Любовная неразбериха и другие неприятности

Неожиданно я осознала, какой слепой бывает любовь: как быстро она затуманивает глаза, изменяет краски, путая добро со злом; она — опиум, феерическая комедия, маскарад… Вирджиния Эндрюс. Дитя Заката. – Это возмутительно! Это воз-му-ти-тель-но! – скандировал Сириус Блэк. Он стоял в самом центре Мародерской комнаты, насупив брови и окидывая царящий беспорядок взглядом, полным негодования. – Что случилось, Бродяга? – раздался с кровати голос Поттера. – Какого Мерлина ты так рано вскочил? МакГонагалл встречается с Хагридом? Может, Филч умер от сердечного приступа? Или Нюниус постирал свои подштанники? – Поттер, что ты там бормочешь? Вставай, говорю! – Блэк подскочил к кровати, буквально стаскивая с нее Джеймса. – Помнишь девушку с Бала? – Какого Бала? А-а-а... ту, с которой ты танцевал, а потом тихонько свалил? И что? Ты узнал, кто эта Леди Х? – В том-то и дело, что нет! Вот, смотри, – он сунул под нос другу исписанный кусок пергамента. Брови Джеймса медленно поползли вверх. Еще секунда, и он громко засмеялся, отчего возмущенные Рем и Пит нехотя приподнялись на своих кроватях. – Вы чего орете с утра пораньше? Сегодня же суббота, дайте поспать! – Мы не орем, а решаем дела государственной важности, – отмахнулся Блэк. – И что же это за дела? – подал голос Люпин, откидывая алое одеяло и поднимаясь с постели. – Что случилось? Придумали новый "гениальный план"? Хогвартс горит? На нас напали? – Нет. Наш Бродяга влюбился! – с довольной ухмылкой на лице пояснил Джеймс. Ремус хмыкнул и окинул друга недоверчивым взглядом: – Кто же эта счастливица? – Он... – Джеймс выдержал эффектную паузу и продолжил, театрально растягивая слова, – не знает. На самом деле, никто особо не удивился. За все время обучения в Хогвартсе Бродяга перевстречался с доброй половиной женского населения. Но, с другой стороны, влюбленным его никогда не видели. Сириус недовольно насупился и окинул друзей взглядом, не предвещавшим ничего хорошего. – Девушка с Бала, – только и сказал он. Люпин тут же попытался восстановить в голове события прошедшей недели. Дело в том, что Дамблдору приспичило организовать Рождественский Бал. По его словам в магическом мире грядут темные времена, и детям не хватает радости и беззаботного смеха. А профессор МакГонагалл (мудрейшая МакГонагалл!) решила, что все должны надеть маски. Веселья ради! Маразматики. Мучайся теперь из-за них. В тот вечер Бродяга танцевал с какой-то девушкой, а потом они незаметно удалились в неизвестном направлении. Вернулся Блэк поздно, на его устах играла блаженная улыбка. Вопросы друзей он игнорировал или отвечал невпопад, и, казалось, витал в облаках. Позже выяснилось, что эта таинственная незнакомка его поцеловала. Джеймс тогда удивленно спросил: «Вы с ней только целовались? И ты пришел такой довольный?!». Поттер не изменял своему репертуару. И вот вам, пожалуйста. Не прошло и недели, а Бродяга уже всех достал разговорами о своей ненаглядной. Только у одного на любовном фронте все наладилось (Поттеру наконец-то удалось добиться внимания Эванс), как на Мародерские головы свалилось еще одно влюбленное несчастье. – И поэтому ты поднимаешь людей с постели в шесть утра? Бродяга это же шесть утра в субботу! – наконец, нарушил наступившее молчание Лунатик. – Ненормальный, – согласился Питер. – Не потому. Вот, – Блэк протянул Ремусу злополучный пергамент. – «Многоуважаемый Сириус Орион