Intrinsic Gray

two doors down

Я закуталась в своё зимнее одеяло, навёрстывая отсутствие сна за всю неделю от моей работы/уроков/радио. Вот чем я занималась каждые субботу и воскресенье, когда вся моя ответственность в виде дежурства на радио каждые четвёртые выходные прошла, оставляя мне часы блаженного сна. Я привезла с собой зимнее одеяло из дома с тех пор, как поняла, что общежитие (здание Касс) имеет тенденцию к экстремальным температурам — жарко осенью и душно весной. Весь предыдущий год я изнывала от жары и потела, особенно когда были экзамены, и мне казалось, что мои мозги сейчас вскипят. Но зимой всё здание сквозило, и холод пробирал до костей, а мёрзнуть я ненавидела больше всего на свете. Я проснулась ночью в субботу от непрекращающегося стука в мою дверь, что не было такой уж редкостью, учитывая переполненность здания, с Сиенной этажом выше и Скрэмом и Беном, жившими этажом ниже. Так Сиенна и нашла нас для открытия станции, повесив листовки об открытии в общежитии на доске для объявлений. Близость друг к другу упрощает процесс планирования, по крайне мере. Даже когда я высунула голову из одеяла, стук не прекратился. — Иду! — прохрипела я, уже чувствуя раздражение. Я взяла одеяло с собой, завязав его вокруг плеч как плащ, и открыла дверь, позволяя свету из коридора практически ослепить меня. Я прищурилась, потирая глаза пальцами, и по силуэту, стоящему передо мной, я бы не смогла понять, кто это, если бы не непонятная масса на голове, которая была дредами, и это мог быть только один человек. — Скрэм, — прохрипела я. Он усмехнулся. — Будем считать, так ты проявляешь своё гостеприимство, используя моё имя как выражение «отвали», — сказал он, проходя мимо меня в комнату. — Я сплю, — проскулила я, когда он включил свет, освещая мою спальню. Гора сваленных в кучу кассет красовалась на полу, вместе с листками из блокнота и грязной одеждой, которую я не успела убрать. — Да здесь полный бардак, — он убрал со своего пути джинсы, садясь за стол, который был в ещё худшем состоянии, чем мой пол. Я забралась обратно в кровать, мои глаза практически закрылись от яркого света. — Нет, не засыпай, — начал ругаться Скрэм. — Я принёс подарок, а Сиенна и Бен ждут внизу. Это вечеринка. Я уронила одеяло и зевнула, а глаза медленно открылись и тут же закрылись опять. — Что за подарок? — спросила я, потому что в нашем общежитии вечеринка не была такой уж редкостью. Я взяла очки с тумбочки и водрузила их на себя, и увидела, что Скрэм держит бутылку джина Дуган. — Дешёвое пойло. А ты знаешь, как впечатлить девушку, — сказала я с невозмутимым видом. Я потёрла глаза под очками, вдавливая их в голову. Очки упали на нос, и я опустила руки обратно на колени. Скрэм посмотрел на меня. И, если быть честной, ему стоило только так и сделать — принести мне бутылку дешёвого джина и посмотреть на меня — и у него не было бы проблем с тем, чтобы затащить меня в кровать. Если бы мы не были друзьями и, конечно, если бы его интересовали девушки. Кэмерон Таллетт был красавчиком. Он был высоким, с кожей оливкового отлива, большими глазами цвета хвои и густыми бровями, высокими скулами и чуть кривым ртом, как будто он удивлен от того, что на его носу появились веснушки. Он обладал внешностью модели, даже со своей копной массивных тёмных дред, и таким телом, что вкупе с лицом он мог заставлять девушек медленно умирать, пока они смотрят на него. Он встал. — Одевайся и увидимся внизу, хорошо? — Ага, хорошо, — ответила я, помахав ему вслед. Бутылка всё ещё была у него в руке, когда он двинулся к двери. — Эй, эй, — позвала я его. — Подарок предполагает, чтобы его оставили с наилучшими пожеланиями. Он повернулся ко мне, слегка посмеиваясь. — Ты шутишь? Ты что, предлагаешь оставить тебя здесь наедине с выпивкой? Ты её получишь, когда спустишься вниз. — Это ты получишь, когда я спущусь! — ответила я ему. Он уже практически вышел за дверь, когда сказал: — Не дразни меня, милая. Я громко промурлыкала, и его смех был слышен даже