Дыхание Холода

- Бог Обмана и Коварства, Локи, ты признаёшься виновным в спланированном нападении на Асгард и в сговоре с предателями етунами, а так же в попытке убийства моей жены, Верховной богини Фригг. Твоим приговором должна стать смерть…, – громко произнёс Всеотец, поставив точку во всех моих с Тором попытках как-либо оправдать трикстера. Нас как будто и не слышали вовсе. – Однако. Ты был мне сыном, и вина так же лежит и на мне. Потому за твои преступления тебя лишат силы и заключат в тюрьму. - Отец! Стой! Не надо так поступать с ним! Локи не виноват! Дай нам время это доказать! – закричал Тор, его взгляд был полон ужаса. Бог грома рванулся вперед, но путь ему пригородило сразу трое стражников, скрестив свои копья прямо перед носом молодого Царя. Громовержец собирался одним ударом кулака смести наглецов, что посмели ему препятствовать, ему властителю Асгарда! Но я поспешно схватила Тора за руку, буквально повиснув на ней. - Прекрати! Успокойся! – зашипела я, цепляясь за его ладонь еще сильнее, когда ас попытался выдернуть руку из моих цепких пальцев. Плечо отозвалось болью, но я все равно не ослабляла хватки. Не хватало, чтобы громовержец натворил дел. Я понимала, что подобное наказание для мага – самая жестокая кара из всех возможных. Но, в конце концов, повезло, что Один смилостивился и не стал казнить Локи. Лофту придется лишь немного потерпеть, пока мы со всем разбираемся, ища способ вызволить его и снять все обвинения. Только, похоже, я чего-то не знала. - Молчать! - голос Всеотца подобно раскату грома прокатился по залу, заставив оцепенеть всех асов, даже Тор прикусил язык, чуть не подавившись воздухом. - Привести приговор в исполнение, - велел Один, пристально смотря на Локи, который даже не шелохнулся. Лофт все так же хранил поистине героическое молчание, мало кто смог бы просто отмалчиваться, когда тебя собираются лишить силы и кинуть в кутузку. Напротив, весь его вид был преисполнен гордости и силы. Да, его накажут, но он не потеряет собственного достоинства. Даже сейчас трикстер выглядел как победитель, а не проигравший преступник. Безумец! Внушительных размеров стражник подошел к Локи, держа в руках продолговатую резную коробочку из темного дерева. Ас легко заставил молодого принца опуститься на колени, но я видела, как тяжело это далось Локи. Его корежило от одного факта, что его заставляют склониться перед кем-либо, да он лучше бы умер, но иного выхода попросту не было. В шкатулке лежала серебряная игла, чуть больше швейной. В ее ушко была вдета черная толстая нитка. Именно при взгляде на нее у меня все внутри сжалось. О, я знаю, что эта за штука. Заколдованная нить, лишающая магии, медленно впитывающая в себя силу. Подобные вещи у нас тоже были, но встречались весьма редко и, скорее всего, как и эта, пришли в Саарис от цвергов. Стражник вооружился иглой, и я невольно отпустила Тора, прижав обе руки к лицу. Еле сдержала вскрик, когда был сделан первый стежок. Локи не дергался, но ему было очень больно. Кровь сочилась из ранок, стекая по подбородку и капая на пол. Не знаю, как трикстер терпел эту боль, я бы уже давно кричала и дергалась, пытаясь вырваться. Даже просто наблюдая за исполнением наказания, я извелась так, будто сама была на месте среднего Одинсона. Я искусала губы до боли, почти до крови. Как Локи выдерживает все это?! Какую же силу воли надо иметь, чтобы продолжать смотреть на своих палачей таким непокорным взглядом, пусть и морщась от непередаваемых ощущений? Стежок за стежком ложились на тонкие губы трикстера, намертво их стягивая, лишая возможности говорить. Одежда уже перепачкалась в крови, на полу тоже собралась не маленькая такая красная лужица. Закончив с зашиванием рта, стражник убрал назад иглу. На Лофта ушла вся нить, которая грубыми и неровными, безобразными стежками запечатывала его рот. Локи попытался подняться на ноги, но еще не до конца выздоровевший, теряя из-за нити силу, совсем ослабевший, он с трудом удерживал себя в вертикальном положении. Палач скрылся в рядах асов, на смену им пришли двое других стражников, которые подхватили мага под руки, вздернули вверх, ставя того на ноги. Тор был бледен, пристально следя за уходящими воинами, тащащими за собой его беспомощного брата. Громовержцу больно, его сердце изнывает, он не смог защитить Локи, он не уберег его. И это терзало, мучило. Именно это я ощущала, касаясь дрожащими пальцами бога грома. Саму меня едва держали ноги. Это уже слишком, такие потрясения выше моих сил. Хотелось потерять сознание и уже не думать о том, что происходит вокруг. Однако мозг не спешил отключаться, вот когда надо, не допросишься! Прижалась лбом к спине Тора, судорожно ухватившись негнущимися пальцами за выступ его брони. Хотелось сбежать, забиться в угол. Но еще больше мое сердце жаждало справедливости. Теперь я почему-то совсем не сомневалась в невиновности Локи. И мы с Тором обязательно очистим его имя, спасем. - Пойдем, - жалобно попросила я, потянув громовержца за руку, заставляя его резко посмотреть в мою сторону. Такой растерянный взгляд голубых глаз, будто спрашивая: "что мне теперь делать?" Бог грома кивнул, коснувшись моей ладони горячими пальцами и повел прочь из зала, пробираясь через толпу, которая уже начала потихоньку расходиться. Зрелищная казнь закончилась, смотреть больше не на что. Я мельком глянула на Одина. Не думала, что он так жесток… Просто на данный момент я еще не знала, что порой приходиться идти и не на такие поступки, чтобы защитить свой народ. Но даже потом, я все равно всей душой была против таких методов… Тор отвел меня в мою спальню, уложил на кровать и лег рядом. Он знал, что мне нужно, чтобы кто-то сейчас был со мной, иначе я точно не усну, ибо слишком впечатлительна. Да и ему тоже не хотелось оставаться одному. Лежа в одежде на кровати, я как можно удобнее устроилась на боку, лицом к асу. Он закрыл глаза, хмурясь, всеми силами пытаясь быть сильным, пытаясь унять щемящую боль в груди. Я осторожно приобняла его, просунув здоровую руку подмышкой, касаясь лопаток. Ткнулась носом Тору в шею. На ум не шло ни одно ободряющее слово. Да и вряд ли речами можно было помочь. Эта ночь для нас была самой беспокойной и тревожной. Мы искали утешение друг в друге, стараясь уснуть хотя бы на пару часов. Я отрубилась достаточно быстро, усталость взяла свое. Мне снилось что-то со змеями, которые бросались на меня и пытались покусать, горящие красные во мраке глаза и чьи-то руки, крепко обнимающие меня за плечи, гладящие кожу прохладными пальцами.