Две луны

Последний глоток ароматного кофе и пора на выход. Впереди кулисы и сцена, где разыгрывается спектакль. Там есть оборотни, вампиры, боль и страдания. Сценарий избит и настолько стар, что несколько страниц порвано. Посреди желтого листа зияет дыра. Сегодня играют вырванную сцену. Актеры собрались, оркестр репетирует вступление. На сцене заброшенного театра сегодня покажется невеста. И боль в ее серых глазах не скроет ни макияж, ни прическа. Ее жизнь, как сказка. Там оживают волшебные существа, плоды фантазии людей. За кулисами стоят уже давно готовые гримеры. Это как немое кино: все кажется серым, блеклым и неинтересным. Люди молчат. Холодные руки вампиров не дотрагиваются до пока еще горячей кожи. Но Хината чувствует, как сила исчезает и внутри волк больше не скребет когтями по ребрам. Мягкие кисточки рисуют румяна, красят веки, убирают мешки и скрывают от любопытных глаз шрамы. Вокруг столько холодных монстров, что Хьюга невольно задыхается от этого удушающего запаха. - Посмотри на себя, - когда с макияжем было покончено, Хинату повернули лицом к зеркалу. Подняв глаза, Хьюга не узнала себя: скулы подчеркивали персиковые румяна, пудра скрывала бледный цвет лица и все возможные недостатки, глаза были подведены черной подводкой и серебристые тени блестели при свете ламп. Девушка попыталась улыбнуться своему отражению. Но, какой бы красивой сейчас она не была, эта красота была искусственной. Ее лицо было непроницаемо холодным. Не так Хината представляла себе свою свадьбу, когда была маленькой… У оборотней все происходило по-другому: восторженные крики, приветливые лица, большая компания. - Сегодня твой счастливый день, Хината, - нарушил давящую тишину мужской голос. Хьюга посмотрела в зеркало. В проходе стоял молодой человек с длинными каштановыми волосами и лавандовыми глазами. Неджи Хьюга был старше Хинаты на пять лет. Детские крики, первое обращение в волка, веселые игры – все это было связано именно с этим красавцем-оборотнем. И первой любовью Хинаты был именно Неджи. - Тогда почему же я не счастлива? – вторила девушка, едва заметно улыбнувшись. Появление Хьюги немного развеяло грустную обстановку. Быть белой вороной среди вампиров было невыносимо. Неджи медленно прошел вглубь комнаты. Он был одет в черный костюм. Такого никогда не водилось в его шкафу. - Не грусти. Сегодня не полагается, - попытался приободрить сестру молодой человек, потрепав ту по голове. Ощутив теплое, такое родное прикосновение Хината чуть не заплакала. Слезинки прятались в уголках глаз, но девушка удержала себя в руках. Она должна быть сильной ради стаи. - Я скучаю, Неджи, - встав с мягкого стула, Хьюга буквально бросилась в объятия оборотня. Вдохнув запах зверя и, ощутив теплоту его рук, Хината вспомнила, как хорошо ей было дома. Краски, вдруг потерявшие уныние, снова стали серыми. - Я тоже. Без тебя в доме пусто. Когда все закончится, ты сможешь уйти. Все будет так, как прежде… Стая не может существовать без вожака. - Но отец… - Оборотни не бессмертны, Хината, - напомнил Неджи, тяжело вздохнув. Девушка вздрогнула и отстранилась. Ответ на немой вопрос читался в глазах брата. Хьюга опустила голову. Ради этого мира оборотни пожертвовали слишком многим. Хината сжала руку в кулак. Тут в комнату вошла миловидная блондинка. Вампирша натянуто улыбнулась и напомнила, что пора делать прическу. - Извини, - приподняв уголки губ, Хината вышла вслед за девушкой. Мимо шныряли люди, мелькали незнакомые лица. Хьюга, нахмурившись, думала о том, что сказал Неджи. Уйти? Но она никогда не уйдет, ей не избежать жизни с Саске. А стая? Если не станет Хиаши, встанет вопрос о выборе вожака. - Пожалуйста, расслабьтесь, - попросила блондинка, усадив Хинату на стул. И впереди тяжелый, многочасовый труд, чтобы на сцене полуразрушенного театра все было идеально. А боль в половинках луны виднелась явственнее, чем когда-либо.