за закрытой дверью. У меня не заняло много времени одеться. Я тщательно собиралась раньше, пока не поняла, что шансов найти парня на вечеринке у нас в общежитии ничтожно мало, потому что большинство из них были либо некрасивые мешковатые парни, либо имбицилы, либо они не умели целоваться. Как я уже говорила, причин принаряжаться у меня не было — хотя для Айзека я всегда старалась. Так что на вечеринку в общежитии я надела чёрные леггинсы, которые подняла с пола и белую футболку, которая, как я знала, не останется без пятна к концу ночи. Студенты после выпивки совсем отбиваются от рук, и я на себя пролью алкоголь больше, чем один раз. Когда я спустилась вниз, моё внимание в первую очередь привлекли волосы Сиенны. Она стояла в углу вместе со Скрэмом и Беном. Общие комнаты на каждом этаже соседствовали с общими кухнями, так что здесь была мешанина низких диванов и кресел вокруг кофейных столиков, столешниц вдоль стен, бытовой техники (которая выглядела старше меня), и кухонных столов, и стульев. — Ух ты, да ты потрясно выглядишь, — Сиенна закатила глаза, как только я подошла к ним. Мои волосы были всё ещё собраны в пучок, и я не стала менять очки на линзы. — Слушай, я услышала, как здесь говорят про дешёвое бухло и спустилась вниз как можно скорее. К тому же, половина этих хлюпиков видели меня в полотенце, когда я бегала из ванной в комнату, а другая половина мацали меня через лифчик, так что у меня ни от кого нет секретов. Бен сразу же покраснел. Он возвышался над всеми практически на полфута, и копна торчащих во все стороны рыжих волос только увеличивала его рост. Он провёл пятерней по волосам, отворачиваясь и смущаясь. Если честно, Бен смущался практически при всех девчонках, особенно если начинал думать о том, как трогает их поверх лифчика — или под ним, или около него, или даже за их грудь. Он не был непривлекательным, но он всё ещё был девственником. Я думала, что это даже мило, но он был очень смущён этим фактом. Я приписывала это тому, что он слишком много думает, хотя, всё что ему нужно, это расслабиться. — Я знаю по крайне мере одного человека, который не имел удовольствия видеть тебя голой, — сказала Сиенна, громко кашляя. Она дернула свой подбородок по направлению к другой стене, и я чуть повернулась, как сразу же увидела Гарри, облокотившегося на стену. Он разговаривал с девушкой по имени Бет, которая жила на моём этаже. Она была милой, но слишком болтливой, что я поняла довольно быстро, когда застряла с ней в лифте. — Что он здесь делает? — прорычала я, и моё лицо скривилось, когда он поднял глаза, и встретился со мной взглядом. — Не верю, что я это говорю, но, по-моему, он здесь, чтобы переспать с кем-нибудь, — сказала Сиенна, кладя руку мне на плечо. — И должна сказать, во всём чёрном он выглядит довольно привлекательно. Я быстро обернулась, замечая его поднятые брови в ответ на мой немой вопрос. — Я знаю, как можно его описать, — сказал я Сиенне, не сводя глаз с Гарри. На каждом слове я загибала палец. — Обидчивый. Подлый. Гадкий. Маразматик. — И он всё ещё будет выглядеть привлекательно в этой одежде на моём полу, — добавила Сиенна. Я сделала вид, что меня рвёт, отвернувшись от него, чтобы посмотреть на Сиенну. — Ты с ума сошла. И он дрочила. — Ну, извините, — ответила она со смехом, убирая свою руку с моих плеч. — Я знаю, что ты ненавидишь его. Но блин, ты не можешь отрицать того, что он достаточно симпатичный. Я посмотрела на Гарри через плечо, и проворчала. — Наверное, если членоголовые в твоём вкусе. — Ну, я бы не отказалась от его члена, — ответила Сиенна, игриво поднимая брови. Я поморщилась. — Отвратительно. Может, уже пойдём? — Мы пошли бы, — выпалил Бен, выпячивая глаза. — Но вот только он идёт сюда. Скрэм, который как раз наливал мне выпить, удивился. — Может, он услышал, как Сиенна дала ему зелёный свет? Все любят рыжих. Сиенна засмеялась, улыбка озарила её лицо. — Если вы двое в конечном итоге поженитесь, не беспокойся о том, чтобы отправить мне