Mine

Медленно просыпаюсь, осторожно открываю глаза и морщусь от резкого белого света, проникающего сквозь окна и ударившего прямо в мои заспанные глаза. Я стону, но сажусь и задыхаюсь от наплывшей боли. Мои бёдра, их внутренняя и внешняя стороны, кричат в знак протеста, пока мышцы рыдают против какого-либо движения. Я снова закрываю глаза и запускаю пальцы в мои жёсткие спутанные волосы, отмечая небольшую боль в спине и руках от этого движения. — Блять, — говорю я, выдохнув, вновь открываю глаза и зеваю. Постойте минутку. Это не моя комната. Где, блять… Смотрю вниз и обращаю внимание на мою обнажённую грудь, которая слегка колышется при каждом движении. О, это круто. Смотрю влево и задыхаюсь; здесь чёртов парень. О, чтоб меня. При дальнейшем исследовании с моего места на кровати, понимаю, что нахожусь в номере отеля. Шикарно, Аманда, реально чертовски шикарно. Кладу голову на руку и вздыхаю, затем подглядываю сквозь пальцы, пытаясь получить представление о парне, лежащем рядом со мной. Он лежит на животе, повернув голову ко мне. Его тёмные кудри так прекрасно взлохмачены на голове. Когда я встаю, полагаю, что задеваю одеяло, поскольку оно сползает, открывая мне его голую спину, но скрывая его задницу от моего взгляда. Не могу не смотреть. Мышцы и кости выступают на гладкой загорелой коже и пальцы покалывает от желания прикоснуться к нему, провести рукой по коже. Нет. Взгляд перевожу обратно на его лицо, абсолютно спокойное и ангельское. Его пухлые губы приоткрыты, и я могу ощутить лёгкое дыхание. Его ресницы, длинные и густые, покоятся на его скулах. Я хотела бы видеть… Его глаза… Всё с прошлой ночи предстаёт предо мной во всей красе, и я задыхаюсь, вскидываю обе руки прикрыть рот, чтобы сдержать мой крик. Ну, ебаните меня и назовите это охеренным днём, я трахалась с Гарри Стайлсом. Застываю в этом положении, с ужасом глядя на поп-звезду. Но я ведь даже не так уж и сильно напилась прошлым вечером! Жужжание прерывает мои мысли, и я замираю, слушая его. Вибрация. Что-то вибрирует… на кровати. Слегка толкаю ногой, не обращая внимания на резкую боль, и пытаюсь быть осторожной, чтобы не вступить в контакт с моим самым большим объектом отрицания. Пальцы ног, наконец, касаются гудящего устройства, и я использую ногу, чтобы пододвинуть его к себе. Мой телефон. Сара. Чёрт возьми. Игнорирую звонок по трём причинам: 1) я только что проснулась и действительно не хочу говорить о том, что произошло прошлой ночью; 2) я не хочу разбудить парня своим голосом; 3) она никогда не позволит мне дослушать до конца. Как мне, блять, выбраться отсюда? Смотрю на спящую поп-звезду и мысленно стону. Итак, что если он был лучшим партнёром за всю мою жизнь? Что если те два оргазма прошлой ночью были самыми сильными оргазмами, которые я когда-либо испытывала в своей жизни? И что дальше? Он чёртов поп-звезда и, вероятно, думает, что я какая-то глупая фанатка и что я спала с ним только из-за того, кем он является… почему я переспала с ним? Вероятно из-за того напряжённого и удивительного зрительного контакта, который превратил меня в Ниагарский водопад… И имитация полового акта в одежде в баре… И трах пальцами в машине… Ладно, таким образом, я переспала с ним по куче причин, но… жалею ли я? Перевожу свои голубые глаза обратно к телу рядом со мной, оценивая ситуацию. Нет, определённо ни одного чёртового сожаления. О чём я действительно сожалею, что не выясняю план побега и вместо этого