Идеальный Мир

Юичиро не горел желанием разомкнуть налившиеся свинцом веки по причине того, что бессознательное состояние спасало его от той кричащей боли, что пронзала, казалось, каждую клетку его ослабшего тела. Больно было так, словно юноша лежал не на кровати, а на сотне маленьких игл. Когда он успел податься в йогу? Парень усмехнулся бы смеси мыслей и бреда в своей голове, если бы не дефицит сил в его теле. Да, сейчас простая ухмылка казалась чем-то до ужаса сложным и невыполнимым. Отчего он так слаб? Юу и не помнит. Чертова слабость. Чертов лимит, которым ограничен человек от рождения - слишком строгий. Так не честно. Хотя, раз от «перенасыщения» земли человеческой расой уже случился апокалипсис, то... – Юу-тян?.. Из водоворота абсолютно неуместных в данной ситуации странных мыслей Юичиро Хьякую вытащил чей-то тихий голос. Нет, не так. Это был совсем не «чей-то тихий голос», нет, это был до боли знакомый, такой родной и любимый голос. Голос Микаэлы Хьякуи. На долю секунды Юу усомнился в том, что он бодрствует. Наверняка все это - сон. Оттого и мысли в голове не самые адекватные... Но то лишь доля секунды. В следующий момент юноша уже буквально взлетел на невидимых крыльях, садясь на кровати и вытягиваясь в струну. Весь этот процесс имел громкое музыкальное сопровождение в виде оглушительного скрипа старых пружин. Впрочем, плевать на пружины. Плевать на все, когда твоя семья, столь долго искомая, столь любимая, здесь, рядом. – Мика?! Уже скоро Юичиро задастся вопросом о том, как он сюда попал и что произошло. После чего вспомнит о попавшем в беду Гурене, ради которого юноша и пошел на смертельно опасные жертвы. Он забеспокоится о своих дорогих друзьях. Но пока это все не важно - пока длятся эти полные любви и тоски объятия, в которые мгновенно заключил его Микаэла. В любой другой ситуации Юу ни за что не дал бы себя обнять, ведь это бы приравнивалось к самому позорному поражению. Но в тот день он позволил себе сделать исключение, отодвинуть свою чрезмерно раздутую гордость на второй план и поддаться порыву чувств, что захлестнули его с головой. Мика был рядом, такой реальный, осязаемый, живой. И Юичиро плевать на то, что последний факт можно поставить под сомнение, ведь такие ли уж живые существа эти вампиры? Нет. Каким бы неведомым существом ни был Микаэла - вампиром, оборотнем, демоном - он навсегда останется для Юу истинным воплощением ангела. «Ангелы порой могут быть еще более мерзкими существами, чем мы, демоны.» – Юу-тян! Я так счастлив, что мы наконец-то можем поговорить... Можем побыть вместе... – Мика медленно отстранился, улыбаясь своему Юу безгранично нежно. Может, это была игра света, может, разыгралось воображение Юичиро, но глаза блондина светились от счастья. И Юичиро готов поклясться, что сам бы начал излучать тепло и радость, если бы то самое беспокойство не посетило его так скоро. – Мика... Я... Почему я лежу здесь? Что произошло? Где... Где все? Где Гурен?! Да, идиллия длилась всего лишь одну жалкую минуту. В каждой ситуации время оценивается по-разному, но длительность счастья стоит измерять в куда больших, нежели минуты, единицах. Улыбка с лица вампира быстро стерлась, а свет, исходивший от глаз померкнул. Но то было лишь на мгновение – взяв себя в руки, Микаэла вновь улыбнулся. И от Юичиро не скрылся факт того, что в этот раз улыбка юноши уже не выглядела такой искренней, а больше походила на вымученную. – Все хорошо, Юу-тян. Беспокоиться больше не о чем. Ведь мы теперь вместе... «Что за бред?!» – мигом вспыхнул Юичиро, с непониманием косясь на последнего живого члена его прошлой семьи. Да, он не боялся теперь называть вещи их настоящими именами, не пытаясь подобрать какие-то отдаленно схожие с этими словами синонимы. Отряд Шиноа был его семьей. Нынешней