Блэк! – с выражением начал читать Ремус. – Неужели Вас совершенно не интересует, с кем вы танцевали на Балу Масок? Я искренне рассчитывала на грандиозные поиски с кровавыми дуэлями. Вы меня удивляете своей сдержанностью! Что ж, предлагаю игру. Я даю Вам три недели на раздумья, три попытки и три подсказки. Угадайте кто я – получите приз!» Бродяга, она решила с тобой поиграть? Обычно все было наоборот... – Рем усмехнулся. – Не смешно. – Ты до конца дочитай, – предложил Сохатый, крепко обняв подушку. Он с интересом наблюдал за происходящим, не скрывая приподнятого настроения. Лунатик кивнул и снова углубился в чтение: – «...Когда выбор будет сделан, оповестить меня о нем не составит большого труда. Нужно всего лишь подойти к избраннице и поцеловать ее. В Большом Зале за обедом, завтраком или ужином. Желаю удачи! С надеждой на Вашу сообразительность, Незнакомка» Тут уже никто не смог сохранить спокойствие, за исключением Сириуса. Громче всех, безусловно, смеядся Джим. Бродяга, в свою очередь, выудил из-под кровати ботинок и запустил его прямо в голову друга. Было бы удивительно, если бы Поттер, блестящий игрок в квиддич, не увернулся. Но импровизированный снаряд пролетел в опасной близости к лицу Питера, который тут же перестал смеяться. Ремус лишь покачал головой, все еще посмеиваясь: – Сова осталась ждать ответа? – Напиши, что не собираешь играть в дурацкие игры неизвестно с кем! Что, тебе надо готовиться к ЖАБА! – посоветовал Джеймс, в очередной раз за утро захлебываясь смехом. – Я уже ответил, – уныло пробормотал Блэк. – Что ты написал? – хором закричали ребята. – Что согласен. – Идиот, – констатировал Поттер. Предпоследний день каникул ознаменовался походом в Хогсмид. Мадам Розмерта поставила на столик перед своими постоянными клиентами четыре бутылочки сливочного пива и удивленно посмотрела на Бродягу. Тот что-то усердно писал на пергаменте внушительных размеров. – Что-то вы сегодня тихие, ребята, – негромко произнесла женщина. – Сириус, ты занят чем-то важным? Блэк в ответ лишь тихонько вздохнул, не поднимая сосредоточенного взгляда. – Он составляет список возможных пассий, – заговорчески прошептал Джеймс и ухмыльнулся. – О, это важное занятие, – хозяйка «Трех Метел» понимающе кивнула и отошла к другому столику, как-то загадочно улыбнувшись. – Можешь добавить и ее в свой список, Бродяга, – расплываясь в шкодной улыбке, сообщил Джим и поспешил увернуться от шутливого подзатыльника. – Не издевайся, Олень, – хмыкнул Сириус, пробегая глазами по женским фамилиям. – Покажи хоть, кто удостоен такой чести? – Джеймс заглянул через плечо лучшего друга и его взгляд тут же упал на фамилию, знакомую до боли. – Стоп. Сириус, фестрал тебя подери! Что моя Лили делает в твоем порочном списке? Вычеркни немедленно! – Неужели я не достоин внимания твоей ненаглядной Эванс? – весело спросил Блэк, с опаской придвигая список поближе к себе. – Я, между прочим, парень хоть куда! За пару мгновений лицо Поттера несколько раз успело поменять цвет, в то время как Ремус и Питер едва сдерживали смех и старались не привлекать к себе особого внимания, чтобы не накликать беду в лице друга. – Сириус, – с угрозой начал Джим. – А что? Я же пользуюсь у девушек популярностью! – Сириус Блэк! – Ладно, Сохатый, не багровей, вычеркиваю. Кстати, где она? – Кто? – кажется, Джеймс еще не успел прийти в себя. – Лили, девушка твоя, – мягко напомнил Лунатик. – Она с Алисой. Выбирают