предпочитаю мысленно паниковать. В моей руке снова начинает жужжать, и я смотрю вниз. Фиона. Блять, вероятно, они все ищут меня. Как выбраться из этой проклятой кровати? Слегка ёрзаю, морщась от сильной колющей боли во влагалище, и оцениваю его реакцию: ничего. Отлично. Соскальзываю с кровати и встаю совершенно голая в гостиничном номере, смотрю на спящую фигуру. Поп-звезда или нет, он красив. На цыпочках выхожу из комнаты в гостиную, стараясь не заплакать. Господи, такое чувство, словно я пробежала три мили, триста раз качала пресс, а затем сделала тридцать отжиманий… всё за десять минут. — Алло? — шепчу я, наблюдая за дверью спальни. — АМАНДА! — кричит она в трубку, отчего я отвожу телефон от уха, прежде чем ответить. — Да? — Да что с тобой, блять, не так?! — кричит она, но уже не так громко, как сначала. — Мы все волновались за тебя! Ты ничего никому не сказала! Бедная Даниэль спрашивала всех о тебе и забеспокоилась, когда никто тебя не видел, а затем, когда люди начали спрашивать, где Гарри… ТЫ БЫЛА С НИМ?! — Могли ли люди сложить два и два? — стону я, помещая свободную руку поверх глаз. — Мы держали всё довольно тихо и сохраняли дистанцию между вами двумя. Гарри… эм, устал после студии, а у тебя семейные обстоятельства, — я фыркаю. «Семейные обстоятельства». Верно. — Хорошо, хорошо. Так… — ДА ПОШЛА ТЫ! Ты не можешь задавать МНЕ вопросы, тупая грёбанная сука! Ты заставила меня так сильно волноваться! Я думала, ты пьяная, споткнулась на улице и… — Фиона! — шиплю я, мой взгляд прикован к двери спальни. — Я. В. Порядке. Расслабься, хорошо? Скажи всем, что я в порядке, мне просто нужно выяснить, как добраться домой. — Где ты? — спрашивает она, и я фыркаю. — Стою в гостиной отеля совершенно голая, как в тот самый день, когда родилась, — бурчу я, и она резко громко смеётся. — Заткнись! — шиплю я. Она хихикает и фыркает, как миленький маленький поросёнок. — Просто попроси его отвезти… — Фиона, это НЕ какая-нибудь полуночная работа! — Ой, заткнись. Будь взрослой и просто… — Езжай на такси домой? — бормочу я себе, поворачиваясь и направляясь на кухню, которая прямо за дверью. — Или будь типичной стыдливой маленькой девочкой, — бормочет она, и я хихикаю себе под нос. — Пошла ты… как думаешь, будет грубо, если я сделаю себе что-нибудь поесть прежде, чем уеду? — Ладно, знаешь что, я счастлива, что ты в безопасности и всё такое, но ты так чертовски глупа. Тащи свой зад домой! Сара и Дэн отправились прошлой ночью на свой медовый месяц, поэтому четверо забытых друзей собираются в клуб сегодня, — распоряжается она, и я воздерживаюсь от стона, поскольку она вешает трубку. Напиваться – последнее, что я хочу делать. Прошлым вечером я не так сильно напилась, однозначно я не была пьяной… навеселе, конечно, но не пьяной. Не знаю, что на меня нашло! Я никогда не была такой потаскушкой! Конечно, немного флиртовала здесь и там, или шептала какие-нибудь пошлости, или ещё что-то вроде того, но… я никогда не была из той категории девушек, которые просто идут домой с незнакомцем. Обвиняю во всём мои бушующие гормоны и неустойчивые эмоции… и его серьёзные проблемы с сексуальным взглядом. Оу, кофе! Несусь на кухню, делаю себе кофе и пытаюсь быть максимально тихой. Ммм, кофе. Выпиваю горячий напиток, и поворачиваюсь к раковине, чтобы вымыть чашку. Сильные руки оборачиваются вокруг моей талии и тащат меня назад к твёрдому голому телу, кудри и губы щекочут левую сторону моей шеи. — Я