***

Свадьба, как кошмар наяву. Как будто Хинату усадили на карусель и крутят, крутят. Народ приходит, чтобы посмотреть. Они смеются. И уже невозможно терпеть, противно смотреть в эти расплывшиеся холодные лица, но карусель не останавливается. И, когда занавес, наконец, поднимается, девушка снова видит вампиров. Среди них изредка проскальзывают знакомые, улыбчивые, такие родные лица. И при виде их хоть и становится легче на душе, в тоже время из серых глаз вот-вот скатятся слезинки. У вампиров свадьбы отличались от бракосочетания оборотней. Они были почти как у людей. Держа в руках белый букет, Хината шла по белой дорожке, усыпанной красными лепестками роз. Девушка вдыхала их нежный аромат и волновалась с каждой секундой все больше и больше. Смотрела себе под ноги, не в силах взглянуть на стоящего впереди Саске, не в силах улыбнуться зрителям. Учиха стоял прямо и мысленно поторапливал Хинату. Она шла слишком медленно, позволяя Саске рассмотреть ее всю. Платье было приготовлено заранее и ждало своего часа. Без пышной юбки и кружев, как это было принято у вампиров. Без вычурности и неудобных длинных шлейфов. У Хинаты было легкое струящееся платье, усыпанное серебристыми стразами. Макияж подходил к миловидному личику, а прическа под стать платью была легкой и красивой. Завитые концы длинных волос покрыты блестящим лаком. Саске не мог оторваться от Хинаты, буквально пожирая ее глазами. Быть невестой ей шло, пусть она не выглядела счастливой. Подойдя к Учихе, Хьюга скользнула по нему взглядом. Выглаженный новый черный смокинг сидел на Саске бесподобно. Современные дизайнеры знали толк в костюмах. Черные волосы были впервые уложены, но не потеряли свой колючий вид. А сила убывала, и Хината почувствовала слабость. Кровавая луна появилась на еще светлом небе. Прослушав все, что говорил вампир, девушка ответила лишь на последний вопрос: - Леди Хината, вы берете этого мужчину в законные мужья? - Да, - на автомате произнесла девушка, чувствуя, как дрожат ладони. В ту же секунду она почувствовала, как сильные руки Саске притянули ее за талию. Хината удивленно посмотрела в глаза Учихи, после чего почувствовала легкий поцелуй на своих губах. Дунул ветерок, колыхнулось легкое платье. У Хьюги закружилась голова от запаха мяты. Учихи было слишком много. Все еще придерживая девушку за талию, Саске отстранился. Приняв нож из рук вампира, юноша полоснул им по своей ладони. Несколько капель упало на землю. Кровь окрасила ладонь. Хинате следовало сделать то же самое, но она нерешительно смотрела на кинжал. Учиха легонько подтолкнул Хьюгу, выводя ту из транса. Взяв в руки холодную сталь, девушка порезала нежную кожу. Вампиры вытянули шеи, но никто не бросился к алтарю. Саске напрягся, и руки невольно сжались в кулаки. Такая ароматная манящая кровь… - Теперь мы вместе. Сегодня и навсегда, - в унисон произнесли теперь уже муж и жена. Переплетя пальцы, они прижали ладони друг к другу. Кожа Хинаты не жгла. Она была приятно теплой.

