Полюби меня таким, какой я есть

Грэг       После моего вмешательства в судьбу друзей прошло полтора месяца. Кстати, у меня сегодня знаменательное событие. А у Дани с Веней всё по-прежнему, в том смысле, что Даня продолжает играть роль альфы. И на людях держатся отстранённо. Я им поражаюсь, брали бы пример с меня — я своих отношений с Милем не скрываю. Сам себе удивляюсь: воспользовался мальчиком, чтобы друзей свести, а свёлся сам.       Мне ведь, если честно, Миль не нравился. Яркие одежды, обильная косметика, вызывающее поведение. А потом увидел заплаканную мордашку, и что-то ёкнуло. Ведь для исполнения моих планов не обязательно было соблазнять Миля. Можно было попросить его мать соврать Вене, что Миль у своего альфы, а Милю остаться дома. Сейчас я это понимаю, но тогда…

***

      Я схватил Миля за руку и потащил домой. Всю дорогу желание не покидало меня, затрудняя движение. Переступив порог квартиры, я просто набросился на него. Подсадив на высокую тумбочку, с жадностью впился в его губы. Поцелуи жадные, требовательные. Миль обнял меня ногами, прислонившись своим желанием. Он пытался заикнуться о душе, но я сгорал от нетерпения. Подхватив его лёгкое тело под попу, переместился в спальню. Солоноватая кожа, лёгкий мускусный запах пота, хочется вдыхать, пропуская через себя желание. Я отстранился, поспешно срывая с себя одежду. И снова придавил своим весом, хотелось быть ближе. Избавил его от одежд, соприкосновение тел обжигало, посылая волны желания. Лёг на спину, увлекая его наверх себя. «Сам, мальчик мой, сам. Регулируй проникновение, я сейчас слишком нетерпелив, боюсь сделать тебе больно». Миль, словно услышав мой мысленный посыл, начал постепенно насаживаться на моё вздыбленное естество. Я старался подавить желание подмять его, засаживая до основания. Сжал пальцами простынь, сдерживаясь. Но почему же так долго? Я нетерпеливо подался вверх, и он насадился до основания. Замер, смотря на меня удивлёнными глазами. «Удивляешься, что может быть так хорошо без сцепки? Знаю, мой малыш, что тебе хорошо. Я чувствую, как мой член упирается в матку. Он достаточно велик, чтобы доставить тебе удовольствие». Миль вскрикнул, выгнувшись, впился в мои плечи пальцами и, излившись мне на живот, обессилено упал, размазывая семя. Его глаза прикрылись, дыхание постепенно выравнивалось.       Нет, малыш, подожди. Я подмял его под себя и начал двигаться, размеренно увеличивая темп. Он слишком узок, стенки его вместилища ещё недостаточно растянуты под мой размер. Но скоро начнётся течка, и не надо будет сдерживаться. Хочу. Глубоко, бешено, до основания, с чавканьем от обильных выделений. Да! Я вжался до основания и выстрелил накопившимся желанием глубоко внутри.       Всю его течку я провёл с этим юным «отравителем». Почему отравитель? Вы можете подумать, что это из-за истории с возбудителем. Нет, просто тянуть в рот незнакомые вещества и угощать ими других у него вошло в привычку. Провожая Миля домой, я уловил постороннюю нотку в его запахе, но не придал этому значения.       В институт мы пришли с Милем вместе. На пороге нам повстречались Веня и Даня, я обнял Миля, намекая друзьям, что его статус изменился. Даня искренне поздравил, Веня снисходительно кивнул. Они вели себя отстранённо, не обозначая, что являются парой. Ну-ну, посмотрим, долго ли это им удастся скрывать. Я уловил в запахе Дани лёгкую нотку, присущую Вене.       «С пополнением», — хмыкнул я про себя.       Стоп, я принюхался к запаху Миля. Так и есть, в нём присутствуют мои нотки. Друзья забеспокоились, что со мной. Шок явно проступил на моём лице. Помните, я говорил, что есть препараты, увеличивающие подвижность сперматозоидов?       — Миль, солнышко, а ты не трогал серебристые пакетики в холодильнике, — улыбнулся я. У меня есть привычка хранить лекарство в дверце холодильника.       — Похожие на чайные пакетики, с иностранной надписью, на них ещё белый шарик нарисован? — стал уточнять Миль.        — Да, солнышко, — стараюсь ответить спокойно, но мне хочется его придушить. Принять нарисованный сперматозоид за шарик мог лишь Миль.       — Ну, я когда чай заваривал, мне захотелось со вкусом фруктов, а у тебя был только чёрный, — невнятно начал излагать Миль.       — Солнышко, ближе к теме, ты пакетики трогал? — начинал закипать я, внешне оставаясь спокойным.       — Я думал, это фруктовый чай! Открыл, а там жидкость сладковатая с фруктовым вкусом. Я думал, это наполнитель, вот в чай и добавил.       — Солнышко, зачем ты думал? В следующий раз сразу у меня спрашивай.       — Грэг, ты не сердишься? Кричать не будешь? — состроил жалобную моську этот «отравитель».       — А что в пакетах было? — поинтересовался Даня, прислушивающийся к нашему разговору.       — Лекарство от бесплодия.       — Я уже начинаю бояться твоего «отравителя», — сквозь смех выдал Даня.       — А зачем тебе лекарство? — вмешался Веня.       — Да сосед по интернету заказал, а тут срочная командировка, ну и попросил меня за заказ расплатиться, — взгрустнул я.       — Так мы отравились или нет? — выдало моё чудо.       — Или нет. После занятий пойдём покупать тест на беременность.

***

      С чего я начал? Сегодня знаменательное событие, наша с Милем роспись. Сидим в зале, ожидаем, когда моё чудо нарядится. Я в кресле, Даня с Веней, держа пионерское расстояние, на диване. Миль выбегает из спальни и несётся в ванную.       — Бе… — глухо раздаётся из-за двери.       — Что-то мне плохо, — шепчет Даня и мчится вслед за Милем.       — Твой «отравитель» нас сегодня чаем угощал, — бледнеет Веня.       — Вень, ты знаешь, когда альфа и омега во время течки сцепляются, бывают последствия, - намекаю я.       — Может, стоит скорую помощь вызвать? — продолжает беспокоиться Веня, совершенно игнорируя мои намёки.       — Вень, а ты не думаешь, что Даня беременный? — я задаю вопрос в лоб.       — Но он же альфа…       — И течки у него нет, — продолжаю намекать я.       — Даня беременный? — на надменном лице Вени появляется удивление.       — Да, — подтверждаю я.       — Что же делать?       — Предложение.       До ЗАГСа мы в этот день так и не добираемся, перенеся это знаменательное событие. Пока делаем тест, пока объясняемся друг с другом. Потом успокаиваем Даню, который вдруг решил, что ему рано становиться отцом. А когда понимаем, что безбожно опоздали на собственную свадьбу, Миль изъявляет желание провести пышную церемонию. Значит, до сегодняшнего дня он был согласен на простую роспись, а тут вдруг свадьбу подавай. Чувствую, начинаю закипать. Вдох-выдох, вдох-выдох, я спокоен. Самовнушение помогает. Даня тоже хочет пышную церемонию. Омежки, что с них взять, даже если один из них очень похож на альфу. Мы любим их. Маленьких, больших, толстых, худых… просто таких, какие они есть.