не хотел просыпаться в одиночестве, — рычит он хриплым голосом мне на ухо, и я содрогаюсь. — Эм… прости? — выдавливаю я, пытаясь справиться со своими гормонами. Нет никакого варианта, что я могу сопротивляться этому чёртову сексуальному парню. — Просто запомни это на следующий раз… — бурчит он, но я прерываю его, разворачиваясь в его руках, кладу руки ему на плечи и отталкиваю назад. Потрясённый и застигнутый врасплох, он отшатывается назад, а затем смотрит на меня широко открытыми зелёными глазами, и эта его кривая… идеальная улыбка. — Не будет никакого следующего раза, мудила, — объявляю я, кладя руки на свои голые бёдра. В его глазах что-то вспыхивает при этом движении, и они темнеют, после чего его взгляд встречается с моим. Его игривая улыбка сменяется дерзкой усмешкой. — Конечно, следующий раз будет, — заявляет он с этим своим небольшим очаровательным акцентом. — Ты – моя, — просто говорит он, и бабочки возвращаются с полной силой. Этот парень сумасшедший? — Эм… я не твоя… — неловко говорю я, и мои глаза расширяются, когда его красивое лицо темнеет. Его челюсть крепко сжимается, теперь тёмные глаза сужаются, а ноздри на секунду раздуваются. — Ты – моя, — отрезает он, делая шаг ко мне, отчего я делаю шаг назад, так что спиной прижимаюсь к раковине. — Ты всегда будешь моей, — теперь он касается меня. Его руки скользят по моим бокам, отодвигая мои руки от бёдер и затем хватая там кожу. Внезапно он прижимается ко мне и утыкается лицом в мою ключицу. — Ты всегда будешь, — повторяет он своим хриплым голосом, — будешь моей, — я сглатываю. Точно. Псих. — Верно… хорошо. Эм, так хорошо, как это было… — кладу руки на внешнюю часть его плеч, стараясь не обращать внимания на бицепсы, напрягшиеся немного ниже моих рук. Слегка сжимаю его и пытаюсь оттолкнуть, но я могла бы с тем же успехом двигать грёбанную гору. Прежде всего, он чертовски огромен. Знаю, во мне всего лишь пять футов росту (п.п.: примерно 1.52), поэтому я могу сказать такое о большинстве людей, но этот парень просто возвышается надо мной. Вдобавок с мышцами и подтянутым телом… и я теку. — Уйди, — бурчу я, сжимая и отталкивая его, но он не сдвигается с места. — Нет, — хихикает он в мою шею, заставив меня прищуриться. — Тогда убирайся к чёрту (fuck you), — кричу я, и он смеётся, прежде чем отступить назад, его жуткое выражение лица внезапно исчезает. — Детка, ты можешь трахать (fuck) меня в любое время, когда захочешь (п.п.: игра слов), — объявляет он, его зелёные глаза выглядят игриво, и я ухмыляюсь. — Да ну. Мне было достаточно одного раза, — ворчу я, вспомнив об острой боли, пронзающей каждый дюйм моего тела. — Что ты делал со мной прошлой ночью? — с обвинением говорю я, и в уголках его глаз появляются морщинки в развлечении. — У нас был… — Заткнись, я знаю! Но я не могу даже ходить, и… — я затихаю, поскольку замечаю выражение огромного удовольствия и гордости на его лице. — Иди ты, — заканчиваю я и проношусь мимо него. Он смеётся и позволяет мне пройти, но прежде смачно шлёпает меня по заднице. — Я думал, мы должны провести день здесь, — медленно проговаривает он низким голосом, пока я бросаюсь на диван, накрывая себя белой простынёй. — Я уйду, как только ты накормишь меня, — сухо заявляю я, и он громко смеётся, направляясь вперёд, и плюхается рядом со мной, хватая простынь, чтобы накрыть себя. — Ты голодна? — спрашивает он после того, как в мгновение проводит рукой вдоль моего бедра под