***

- Почему ты с ним танцевала? – допытывался Саске, буквально испепеляя Хинату взглядом. Девушка же молча ела бутерброд, иногда запивая его чаем. Но еда имела горький привкус и жевала Хьюга с большой неохотой. Учиха умел испортить любое удовольствие. Проглотив кусок, девушка глянула на вампира: - Не хотела я с ним танцевать, - рассказать Саске о том, что произошло рано утром в особняке клана, Хината не посчитала нужным. Выплакав все слезы сполна, Хьюга быстро собралась и попросила Учиху отвести ее домой. Саске не был против, и они скоропостижно покинули злосчастный дом. - Но при этом ты не только спокойно позволила себя обнять, но еще и уснула у него на груди! Хината, что происходит? – продолжался допрос. Девушка только тяжело вздохнула и отхлебнула горячий напиток из кружки. А Саске и не знал, что своей ревностью и необъяснимой злостью склонят Хьюгу принять предложение Итачи. Ее губы все еще хранили вкус того поцелуя. Волчица вздрогнула. Это были новые ощущения, и еще свежие воспоминания заставили кожу стать гусиной. Саске молча ждал ответа. Он давил ее взглядом, пытаясь понять, о чем думает Хината. И что бы ее не тревожило и, какие бы мысли не крутились в ее голове, но Учихе реакция Хьюги не понравилась. - Ты сам потащил меня на эту вечеринку. Я лишь хотела спать… - подала голос Хината. Он был тихим, серые глаза изучали поверхность стеклянного стола. Саске прикрыл омуты, пытаясь обуздать свой гнев. Методы напора на Хьюгу не действовали. Оставив попытки добиться правды, Учиха сел напротив Хинаты. Девушка бросила на него встревоженный взгляд и откусила еще кусочек от бутерброда. Дымок из кружки больше не шел. Чай казался несладким. - Давай я кое-что проясню тебе насчет моего брата, - девушка подняла глаза. В них Саске увидел интерес, именно это ему и было нужно, - Он – гибрид. Свою мать не помнит и хочет отомстить отцу. Только вот совсем не за нее, потому что женщин ни во что не ставит. Итачи очень умен. Но его не считают Высшим. Так, испорченная кровь вампира и признак тайной связи Фугаку. Старая история. Его никогда не любили и всегда презирали. Он сражался с оборотнями. Но вся эта грязь сейчас ему надоела. Косить волков больше не в удовольствие. Он отлично справляется со своей жаждой, потому что любит насилие. Медленно убивает, медленно пьет кровь. Ему всего достаточно и жестокости с садизмом в жизни полно. Когда Итачи интересно, он мучает свою жертву. А, когда нет… Использует другие возможности. У вампиров есть одно старое правило – грешно играть с едой. Итачи уже и не помнит значения этих слов. Понимаешь? Его сердце не только заледенело, но и сгнило. - О! – только и смогла вымолвить Хината. Учиха не производил впечатления садиста, хотя что-то жестокое было в его черных глазах. Как будто засевшая где-то в глубине проклятой души боль гложет его на протяжении многих лет. - Он предлагал тебе выйти за него? – у Саске было серьезное лицо. Рваная челка падала на лоб. На скулах шевелились жевалки. Хьюга кивнула. Что тут сказать? Ответ был очевиден. От внимательного черного взгляда ничего не ускользало. С шумом выдохнув, Учиха сжал зубы. Итачи, конечно, всегда был его соперником, но Саске не думал, что брат опустится настолько низко. Кланы уже все решили. Договаривались долго и, наконец, выбрали в качестве мужа Хьюги – Саске. И только одна Хината все еще искала пути к отступлению, чем Итачи радостно воспользовался. И младший брат жалел, что не предусмотрел этого. - Не ведись. Он убьет тебя. - Будто ты оставишь меня в живых… - прошептала девушка. В последнее время этот вопрос часто всплывал в темной голове. - Ребенку, которого пока нет, нужна мать. Я не хочу тебя убивать. Я – не Итачи. Если захочешь, сама уйдешь. И, кстати, я сообщил клану о переносе свадьбы. Хината молча встала из-за стола. Не хотелось слышать подробности этого разговора. Не хотелось получать отказ или согласие. Почему Хьюга сама не может быть хозяйкой своей жизни? Ее просто отдали в руки холодному вампиру. Нет рядом ни семьи, ни друзей… И лишь в одном Хината была уверена точно: если она решила, что это произойдет во время затмения, значит, так и будет. И ей наплевать на мнения других. Девушка покинула кухню и быстрым шагом направилась в свою комнату. Надо было подумать и все осознать. Принять решение, разложить мысли по полочкам и запереть чувства глубоко в душе. Сейчас они только сбивали, устраивая мешанину в голове. Саске проводил волчицу сосредоточенным взглядом. Вампир искренне не понимал, что сейчас сделал не так? Он открыл ей глаза, пообещал нормальную жизнь, получил согласие сквозь сжатые зубы отца. А Хината просто уходит и даже не хочет дослушать. Сжавшись в клубок и уткнувшись носом в мягкую кожу дивана, Хьюга закрыла глаза. Ей никогда не было так одиноко, как сейчас. Никогда никто ею так не помыкал, как в последние дни.