подарок для Френка, у него скоро День рождения. – Дайте и нам взглянуть! – заговорил Питер, забирая у Блэка пергамент. – Ну ничего себе! <u>Элла Марион</u> Марисса Арталис Лили Эванс <u>Марлин МакКиннон Кэтрин Джонсон</u> Мэри Боунс Амелия Белл <u>Стефани Робинс Мэган Браун</u> Оливия Грэй <u>Роза Мерфи Маргарет Коулман Сьюзен Тафт</u> Эмма Паркер <u>Сара Тернер</u> Эва Шелдон <u>Алексис Мур</u> Миа Юманз <u>Мишель Гилсон Николь Гудман Меган Хейли</u> Тэйлор Смит <u>Зоуи Хокинз Ванесса Чарлсон Дженифер Моррисон</u> Люпин пробежал глазами по списку и присвистнул: – Ну ты даешь, друг. И ты всех собираешься целовать? – Не забудь, у тебя только три попытки, – заметил Питер. – Не нагнетайте обстановку, парни, – Сириус хмыкнул и забрал у них пергамент. – А почему некоторые девушки выделены, а некоторые – нет? – удивился Джим. – Чем тебе не угодили Смит, Паркер, Белл и остальные? По-моему, неплохие девчонки... – Дурак, ты, Поттер! – Сириус немного понизил голос. – Здесь все возможные варианты. Но я-то помню, какая она. Паркер слишком низкая, у Смит короткие волосы, а Белл полновата. – Значит, с полненькими ты целоваться не мог? – прыснул Джеймс, делая пару глотков из бутылки. – Что за дискриминация, Блэк? – Сохатый, отвали. – Ну, а что? – Джеймс, я с ней танцевал. Я к ней прикасался. – О Мерлин! Не продолжай, или у меня аппетит пропадет! – Может, ты помнишь еще какие-то отличительные черты? – предположил Люпин. – Например, цвет глаз, волос. – Волосы – длинные и темные, – пробормотал Сириус, напряженно вспоминая вечер Бала. – Но свет был очень тусклый, я не могу сказать точно. – Это многое объясняет, ведь в темноте все темное, – верно подметил Сохатый. Парни засмеялись. – Я, между прочим, был слишком ею увлечен, чтобы особые приметы запоминать! – Волосы действительно темные, черные, скорее всего, – произнес Питер, подперев рукой подбородок. – На Балу я какое-то время наблюдал за вами. – Тогда вычеркни Моррисон, Марион и Тафт – они блондинки, – посоветовал Лунатик, вновь заглядывая в список. – Но почему не Грэй или Арталис? – Арталис – слизеринка. Я вообще не знаю, зачем ее написал. А Грэй... – Сириус замолчал, раздумывая над ответом. – Ну, это же Грэй! Она, конечно, красивая и все такое, но... вряд ли. – Как знаешь, Бродяга, я бы не вычеркивал, – пробормотал Джеймс, прикрыв глаза и улыбнувшись. – Поттер, я сейчас вновь внесу Эванс в свой список! – пригрозил Сириус и, наконец, вздохнул с облегчением: половина дела была сделана. – Эй, а почему здесь девушки только с седьмого курса? – удивленно спросил Люпин. Блэк застонал и пару раз театрально ударился головой об стол, вновь заставляя друзей смеяться. Сириус как-то уж слишком сосредоточенно жевал картошку, когда на скамью рядом с ним плюхнулся Джеймс. – Можешь вычеркнуть Мерфи и Робинс – обе сохнут по мне! – донесся до Блэка его довольный голос. – А вот Тринити Митчелл стоит добавить, посмотри, как она поедает тебя взглядом! На миг повеселевший Сириус снова насупился, а Ремус и Пит ухмыльнулись. – Может, стоит выбрать тех, кто смотрит на меня чаще остальных? – с надеждой спросил Бродяга. Он окинул взглядом Большой Зал и с ужасом отметил, что, как минимум, полсотни девушек не уделяли должного внимания еде. Все они увлеченно наблюдали за Мародерами, периодически краснея и хихикая. Некоторые мечтательно улыбались, ковыряя вилкой в тарелке. Разве что слизеринки не обращали на них внимания, и