весьма скомкано, промямлив, что Кингсли посоветовал не обнародовать данную информацию сейчас, с чем явно были не согласны все остальные, судя по раздавшемуся негодованию, но Данте было уже не интересно.       Он и сам понимал, что информация очень опасна, что для темной, что для светлой стороны. Пожиратели убили инфери, которых, в теории, было не жалко. Зато все спасены и должны вести теперь двойную жизнь, ровно как и Малфои, чье присутствие в замке стало для всех сюрпризом.       Данте вышел на прилегающую территорию и закурил. Сигареты в его жизни были редкостью, но именно сейчас требовалось очистить голову от лишних мыслей. — Я бы не хотел, чтобы они знали сейчас.       Поттер подошел к нему бесшумно, все еще пряча глаза. — Я и не собирался обнародовать эту информацию. Но на твоем месте я бы не затягивал. Когда человек в пучине отчаяния, он может легко сотворить много ненужного. А твои друзья как раз в отчаянии. — Кингсли… — Кингсли твой подчиненный. Если я правильно понимаю иерархию. У него нет прав запрещать тебе сообщать твои друзьям, что все их родные — живы. Наказание незнанием может быть очень страшным. А еще хуже знать, что их друг был в курсе и ничего не сказал. Если бы не стало Вергилия, и кто-то близкий мне знал, что он жив… Я бы счел это предательством. Но у меня никого нет, кроме брата. И не станет его — мир погрузится в ад.       Данте щелчком отправил докуренную сигарету в небытие, резко развернувшись на пятках и, расправив крылья, взлетел, оставив Поттера в растерянности.