***

Итачи курил. Вверх поднимались клубы белого дыма, растворяясь в воздухе. В комнате было темно. Лишь горел тусклый светильник на столе, испуская теплый желтый свет. По оголенному мускулистому торсу блуждали нежные, с аккуратным маникюром руки вампирши. Тело ее скрывала лишь красная рубашка, расстегнутая сверху на несколько пуговиц. Рубашка Итачи. Потушив сигарету, Учиха взял в руки сложенный пополам листок. Это было приглашение на свадьбу Хинаты и Саске. - Так вот каков твой ответ… - ухмыльнулся Итачи. – А мне-то казалось, что я поселил в тебе сомнения, Хината. И твое тело отвечало мне: - «Да». Черные волосы скользнули на лицо. Пальцы девушки тут же убрали непослушную прядь. Алые губы коснулись бледной кожи. Итачи же молча читал записку, отправленную Саске. - Младший братик решил поиграть? – поднял бровь вампир. Бросив листки на стол, Учиха обернулся. Пальцами поманив вампиршу, Итачи провел языком по ее шее, а потом вонзил клыки в ее тонкую кожу. Девушка дернулась. Вниз скатывались капли крови, падая на мягкий ковер. Привкус железа во рту опьянял. Повалив девушку на стоящую рядом кровать, Итачи стянул с нее рубашку и припал к тонкой шее. Перед битвой ему нужно было много, много крови!

***

Ночь была особенно холодна. Луну и звезды закрыли темные тучи, лил дождь, гремел гром. Капли ударялись о металлическую крышу. Растения наслаждались лаской прозрачных капель. Воздух был наполнен запахами влаги и сырой земли. Тучи столкнулись друг с другом, и снова прогремели устрашающие раскаты. По небу прошлась блестящая диагональ и тут же исчезла. Саске стоял под дождем, скрестив руки на груди. Его черные волосы намокли и на лицо стекали холодные капли воды. Одежду можно было выжимать руками. Вот только Учиху это совсем не трогало. Оставив Хинату наедине со своим беспокойным сном, вампир покинул дом. Он должен был положить конец сомнениям своей невесты и поставить точку в вопросе войны между братьями. Итачи вышел из темноты. Его красные сияющие глаза резко выделялись на фоне черных волос и бледной кожи. Как всегда идеален. Как всегда готов разбить очередное женское сердце. - Ну и зачем ты меня позвал? – недовольно произнес Учиха, запустив пятерню в мокрые волосы. Капли путались в его волосах, стекали по бледному лицу. Саске злобно посмотрел на брата, и в его омутах полыхнул огонь. - Будто сам не знаешь… Зачем лезешь к Хинате? Все уже решено! – Итачи хмыкнул, устало закатив глаза. - Время идет, а ты все остаешься моим маленьким глупым братцем. Хината вправе сама сделать выбор, - с этими словами вампир, положив руки в карманы пальто, повернулся, чтобы уйти. Саске оскалился. Итачи никогда не воспринимал его всерьез. И сейчас он решил, что младший брат просто шутит. Что он, как обычно, проиграет битву за Хьюгу. Сверкнула молния. Казалось, дождь стал поливать с удвоенной силой. Земля расползалась, прилипая к обуви. Вязкая коричневая жижа скользила, не давай нормально устоять. Саске кинулся на Итачи, но тот ловко увернулся, переместившись вправо. - Недостаточно быстро, - прокомментировал Учиха. Его самодовольная улыбка бесила Саске больше всего на свете. Чувствуя, как жар разливается по холодному телу, Учиха снова бросился на Итачи. Тот припал к земле, оскалившись. На этот раз старший брат решил принять удар на себя. Столкнутся с вампиром – все равно, что бросится на камень. Только он тебе еще и даст сдачи. Кроссовки хлюпали по грязи, и черное постепенно становилось коричневым. Дождь не прекращался. Холодный ветер забирался под одежду. Саске провел рукой по подбородку, остановив каплю крови. Привычный вкус металла чувствовался во рту, но не дарил насыщения. Учиха почти не чувствовал боли. Но пульсация в губе отвлекала. Итачи улыбнулся, и его белоснежные зубы сверкнули в темноте. - Ты слаб, Саске. Чистокровному вампиру не справиться с гибридом, - с этими словами Учиха переместился за спину юноши. Запах бергамота ударил в нос. У вампиров нечеловеческая скорость. Обернувшись, Саске попытался ухватить Итачи за руку, чтобы перебросить через себя. Но, коснувшись холодной кожи, Учиха снова получил удар. Затрещали кости. По лицу побежали трещины. Саске издал утробный рык. Его лицо ломалось на глазах. Казалось, вот-вот кожа, будто сделанная из мрамора, рассыплется. Юноша прошелся глазами по лицу брата – ухмылка не сходила с его лица. Еще один удар – и Саске будет временно устранен. Всю ночь проваляется под дождем на мокрой земле, а наутро побредет домой, позорно опустив глаза и лелея свою ненависть. Учиха снова бросился на брата. Появившись справа от него, вампир пригнулся и, ускользнув от тяжелого кулака Итачи, оказался за спиной. Сжав рукой шею гибрида, Саске выпустил воздух и свернул ему шею. Послышался неприятный хруст. Учиха-старший упал на землю. Ручейки бежали по земле, минуя массивное холодное тело. - Не такой уж и слабый, - слизнув кровь с губы, прошептал Саске.