то были исключения. – Мне кажется, – заметил Рем, - нужно наоборот. – Ты о чем? – удивился Поттер, оторвавшись от поедания котлет. – Наша Незнакомка, наверняка, старается не привлекать к себе особого внимания. Поэтому, стоит поискать ту, что в нашу сторону не смотрит. – МакКиннон! – громким шепотом заявил Сириус, мгновенно поднимаясь со скамьи. – Это точно она! Пожелайте мне удачи. – Сириус, может, не надо? – прошептал Хвост, покосившись в сторону "намеченной цели". – Как это? – удивился Блэк, но, наткнувшись на ошарашенные взгляды друзей, остановился. – Знаешь, твоя логика верна. Но я бы так не спешил. Нужно все обдумать... Сириус! Куда ты? Но Бродяга уже никого не слышал, направляясь к сидящим недалеко от них девушкам, в числе которых была и Марлин. Они разом притихли, с интересом посматривая на неожиданно подошедшего парня. – Марлин, - неуверенно начал он. – Я... Но слова не желали строиться в предложения, поэтому Сириус не стал себя утруждать. Он просто наклонился к девушке и коснулся ее теплых губ. Сначала гриффиндорка даже ответила на поцелуй, но вскоре опомнилась. Бродяга резко отстранился – его щека полыхала, словно ошпаренная. «Она что, дала мне пощечину?!» – пролетело в его голове прежде, чем он выдал: – Не угадал. Все, включая МакКинон, ошеломленно уставились на гриффиндорца. В тот момент Сириусу показалось, что весь Большой Зал замер в ожидании. Бродяга смущенно кашлянул, наконец, осознавая, что на него действительно пялятся почти все ученики. Всех факультетов, всех курсов. И (о Мерлин!) даже преподаватели! – Блэк, ты совсем страх потерял? - сощурившись, процедила девушка. Еще секунда молчания, которая, казалось, тянулась годами, и невидимая стена рухнула, а на Сириуса со всех сторон обрушились звуки. Стол Слизерина взорвался дружным смехом, остальные стали переговариваться, бросать на Мародера косые взгляды и тоже посмеиваться. Даже директор незаметно улыбнулся в бороду. В общем, Сириус добровольно сделал себя посмешищем. С потешающимися друзьями и недругами Блэк решил разобраться позже. Ему-то было не до смеха. Нужно было извиниться перед Марлин, но Блэк не смог и слова сказать, только усугубил ситуацию. Девушка гордо отвернулась, сделав вид, что ничего не произошло, и Бродяги вообще не существует. Но парень был уверен, что теперь она затаит на него обиду за эту прелюдию. – Кажется, МакКаиннон можно вычеркнуть, – тяжело вздохнув, произнес парень, вернувшись на свое место. Джеймс, Ремус и Питер все еще продолжали смеяться, закрывая лица ладонями. – Похоже, эта дамочка долго строила коварный план, – шепнул Сохатый на ухо Люпину. – Ловко придумано! – Да хватит уже! – недовольно заявил Блэк, насупившись. – Вовсе не смешно. И ребята притихли, покосившись куда-то за спину Сириуса. Заметив этот взгляд, Блэк с опаской обернулся. Над ним нависала декан факультета, явно пребывавшая в скверном расположении духа. А это не предвещало ничего хорошего... – Мистер Блэк, – с угрожающими нотками в голосе начала профессор МакГонагалл, – я думаю, на сегодняшний вечер Вам не придется строить планов. Направляйтесь к мистеру Филчу, как закончите ужин. Он сам выберет Вам наказание. Бедняга Сириус. Он поник еще больше, окончательно оставив попытку нормально поесть – кусок в горло не лез. – Не расстраивайся, Бродяга, – Джим похлопал его по плечу, задорно улыбаясь. – Ну, почистишь парочку котлов, в первый раз что ли? – У меня осталось две попытки.