простынёй. Я киваю, абсолютно отвлечённая, и он кивает, останавливаясь. — Ну, мы можем заказать обслуживание номеров? Я хотел бы лучше узнать тебя, — говорит он, надув губы, в его зелёных глазах пляшут огоньки. Я отвожу взгляд, чувствуя себя некомфортно от чуждой потребности нравиться кому-то. Я не такая девушка, никогда ей не была. Единственный человек, которому я никогда не боялась понравиться – я сама. Ну, я имею в виду, и мои сексуальные партнёры, но это совсем другое. В реальной жизни я поступаю в соответствии со своими желаниями. Я угождаю собственным потребностям. Вот он, стоит на пути моей дальнейшей жизни и… и я счастлива? Я рада? — Закажи мне что-нибудь, я думаю пойти принять душ, — говорю я, вставая и покидая укрытие, которое обеспечивала простынь. Он смотрит на меня с благоговением, лёгкая улыбка играет на его губах. — Хочешь надеть какую-нибудь одежду? — спрашивает он, и я хихикаю, затем пожимаю плечами. — Меня не заботит это, — пожимаю я плечами, прежде чем отправиться в спальню и прилегающую к ней ванну. Использую туалет и после чищу зубы пальцем, прежде чем окончательно вступить в дымящийся душ, застонав от одобрения. Позволяю горячей воде полностью омыть моё тело и вздыхаю от удовольствия, когда ноющие мышцы расслабляются под брызгами воды. Две огромные руки обхватывают меня сзади за бёдра, и я взвизгиваю, а затем расслабляюсь. Это просто Гарри. Ох, блять, послушайте меня. «Это просто Гарри?». Мы что теперь, лучшие друзья? — Они сказали, что еда будет доставлена через двадцать минут, — говорит он своим хриплым голосом, после чего начинает покрывать поцелуями моё плечо и шею и другие места, до которых может достать. Наклоняю голову в сторону и назад, опираясь на его плечо и предоставляя ему более широкий доступ к коже. — Чем бы мы могли заняться в эти двадцать минут? — хихикаю я, и он рычит, сильнее прильнув к моей коже и посасывая её так, словно я пустая коробка сока. Колени подкашиваются, но это не имеет значения, поскольку его руки обёрнуты вокруг моей талии и крепко прижимают к телу. К моему огромному разочарованию, его тело отрывается от моего, и я слышу, как открывается какая-то бутылочка, а затем закрывается. Его руки возвращаются на моё тело, нанося ледяной гель на мой плоский животик и распространяя мужественный запах мужского геля для душа. Его скользкие руки достигают и обхватывают мою грудь, массируя и разминая её в своих больших руках, он разводит и сводит пальцы, зажимая мои соски между указательным и средним. Издаю низкий хриплый стон, пока он продолжает играть с моей грудью, словно возбуждённый четырнадцатилетний подросток. — Так идеальна, — бормочет он мне в затылок. Не знаю, послышалось ли мне это. Его руки покидают мою грудь, и он мягко моет мои руки и плечи, после чего кладёт ладони мне на спину. Он начинает массировать напряжённые мышцы, пока моет мою спину, и я стону в абсолютном наслаждении. Господи, этот парень знает, что делать своими чёртовыми руками! Это невероятно! Его руки спускаются к моей тонкой талии, а затем начинаются гладить и сжимать мои бёдра. — Твоя попа… — выдыхает он мне в ухо, языком начиная посасывать мочку, — изумительна, — заканчивает он, последний раз сжав мои ягодицы, и его руки двигаются вперёд, скользя по бёдрам. Длинные пальцы опускаются к моей промежности, и я шиплю от страха. Если он попытается вставить хоть один свой грёбанный мизинец, клянусь, я расплачусь. — Шшш, малышка, — мурлычет он