***

Хината пила кофе. Было раннее утро, солнце только встало. За окном пели птицы, перепрыгивая с ветки на ветку. Из окна веяло прохладой и влагой. Девушка уткнулась взглядом в стол. Горячий напиток обжигал горло, но Хьюга этого не замечала. Она волновалась. Настроения не было совсем. Кофе был темным и уже плескался только на дне чашки. Послышались шаги. На кухню вошел Саске. Черные волосы были не просто растрепанными, а лохматыми. Учиха напоминал человека после недельного запоя. Хината скользнула взглядом по лицу вампира. Внимательные серые глаза ловили каждое изменение. Губа явно была разбита. Бледная кожа еще не успела срастись, и маленькая трещина ползла по щеке. - Кофе… Почему не чай? – почувствовав аромат напитка, спросил Саске. Он был как обычно спокоен. Голос – ровный, бархатный. Но что-то поменялось в этом холодном вампире. Хината не ответила, опустив глаза. Она хотела услышать объяснение его отсутствия. Учиха прошел к холодильнику и, достав пакетик крови, открыл. Даже не подумав взять трубочку, он пригубил холодную жидкость. Саске пил жадно, почти не контролируя себя. Пара капель скатилось по его подбородку, испачкало шею. Трещина зарастала, ссадина на губе окончательно исчезла. - С кем ты дрался? – звонкий голос ударился о стены. Учиха недовольно поморщился и оторвался от пустого пакета. - Не твое дело.

