Твои шутки - гейские

Я остановился у двери квартиры Вихлянцева и просто замер. Дверь была приоткрыта, сердце пропустило пару ударов. Чего я боялся? Чего я сейчас боюсь увидеть? - Руслан? - я осторожно вошёл внутрь. Во всей квартире было темно, но на кухне горел свет. Я снял кеды и осторожно прошёл на кухню. Руслан сидел за столом спиной ко мне. На кухне был ужасающий срач. Разбитая посуда, разбросанные бутылки из-под алкоголя. Было такое ощущение, будто здесь прошла война. - Руслан, - я подошёл к нему вплотную и обнял со спины. Он дрожал. - Ты всё-таки вернулся, - в его голосе не было обиды, не было ничего. Он просто сказал, просто озвучил то, что и так было понятно. Будто бы он знал, что я приду. Был лишь холод, где-то глубоко внутри. - Я же обещал. - Врёшь, ты просто испугался, ты трус, Поперечный, - он не отталкивал меня, но его слова делали это за него. - Испугался ответственности, испугался, что я руки на себя наложу из-за тебя? Мне плевать, понятно? Можешь валить обратно, но знай, всё закончится сразу, как захлопнется входная дверь. Всё. Дружба, любовь, если она была, хотя, о чём я... - было похоже, будто он разговаривал сам с собой, а я просто продолжал стоять, обняв его со спины. - Молчишь? Сказать нечего, да? Ребёнок, - Руслан скинул мои руки с себя и встал из-за стола. Он был прав. Я бы подписался под каждым словом, но его речь всё-таки смогла задеть меня. - А ты типа взрослый, да? Когда же ты это осознал? Когда ночью разукрашивал моё тело засосами или когда на кухне целовал?! Ну, отвечай! - мне хотелось зашить себе рот. Это говорил не я, нет, это были эмоции, обида. Маленький ребёнок, сидящий внутри меня. Ребёнок, который хочет казаться взрослым. В моём горле стоял ком, и, кажется, я еле сдерживался, чтобы не разреветься. Я не понимал, что происходит, просто всё навалилось за одно мгновение. Жалость к себе, обиды, давнишние неудачи в любви, всё достало. - Я не помню прошлой ночи, - я не заметил, как Усачев оказался рядом со мной. Он резко дёрнул мою футболку вверх и стянул её с меня, отбросив на пол. Его рука легла мне на грудь. Я стоял неподвижно, боясь даже дышать. То ли не хотел спугнуть его, то ли боялся. Хотя... сейчас мне действительно стало страшно. Сейчас передо мной стоял совершенно другой человек. Это был не Руслан Усачев, милый мальчик, который и мухи не обидит. Это был Руслан Вихлянцев, мужчина, который может уложить меня на лопатки за считанные секунды, и я, глупый слабак, ничего не смогу сделать против него. - Видимо, действительно я постарался, - его глаза горели каким-то диким восторгом, будто бы зверь наконец-то получил свою жертву. - Выходит, ты мой. - Ты с ума сошёл? Руслан, что с тобой происходит, а? - я попытался отойти в сторону, но он схватил меня за плечи и притянул к себе. Если честно, я больше запутался сам в себе. Руслан не двоился, нет, у него было одно понятное желание, а я... я не знал, чего хочу. Мне хотелось бежать, прятаться, кричать о том, что я не педик и никогда таким не стану, но тут же хотелось просто отдаться, раствориться в нём. Стать его, стать его игрушкой, рабом, парнем, чем он захочет. Просто быть таким, каким я являюсь, перестать прятаться за маской. - Дань, - он положил руку мне на затылок и сильнее прижал к себе. Я уткнулся носом ему в ключицу. От него сильно пахло алкоголем и его любимым парфюмом. Моим любимым парфюмом. Я даже пытался искать его в магазинах, но запах всегда был не тот. От Руслана пахло особенно. - Мы запутались, да? Мы просто перепили, просто... нет, ничего не просто! - он резко схватил моё лицо ладонями и притянул к себе, утыкаясь своим лбом в мой. - Я не знаю, что делать, Дань, мне просто страшно... страшно надоела эта неопределённость. И, кажется... кажется, я люблю тебя, - моё сердце вновь пропустило удар. Что я чувствовал в этот момент? Отчаяние. Мне было страшно. До ужаса. До дрожи в коленях. Что теперь будет? Любовь... а есть ли взаимность? Что я чувствую? Что я чувствую, кроме желания подчиняться? Может, я больной? Может, мне просто нравится роль раба? В какие больные игры играет мой разум? Но, видимо, я не один болен. Ведь нормальный человек ни за что на свете не влюбился бы в такого уёбка, как я. - Не молчи, пожалуйста, скажи, что думаешь, я всё смогу понять, - Руслан опустил моё лицо, и теперь я мог спокойно убежать, но мы продолжали стоять в паре сантиметров друг от друга. Я смотрел в пол, а вот он не сводил с меня взгляда. - Я не знаю, - я проглотил ком, стоящий в горле, - что сказать... - Ты хочешь уйти? Хочешь вернуться в Москву? - эти вопросы мне показались слегка неуместными, но я знал, что значит для него мой ответ. Кажется, он слишком боится потерять меня. - Я не уеду, если ты захочешь, чтобы я остался, у меня ведь всё равно уже нет выбора, я твой, - я слегка улыбнулся, кладя ладонь себе на грудь, указывая пальцем на один из засосов. - Ты меня отметил, - его губы тоже растянулись в слабой улыбке. - Тогда я никогда тебя не отпущу больше, - он вновь притянул меня к себе, и его губы накрыли мои. Это нельзя было назвать счастливым концом, ведь я не вижу в этом счастья. Любовь? Да, конечно, это великое чувство. Но не для нас. Мы, чёрт возьми, педики. И мы живём в России. В этой стране ненавидят педиков, а разве можно быть счастливым, когда в тебя тычут пальцем и называют уродом? Мы обречены, но, кажется, Руслану плевать на это. Он счастлив. - Ты всегда умел находить что-то хорошее в полном дерьме. - Ага, например, в тебе, - и он снова был прав. - Долбанный педик, - он усмехнулся. - Гей, - дальше всё случилось слишком быстро. Я даже не понял, кто из нас и кого поцеловал первым. Чьи губы первыми коснулись чужих губ, вовлекая их в поцелуй. Всё это было неожиданно, внезапно, спонтанно, горячо и... приятно. Приятны те покалывания в животе, которые доводят до звёздочек перед глазами. Так нужно и правильно, что казалось это лучшее, что случалось в моей жизни.