мне на ухо, оставляя за ним сладкий поцелуй. Его руки скользят вверх к моим бёдрам, где он хватает плоть и растягивает её на части, пытаясь заставить меня развести ноги. Я хныкаю, но исполняю. — Г-Гарри, у м-меня всё болит, — застенчиво напоминаю ему я, абсолютно смущённая ситуацией. Он кивает мне в шею, его мокрые волосы касаются её. — Шшш, — отвечает он на это. Его пальцы массируют внутреннюю сторону бёдер, и возбуждение от моей груди и живота стремится к моей нежной киске. Хотя мягкие влажные движения доставляют удовольствие, я не могу ничего поделать и задерживаю дыхание, поскольку ожидаю, что он причинит мне боль. Он этого не делает. Его длинные пальцы легко танцуют по моим нижним губам, так нежно, что я едва чувствую. Но я чувствую, потому что он чёртов волшебник. Стону и откидываю голову назад на его плечо, пока он продолжает мыть всё моё тело. Он наклоняется, и скользит по моим ногам, после чего снова встаёт позади меня. Мы вместе стоим под водой в течение минуты, прежде чем я оборачиваюсь лицом к нему с озорным взглядом. — Твоя очередь, — говорю я, затем чмокаю его в губы и хватаю гель для душа позади него. Он лениво мне улыбается, закрывая свои потемневшие глаза. Его ямочки на щеках едва показываются, но я вижу этих ублюдков. Я вижу их. Выливаю большое количество геля в руку, немного растираю его между ладонями и затем прижимаю их к его плоской груди. Он немного морщится от холода, но приходит в себя, поскольку я тоже имела с этим дело. Двигаю руками вниз по его торсу, кажется, мои глаза темнеют от похоти, когда я глажу его мышцы пресса. Поворачиваю руки так, что мои пальцы теперь направлены вниз, и глажу его V-образную линию, отчего он слегка постанывает. Я должна быть чертовски слепой, чтобы пропустить огромную эрекцию, растущую прямо передо мной… но я игнорирую её. Двигаю руками обратно по туловищу к плечам, сжимая и массируя там массивные мышцы. Когда я добираюсь до его рук, он переплетает наши пальцы, и я улыбаюсь ему, ещё раз чмокнув его рубинового цвета губы. Расплетаю наши пальцы и шагаю ближе к нему, так что теперь могу обернуть руки вокруг него и нанести пену на его талию. Вслепую вожу руками вверх и вниз по его спине, и он мурчит в знак признательности у моего уха, наслаждаясь тем, что я грудью прижимаюсь к нему в этом крепком объятии. Мои руки скользят по его ягодицам, и он слегка усмехается, поскольку я сильно сжимаю их. Осуждайте меня, ладно, но этот мудак горяч и я просто хочу прикасаться к каждой части его тела. Встаю на колени перед ним, вода льётся мне на спину, пока я мою его лодыжки и массирующими движениями продвигаюсь к его голени. Он почти мурлычет от этой заботы, на его губах небольшая расслабленная улыбка. Ничего не могу поделать, но чувствую себя счастливой и гордой. Я делаю это с ним. Я делаю это для него. Ему чертовски это нравится. Двигаю руками вокруг его бёдер, наслаждаясь ощущением мощных мужских мускулов под ладонями и стараясь не хихикать над тем, как его грубые волосы на ногах щекочут мои чувствительные ладони. Пальцы скользят к гладкой коже его бёдер. Немного наклоняюсь и оставляю дорожку из поцелуев вдоль его V-образной линии, посасываю и покусываю кожу, отчего он тихо стонет. — Блять, что ты… — его хриплые слова обрываются, когда я беру его член в рот и начинаю без предупреждения его посасывать. Он громко стонет, наматывая на пальцы мои длинные влажные волосы, пока я быстро сосу его член. Его стоны громкие