приглашение, — выплюнула я. Затем я выхватила свой напиток у Скрэма и начала удирать, надеясь, что Гарри не последует за мной. Я должна упомянуть здесь, что никогда не была удачливой. — Если бы я не знал лучше, то сказал бы, что ты пытаешься избегать меня Хатч, — сказал Гарри, догоняя меня. Я остановилась на расстоянии вытянутой руки от девушки по имени Синди, которая жила на одном этаже со мной. Она склонилась над ноутбуком, подключённым к паре динамиков, из которых вырывалась музыка. Я ухмыльнулась, меня посетила одна идея. — Просто делаю усилие, чтобы поприветствовать тебя должным образом, — я отхлебнула свой напиток, наклоняясь за Синди и отталкивая её пальцы в сторону, и стала пролистывать iTunes. Она бросила на меня смущённый взгляд. Я просто поблагодарила музыкальных богов, что кому бы ни принадлежал этот ноутбук, у него была песня, которую я искала. Когда первые несколько нот What Makes You Beautiful зазвучали из колонок, самодовольная улыбка Гарри спала с его губ. — Всё ещё чувствуешь себя как дома? — спросила я, теперь сама нацепив самодовольную улыбку. Я отхлебнула свой напиток, смех разнёсся по комнате, хотя большинство довольно мягко посмеивались. Он выждал момент, глядя на меня поверх чашки, когда делал медленный глоток. Затем он облизал губы, поставив чашку на стол, и отвернулся от меня. И я в изумлении наблюдала, как он бросился вперёд и схватил свободную руку Сиенны, встав перед ней на колени, пока его голос нарастал вместе с музыкой, вырывающейся через дешёвые динамики. Сиенна рассмеялась, протягивая чашку Скрэму, так что теперь Гарри мог взять обе её руки и прижать их к груди, закрыв глаза, и петь с преувеличенной страстью. Затем одним быстрым движением он поднялся на ноги и положил ей одну руку на талию, притягивая её к себе, а другую руку поднял, словно в позе танго, и начал танцевать по всей комнате. Смех был громким. Я замерла в центре комнаты, разинув рот. Конечно, это должно было произойти, подумала я. Конечно, Гарри превратил мою насмешку в свою собственную шутку, серенада не просто для какой-то девушки, а для моей лучшей подруги. Он всегда точно знал, что делать и когда делать. Я покачала головой, поворачиваясь обратно к Скрэму и Бену, которые оба смотрели на Сиенну и Гарри так же, как и все остальные – смеясь, забавляясь. Бен зааплодировал, поскольку Гарри выпустил Сиенну и начал хлопать, и кричать на на на на, дефилируя по комнате и выпячивая свои плечи и бёдра словно Шегги из Скуби Ду. Я поставила свою почти полную чашку на стойку рядом с бутылкой джина Скрэма. — Я ухожу, — сказала я, сдерживая свой мрачный вид. — Ох, не позволяй ему обгонять тебя, — запротестовал Скрэм, обнимая меня за плечи. — Он просто говорящий идиот. — Всегда таким был, — ответила я с гримасой. — Ничего не изменилось. Я знаю его всю свою жизнь, и он по-прежнему такой же тупой хрен, каким был, когда мы были детьми. Чёртов Питер Пэн. Можно также назвать его дом Неверлэнд, в котором он вырос, — я покачала головой, убрав руку Скрэма. — В любом случае, я получила задание и мне нужно постирать. Я могу начать то или другое, пока проснулась. Я сжала его руку и помахала Бену, но даже не посмотрела на Сиенну, когда ушла. Я знала, что не могу винить её. Она не знала, каким на самом деле был Гарри – никто из них не знал. Но я не забыла те вещи, которые происходили дома, и я не собиралась ждать, когда он докажет, что остался таким же ребёнком, каким всегда был. Возможно, он не всегда был тем, кто бросался камнями, но он, безусловно, не пытался никого останавливать. Дверь лифта только открылась, показывая мерцающий свет внутри и грязные стены в граффити, когда я услышала своё имя позади. Ну, или вроде того. — Хатч, давай, — сказал он, когда я обернулась. Он тяжело дышал, и я подозревала, что это связано с его энергичным выступлением. Его волосы волнами разметались по лбу. — Это была просто небольшая шутка. Не бесись так сильно только потому, что твоя шутка провалилась. — Это была не шутка, — огрызнулась я, вступая