Победив ненависть

Сын Мэтта Донована и Ребекки Донован был таким ребенком, которых называют ангелами. Юный Натаниэль не унаследовал от своей матери, часто отличающейся скверным характером, абсолютно ничего. Мальчик был маленькой копией своего отца. И первородная, смеясь, иногда отмечала, что они говорят одинаково, движения очень похожие. Именно о такой жизни Бекка и мечтала всегда. Тихая, размеренная, а самое главное — счастливая. Своей любовью Мэтт смог снять маску с Древней, которую она носила много лет. Наглая, самовлюбленная и агрессивная вампирша вдруг стала маленькой упрямой девочкой, которой и была всегда. Она готовила завтраки по утрам, ходила в супермаркеты за продуктами, убиралась, ухаживала за цветами, которые росли перед домом. Не роскошные балы, не богатая жизнь, совсем не то нужно было Ребекке всегда. Она нуждалась в семье. Но не в своих братьях, которые предавали ее почти при любой удобной возможности, а в муже и в сыне. Сегодняшний день был таким же обычным, но это совсем не надоедало. Мэтт был на работе. Ребекка провела почти половину дня в их саду. Листья некоторых цветов желтели, лепестки опадали. Растения чем-то болели, но девушка никак не могла сообразить, чем. Маленький Натаниэль был тут же. — А потом… бум-бум! Это злой монстр пришел разрушить весь город! И кто же спасет нас? Неужели Человека-Паука больше нет? — говорил себе под нос мальчик. Перед ним были все игрушки из дома, а в руке фигурка любимого супер-героя. Нейт так увлекся игрой, что не замечал ничего вокруг, и Бекка улыбалась, слушая то, как парень в костюме спасал весь Мистик-Фоллс. Но это спокойствие было нарушено в один миг. Древняя прекрасно услышала чьи-то шаги. Бьющееся сердце. Это не мог быть случайный прохожий, Донованы обосновались почти на окраине города, чтобы жить в спокойствии. И неосознанно Ребекка напряглась. Неизвестно кто это и какие у него намерения. Да и вообще, как этот кто-то здесь оказался? Первородная была готова атаковать в любую секунду. Как вдруг… — Дядя Сет! — крайне радостно воскликнул Натаниэль, вскакивая с места. А потом Ребекка услышала смех, очень знакомый смех. Спустя столько лет Сет, обнимая ее сына, смотрел на Древнюю с все той же издевкой.