и неизменные, пока я поднимаю голову и вытаскиваю его член изо рта. Одной рукой я берусь за основание его пениса, держа его так, что языком могу коснуться головки и выводить круги на его чувствительном конце. Другую руку опускаю к его яйцам, нежно касаясь их ладонью и аккуратно массируя. Его дыхание прерывистое и громкое, и он стонет так, словно я причиняю ему боль, но я-то знаю, что он наслаждается этим. Смотрю на него снизу вверх: его глаза закрыты, а губы напротив слегка приоткрыты. Звуки, которые он издаёт, настолько мужские и чувственные, что я ничего не могу поделать и закрываю глаза, издавая стон и беря его член в рот настолько глубоко, насколько могу. Двигаю головой и чувствую, как его пальцы сильнее сжимаются в моих волосах. — Блять, блять, — хнычет он, повторяя как мантру много раз, пока он удерживает мою голову на месте и двигает бёдрами. — Ох, чтоб меня… блять, — выдыхает он между толчками. От его акцента, от его глубокого и хриплого голоса и от того, как он выглядит в муках страсти… я возбуждаюсь. Но я не буду трахаться с ним, потому что моё влагалище ужасно болит, и я не хочу даже думать о том, чтобы прикасаться к нему. Сфокусируйся, Аманда. Немного отступаю и посасываю только головку, двигаю вверх и вниз рукой по всей его длине, крутя запястьем и сжимая пальцы на каждом повороте. Теперь он почти кричит, когда я пальцами начинаю активнее массировать его яйца. — Блять, я сейчас… я сейчас кончу, — он пытается отодвинуть прочь мою голову, но я бросаюсь вперёд и глубоко заглатываю его член. Он стонет, когда достигает кульминации и солёная тёплая жидкость выбрасывается струёй в моё горло. Я сглатываю её, пытаясь не пропустить каждую каплю, что выстреливает между моими губами. Когда он, наконец, заканчивает, я выпускаю его яйца и касаюсь их губами, прекрасно слыша его хныканье, когда скольжу губами по его чересчур чувствительной головке. Встаю со своих воспалённых коленей. Чёрт, ещё одна часть моего тела болит. — Блять, — стонет он, схватив меня за голову и притягивая к себе, он накрывает своим ртом мой, его язык неумолим, когда погружается в мой рот и вступает в борьбу с моим языком. — Ты не предупредила меня, — говорит он, отступая от меня. Его глаза ярко-зелёные и, кажется, что губы находятся в постоянной улыбке. Хихикаю и пожимаю плечами, наблюдая, как он качает головой. — Давай выйдем и обсохнем, — говорит он, собираясь отключить душ, но я хватаю его за запястье. — Мне ещё нужно помыть голову, — со смехом говорю я, и он фыркает. — Я хочу обниматься с тобой, — он пытается дуться, но его улыбка не позволяет ему. Это широкая улыбка, похоже, причиняет боль его лицу, ямочки появляются на его щеках. — Я буду через секунду, — говорю я, и он вздыхает, прежде чем кивнуть. Он ближе походит ко мне, обнимая меня за талию. — Ты идеальна, — шепчет он, смотря на меня сверху вниз, улыбка ослепляет меня. Хватаюсь одной рукой за его бицепсы, а другую руку использую для того, чтобы убрать с его лица мокрые локоны. — То есть ты так сказал, — хихикаю я, и он наклоняется, чтобы поцеловать меня в губы прежде, чем отойти. — Выходи быстрее, — просит он, и я киваю, когда он хватает полотенце и выходит из ванной. Но я не спешу. Я мою свои волосы его шампунем и после нежусь под горячей водой, пока впитывается кондиционер для волос. Когда я, наконец, удовлетворена, ополаскиваю длинные волосы и выключаю воду. Вылезаю из душа и беру полотенце, сложенное на стойке над