***

Хината вышла из машины и поспешила домой. Непривычно забранные наверх волосы и залаченные локоны неприятно тянули голову вниз. От каблуков ужасно болели ноги. Хьюга уже давно переоделась в привычную для себя одежду, но ощущения от легкой ткани платья на теле не прошли. Зрители спектаклем остались довольны, и сейчас Хината хотела только одного: чтобы этот день поскорее закончился. Она почти не смотрела на Саске, не в силах встретиться с его черными глазами. Учиха не мог ее винить, хотя ему было обидно. Впервые тишина в салоне автомобиля не радовала, а давила тяжким грузом. - Сколько у нас времени? – закрыв дверь машины, вампир через секунду уже стоял прямо перед Хинатой. - В четыре часа утра все закончится, - тихо ответила Хьюга и, обойдя Саске, скрылась в доме. Пройдя на кухню, Хината села на стул и тяжело вздохнула: - Ладно, налей мне чего-нибудь выпить. - А ты уверена, что?... - Да, - нетерпеливо перебила девушка, махнув рукой. На все вопросы был лишь один ответ. Алкоголь обжег горло, и Хината закашляла с непривычки. Голова закружилась, тело будто налилось свинцом. Коричневатая жидкость с золотым отблеском плескалась в рюмке. Сделав большой глоток, Хьюга со стуком поставила посуду на стол. Перед глазами все поплыло. Большого труда стоило найти на кухне Саске, который стоял у раковины, скрести руки на груди. Учиха чуть заметно улыбался, а его черные глаза искрились любопытством. - Ты совсем не умеешь пить, - произнес Саске тоном, не требующим возражений. Хината пожала плечами: никогда не пила и не будет. Оборотни ищут наслаждение в свободе и скорости, а не в бутылке виски. Напиток отдавал резиновым привкусом, и девушка поморщилась. Вздохнув, Учиха медленно направился к Хинате. Конечно, его одолевало предвкушение сладости этой ночи, и все же Саске с трудом решился оторваться от стола. Сейчас от Хьюги можно было ожидать чего угодно. Было видно, что она волнуется и не спешит залезать в кровать. Не смотря на дурманящий эффект виски, она все еще сохраняла здравый смысл. Саске протянул Хьюге руку. Было странно не бояться ожогов, не обжигаться от прикосновений оборотня. Хината нерешительно посмотрела на протянутую ладонь. Сердце бешено стучало в груди, готовое вот-вот вырваться наружу. В животе что-то сжалось в тугой узел, а страх дрожью отозвался в теле. - Не бойся, - непривычно мягко произнес Учиха. Глаза его были полны нежности и какого-то сожаления. Будучи противником насилия, он совсем не хотел присваивать Хинату силой. В этом не было наслаждения. Девушка шумно втянула носом воздух и, поборов себя, приняла помощь Саске. Потянув Хьюгу на себя, Учиха наклонил голову вперед и коснулся губами мягких губ Хинаты. Девушка опешила, не ожидая такого напора. А сильные руки Саске уже легки на талию волчицы. От теплоты ее тела кружилась голова. Поцелуй перешел в более страстный. Учиха сминал податливые пухлые губы. Капли виски слегка обжигали рот. Вдруг Хьюга резко отстранилась, уперев руки в грудь Саске. Вампир нахмурился. Если Хината начнет протестовать, ему придется силой заставить ее подчиняться. Сейчас Учиха уже не был в состоянии остановиться. - Ты не забывай, что мне, в отличие от тебя, нужен кислород…, - тяжело дыша, прошептала Хината. Саске хмыкнул. Проведя рукой по щеке, Учиха заставил Хьюгу посмотреть в его глаза. Они блестели от выпитого алкоголя, но Саске не увидел там ни намека на желание. На его пальцах блестели румяна. Неожиданно для Хинаты Учиха поднял руку и выдернул шпильку из ее волос. - У тебя голова от этого не болит? - Болит, - немного удивленно ответила Хьюга. Саске глянул на часы, потом перевел взгляд на девушку. Глаза его сощурились, он явно о чем-то думал. - Ладно… Пошли наверх, распутаем это. Комната Учихи была намного больше, чем обитель Хинаты. Все было оформлено в черно-белых тонах. Двуспальная кровать стояла около огромного окна с задвижными шторами и массивного шкафа с одеждой. На полу лежал мягкий темный ковер. В другом конце комнаты был черный кожаный диван. Балкон за окном уложен плиткой. Некоторые деревья росли так близко, что по их веткам, свисающим до пола, можно было подняться до их массивных стволов. Саске жестом пригласил Хьюгу сесть на его кровать. Поджав к себе одну ногу, девушка села к нему спиной. Учиха стал медленно перебирать локоны, распутывая замысловатую прическу. С каждой вытянутой шпилькой Хината чувствовала расслабление. Атласные волосы освобождались из тисков. Хьюга прикрыла глаза, ощущая, как холодные пальцы Саске бродят по ее голове. А Учиха наконец почувствовал умиротворение в душе Хинаты. Она успокоилась и почти трепетала в его руках, от нежных прикосновений. Саске был доволен собой. Полностью распустив волосы и, избавив их от плена, Учиха положил шпильки на комод. - Спасибо, - услышал Саске. Хината обернулась. Хмыкнув, вампир резко повалил девушку на кровать. Нависнув над Хьюгой, он прошептал: - Не за что. Больше не хотелось крови. И ритм сердца оборотня казался лишь звуком. Саске желал лишь ее. И теперь Хината отвечала на поцелуй. Потому, что так надо и, потому, что в глубине души она доверяла Учихе. Горячее дыхание обжигало кожу. Саске плавно перешел от губ к шее. Руки его бродили по телу Хинаты, забрались под кофту. Но холодные прикосновения Учихи лишь отрезвляли, тогда, как поцелуи снова забирали в царство наслаждения. Хината будто плыла по реке. Места прикосновения к коже покрывались мурашками. Саске провел руками по изгибам тонкой талии и слегка прикусил зубами нежную кожу. Хьюга вздрогнула от такого контраста. Запечатлев на покрасневших губах легкий поцелуй, Саске стянул с Хинаты толстовку. Девушка не сопротивлялась. Лишь заерзала на кровати от того, что тугой узел перебрался куда-то ниже живота. И это был вовсе не страх… Учиха задержал взгляд на полной упругой груди. Она вздымалась в такт быстрому, рваному дыханию. Саске положил свою руку на ее грудь и Хината тихо застонала. Приоткрытые губы манили к себе, и Учиха не стал сдерживаться. Руки девушки бродили по его мягким черным волосам, растрепав укладку. Дрожащими от возбуждения руками Хьюга дотронулась до рельефного торса под рубашкой. Саске зарычал и нетерпеливо скинул с себя ненужную одежду. Избавившись от бюстгальтера, Учиха припал к мягкой груди. Девушка выгнула спину, позволяя Саске делать все, что ему хочется. Они и не заметили, как избавились от остальной одежды. Не заметили, как обязательство переросло в неистовое желание и страсть. Учиха был везде. Казалось, он изучил тело волчицы до последней родинки. А Хината впервые наслаждалась своей слабостью перед мужчиной. Войдя в девушку, Саске остановился. Жар разнесся по его холодному телу. Хьюга вскрикнула и замерла. Все эти ощущения были ей в новинку. Хината притянула Учиху к себе и поцеловала. Улыбнувшись, Саске начал двигаться. Врываясь в теплоту ее тела, он едва сдерживал себя. Когда все закончилось, оба без сил свалились на нагретую постель. Часы пробили полночь, а впереди еще целая бессонная ночь…