в лифт таким образом, чтобы двери не закрылись. — Я действительно пыталась показать тебе тот факт, что хочу, чтобы ты свалил. Я надеялась, ты попадёшься на этот трюк. Он нахмурился, но потом лифт начал гудеть, предупреждая, что двери открыты слишком долго, и я вошла внутрь. Однако прежде чем двери закрылись, Гарри последовал за мной. — Это действительно не то, что я имела в виду, когда сказала, что хочу, чтобы ты свалил, — заметила я, поднимая руку, чтобы потереть лоб. — В действительности это полная противоположность сваливанию. — Всё потому, что я исполнил серенаду не тебе? — спросил он, прислонившись к стене и сложив руки за спиной. Я открыла рот, у меня вырвался удивлённый смех. — Ты под наркотой? Он пожал плечами, один уголок его губ изогнулся вверх в блаженной улыбке. — Я просто говорю, что ты ужасно взбудоражена этим и ревнуешь, как порочная искусительница. Я уставилась на него, поражённая грязным выпадом. Но затем лифт остановился, и двери открылись, мы оказались на моём этаже. Я воспользовалась шансом для побега и поспешно кинулась в коридор. Я даже не была удивлена, что Гарри последовал за мной. — Ты не ответила, — произнёс он, догоняя меня. — Означает ли это, что я прав? — Это означает, что ты настолько далёк от правоты, что может, находишься в другой галактике, и я так удивлена, что эти слова вырвались у меня, — ответила я, когда мы достигли моей комнаты. Я повернулся к нему, резко останавливаясь перед своей дверью. — Я ухожу. Он ухмыльнулся, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди. — Ты не собираешься пригласить меня посмотреть твою комнату? Я удивлён, Хатч, учитывая, что ты явно влюблена в меня. — Ты явно развлекаешься, напиваясь до бесчувствия, раз это то, к чему ты пришёл, — со смехом сказала я, открывая дверь. — Доброй ночи, Гарри. Я наполовину открыла дверь, когда послышался скрип другой двери, и внезапно руки Гарри оказались на моей спине, заталкивая меня в комнату и быстро закрывая за мной дверь. — Гар… — начала протестовать я, но он хлопнул рукой по моему рту, его глаза расширились. — Тсс, — прошептал он, неистово качая головой. — Там девушка – Бесс. Я всю ночь пытался уйти от неё. Она не затыкалась, пока я не оказался здесь. Я шлёпнула его по руке и вытерла рот своей рукой. — Её зовут Бет, — резко поправила его я. — И не будь ослом. — Ты говоришь мне, что не думаешь, что она может использовать кнопку для отключения звука? — он с вызовом вскинул брови. — На занятии она никогда много не говорила. Если бы я знал, что она такая, то не пошёл бы, когда она меня пригласила. Она не ходила со мной на занятия, и я предположила, это означало, что она посещала одно из его занятий. — Я не собираюсь рисковать своей репутацией и позволять тебе оставаться здесь, — сказала я, потянувшись к двери. — Кроме того, если ты хочешь убежать от неё, почему бы тебе просто не уйти? Уголки его рта дёрнулись. Я усмехнулась. — О, я поняла! Ты ищешь быстрый перепихон! Он ухмыльнулся. — Я бы не сказал быстрый. Мне нравится продлевать удовольствие. — Это грубо, — обвинила я, достигнув двери. — Уходи. Затем я распахнула дверь и выставила его в коридор как раз вовремя, чтобы Бет врезалась в него, её светлые кудри растрепались, когда она в изумлении отшатнулась. Она действительно принарядилась для такого случая – причёска, макияж, каблуки. Она выглядело мило, но не было ничего милого в том долгом взгляде, которым она одарила меня, отмечая ситуацию. — Что вы двое делали? — спросила она меня, положив руки на бёдра и бегло оглядев меня. Я выдавила натянутую улыбку. — Он искал тебя. Я сказала ему, что он может войти, пока я звоню Сиенне, поскольку она знает номер твоей комнаты. Щёки Бет порозовели, и она повернулась к Гарри с довольной улыбкой. — Ты искал меня? Я бросила Гарри самодовольную улыбку, возвращаясь в свою комнату. Конечно, тем, что я увидела, прежде чем закрыть дверь между нами, был убийственный взгляд, которым он одарил меня в ответ. Это действительно согрело мне сердце.