туалетом, оборачиваю его вокруг своего тела. Хватаю меньшее по размеру полотенце со стойки и им начинаю просушивать свои волосы, грубо их вытирая. Выхожу из спальни и останавливаюсь, когда слышу голос Гарри. — Да, нет, я в порядке… нет… я сейчас с ней… нет… нет, не приходи… нет. НЕТ. Нет, я не хочу, чтобы ты… Лиам, нет, — говорит он твёрдо. Смотрю на кровать, он оставил на ней тёмно-синюю футболку и пару серых боксеров Calvin Klein. Надеваю его одежду и хихикаю. Вероятно, я выгляжу в ч ёртовом горячем беспорядке. Я не смотрелась в зеркало… Господи, со свадьбы. Постойте, в ванной есть зеркало. Я бегу в ванну и, конечно же, вся стену напротив душа сплошное зеркало. Как мне, блять, удалось не увидеть себя? Разглядываю себя в его длинной футболке, доходящей мне до середины бедра, скрывая боксеры. Волосы мокрые и спускаются по моим плечам и спине, в результате чего на футболке уже появились мокрые пятна. Макияж с прошлой ночью смылся, но полагаю, я выглядела ужасно, когда проснулась. Смотрю на свою шею и вскрикиваю. Блять! Почти вся шея в фиолетовых и синих кровоподтёках. Везде засосы размером почти с грёбанный мяч для гольфа! Что за чёрт?! Смотрю на шею широко раскрытыми глазами и открытым ртом, пока изучаю повреждения. Чёрт побери, я выгляжу так, словно кто-то пытался придушить меня! Через несколько минут разглядывания, я прохожу обратно в спальню и гостиную. Гарри валяется на диване, так что я перепрыгиваю через спинку дивана и приземляюсь прямо на него. Можно подумать, что проводить день с тем, с кем переспала в первую же ночь, будет неловко, но с ним я чувствую себя совершенно комфортно. — Привет, — говорю я, ложась на него сверху. Он хохочет, оборачивая руки вокруг меня так, что теперь они лежат на моих бёдрах. — Привет, — медленно говорит он, и я улыбаюсь ему, его волосы в беспорядке и ещё влажные, так что я шевелю рукой, чтобы пробежаться по его кудрям. — Ты изнасиловал мою шею, — рассеянно говорю я, перебирая его волосы. Он мурчит с закрытыми глазами, но его губы изгибаются в дерзкой ухмылке. — В каком смысле, детка? — бормочет он, затем открывает глаза, показывая мне их прекрасный зелёный цвет. Я улыбаюсь и убираю влажные волосы в сторону, чтобы он мог увидеть фиолетовые узоры по всей моей коже. Он начинает смеяться. Не просто хихикать, а хохотать. Нет, этот мудак буквально начинает смеяться так громко, что я ощущаю это своим животом. Он смеётся так громко, что я почти уверена, гости отеля во всём здании и на десять этажей ниже слышат его. На самом деле, я даже уверена, что Фиона в своей квартире задаётся вопросом, откуда этот слабый звук мужского британского смеха. — Это не смешно, — ною я, собираясь встать, но его руки хватают меня, притягивая крепче к себе. — Ты… ты права, это… это не смешно, — наконец выговаривает от через смех, прежде чем успокаивается, слегка посмеиваясь. — Прости, любимая, мне нравится отмечать то, что принадлежит мне… тебе тоже, кстати, — прищуриваю глаза и смотрю вниз на его шею. Конечно, несколько засосов портят идеальную кожу. — О, умоляю, это ничто по сравнению с тем, что ты оставил на мне! — фыркаю я, и он смеётся. — Но это ещё…— его прерывает стук в дверь. Я вскакиваю с него и бегу к двери. — Еда! — кричу я и смотрю в глазок. Там Лиам, который выглядит сердито. И у него нет еды. Открываю дверь, и он удивляется, увидев меня. — А… Аманда! П-привет, — говорит он, пытаясь мне улыбнуться, но безуспешно, и он проносится