***

Солнце только встало. Из окна дул прохладный воздух. Хината с трудом разлепила глаза. Пение птиц раздражало, и девушка недовольно оскалилась. Подняв спину, Хьюга удержала одеяло рукой. Голую спину обдало холодным воздухом. Воспоминания прошлой ночи мелькали перед глазами, и Хината невольно покраснела. Сейчас чувствовать, как обнаженного тела касаются хлопковые одеяло и простыня, было непривычно. Это чувство вызывало смущение. Саске рядом не было. Очевидно, он ушел еще ночью, когда Хината, наконец, заснула в его объятиях. Переодевшись в аккуратно сложенные рядом вещи, девушка прошла на кухню. Ее волосы были взлохмачены и смешно топорщились. На щеке виднелся след от подушки, а шею покрывали засосы. Мышцы ломило, а тело отказывалось двигаться. Такой усталости и расслабленности как после массажа девушка не чувствовала давно. - Кофе?... Что-то не так? – на кухню вошел Саске. Он выглядел весьма довольным. В черных глазах, когда он смотрел на Хинату, промелькало что-то доселе незнакомое: нежность, чувство собственности и некие радостные искры. - Все хорошо, - пожала плечами Хьюга. Учиха нахмурился: с ней явно было что-то не так. - Хината? Ты что-то чувствуешь? - Нет, конечно! Времени прошло-то… всего несколько часов, - Хината смутилась и опустила дымчатые глаза. Над чашкой клубился дымок. Ароматный запах наполнил кухню. Допив кофе, Хьюга встала. – Пойду в душ. Саске преградил ей дорогу, вмиг оказавшись на другом конце кухни. Девушка врезалась в его грудь. - В чем дело? Ночью мне казалось, что тебе было хорошо, - Хината вспыхнула. - Я… я просто…, - но слова не лезли из горла. - Послушай, хватит смущаться. То, что происходило вчера и сегодня – это обычные и нормальные вещи. Я не могу сказать, что люблю тебя. Я не верю в любовь. Но ты мне нравишься, и эта ночь была самой лучшей в моей жизни. Саске подался вперед и, совсем забыв, что кожа Хинаты вновь стала горячей, прильнул к ее губам. Девушка запустила пятерню в его волосы и слегка оттянула их. Когда губы закололо, Саске отстранился. - Иди в душ, - подтолкнув Хинату к ванной, прошептал Учиха. Теперь он полностью почувствовал, что она – его. И с такой страстью ему не отвечала ни одна вампирша. Ведь Хината была живой, тогда как Саске уже давно умер…