мимо меня в гостиную. — Гарольд, — рычит он, пока я закрываю дверь и следую за ним к моему любовнику. — Лиам, я говорил тебе не… — И я говорил тебе не цеплять никого на свадьбе, почему ты никогда… — Она не просто кто-нибудь… — Послушай меня, ты никогда не учишься… — Она особенная и она действительно мне нравится… — На своих грёбанных ошибках! Теперь фанаты ждут снаружи, и она не сможет просто… — И я не жалею ни о чём, и не говори мне, что делать… — Оставить этот проклятый номер, не попадясь и… — И ты никогда не понимал! Но всё по-другому, она не какая-нибудь случайная девушка… — Пресса будет обмывать ей кости! Гарри, ты не думаешь… — Она – моя! — наконец кричит Гарри, на его шее пульсирует вена. Мои глаза стекленеют, и в животе начинает покалывать. Блять, я просто хочу облизать эту вену, слегка укусить нежную кожу выше неё. Ох, блять, что со мной не так? — Гарольд, ты потерял свои чёртовы мозги? — шипит Лиам, и я вздыхаю. — Эй, кого-нибудь заботит, что я думаю… — Нет! — они оба кричат на меня, и я дёргаюсь, вскидываю руки вверх в знак капитуляции, отворачиваясь от них и поворачиваясь лицом к двери в ожидании еды. — Гарри, ты не можешь просто хватать любую девушку по пути и просто… — Отвали, Лиам, ты ничего не знаешь! Я искал одну, искал её, и наконец нашёл! Я нашёл то, что искал, и ты не можешь забрать её, никто не может! Она – моя. Блять, ты смеешь пытаться отобрать её у меня. Ты смеешь, — грозно рычит Гарри, и я оглядываюсь через плечо, увидев, что Гарри ближе подходит к Лиаму, кончиками пальцев отталкивая его назад. Лиам пятится и несколько раз резко вздыхает, покачивая головой. — Ты выжил из ума, — заявляет он, затем поворачивается и проходит мимо меня к двери. — Если он когда-нибудь сделает тебе больно… — Убирайся! — кричит Гарри и Лиам вздыхает, многозначительно взглянув на меня, отчего мне хочется убежать и спрятаться. Блять, Гарри опасен? Лиам оставляет меня одну в номере с потенциально опасной поп-звездой, и я просто смотрю на закрытую дверь в течение минуты. Чёрт побери, почему это происходит? — Прости за это, — бормочет Гарри, его голос хриплый, он приближается ко мне. Я качаю головой и поворачиваюсь к нему лицом, пожимая плечами. — Я-я… у меня тоже есть сумасшедшие друзья, — говорю я с нервным смешком. Тщательно наблюдаю за каждый его движением. Он не тот человек, каким был всего лишь несколько минут назад. Напряжённые плечи и угрожающая поза ушли; он плавно движется по комнате и наливает содовую в два стакана. В глазах вновь танцую огоньки, и улыбка возвращается. Он не причинит мне боль, не так ли? Или причинит? А насколько это важно? Ты никогда не увидишь его после сегодняшнего дня. — Он просто не понимает, — бормочет Гарри, и я киваю, не уверенная, что он может видеть меня. Стук в дверь позади меня заставляет меня подскочить. Открываю дверь без всяких мыслей, и служащий отеля закатывает в номер тележку с серебряными тарелками. — Обслуживание номеров, — объявляет он, и я любезно ему улыбаюсь, пока Гарри приближается к нам. Я только сейчас заметила, что на нём белая кофта с V-образным вырезом и серые треники. Он платит мужчине и даёт ему на чай пятьдесят баксов… грёбанных пятьдесят баксов! — Спасибо, добрый человек, — говорит Гарри, пожимая руку мужчины, пока тот благодарит нас обоих и поспешно покидает комнату. Он закрывает за собой дверь, и я делаю глубокий вдох. Что-то подсказывает мне, что это будет самый длинный приём пищи в моей жизни.