семьей. Но это совсем не значило, что Юу собирается забыть о своей старой семье. И наоборот. – Мика, я правда безумно рад, что ты жив, цел и что ты рядом, но они мои друзья! Я не могу оставить их в беде. А ведь они явно сейчас не расслабляются в своих комнатах... Я должен идти! Как бы сильно не болело тело, какой бы мощной ни была головная боль и как бы искренне не желал Юичиро поговорить с Микаэлой – если его семье грозит опасность, то он обязательно устранит ее, несмотря ни на какие препятствия, ни на какие трудности. Даже если первое же, причем, весьма сложное препятствие, попалось на его пути сразу же – выбраться из кровати оказалось не так просто. Юу запутался в нескольких слоях самых различных покрывал и пледов, негодуя и злясь, что излишне заботливый Мика решил укутать его так, словно за окном трещит лютый мороз. – Друзья?.. Тон, с которым было произнесено всего лишь одно единственное слово, заставило Юичиро замереть на пару секунд. Он не мог подобрать точные определения для эмоций, которые сопровождали это слово. Но точно не такие теплые и приятные, с которыми он привык его ассоциировать. Взгляд изумрудных глаз Юу переместился с одеяла на небесно-голубые глаза Мики и зафиксировался на них, не в силах поверить в то, что перед ним предстает. Глаза Микаэлы больше не напоминали чудесное светлое летнее небо, нет, сейчас они были похожи на лед, причем, на острые льдины, что врезались в самое сердце. Юичиро никогда не видел, нет, он не ожидал когда-либо поймать на себе подобный взгляд от милого светлого Мики. Никогда... – Я твой единственный друг, Юу-тян. Ты не можешь никому доверять. Ни вампирам, ни людям. Никому, – тон его голоса сменился на чуть более мягкий, однако, в нем все еще слышалась сильная настойчивость, что медленно, но верно перетекала в приказной тон, – Поэтому, Юу-тян, тебе не надо никуда идти. Мика попытался улыбнуться. Снова фальшиво, натянуто. Кажется, восстановить улыбку, что украсила его лицо в первый раз было для него не простой задачей. Почему?.. – Нет, я не мо... – Юичиро возобновил свои попытки освободиться из одеяльного плена. И стоило ему опустить ноги на пол, как вновь случилось непредвиденное. Юу вскрикнул от резко ударившей в спину боли, выгнулся, шипя проклятия. Мика отнюдь не нежно уложил его обратно на кровать, заставляя уставшее и израненное тело юноши встретиться с жестким матрасом. Юичиро хотел было начать осыпать ругательствами неосторожного Мику, как вновь был прерван – на этот раз, правда, еще не начав говорить. Микаэла, не отпуская руки парня, которые он, к слову, уже каким-то образом успел завести ему за голову, сел на него верхом и теперь пристально смотрел в глаза своему названному брату. Чувствуя, однако, как поежился от легкого страха его драгоценный Юу, Мика смягчил взгляд, нацепил обратно маску заботливого и любящего ангелочка. – Юу-тян, - на этот раз блондин почти что пропел его имя, так сладко, что на Юичиро это наложило вовсе не эффект успокоения, а очень даже наоборот, – Больше нет нужды куда-то торопиться. – Я же сказал тебе, я... Микаэла не слушал его. Более того, юного вампира больше интересовал физический контакт со своим Юу-тяном. Поэтому Юичиро забыл конец уже начатой фразы, смутившись от действий блондина – тот лег на него и теперь медленно водил носом по груди юноши, вдыхая его аромат. От блаженства Мика даже прикрыл глаза, его губы растянулись в довольной улыбке. И в этот раз она уже не казалась наигранной. Лежать, держа одной рукой обе руки Юу было неудобно, поэтому Микаэла отпустил их, плотнее прижимаясь к телу юноши. Ближе, еще ближе. Нужно было сделать контакт их тел максимально близким. – Э-эй, Мика... – запинаясь, негромко произнес Юичиро. С довольным «м-м-м?» Микаэла неохотно поднял голову и приоткрыл глаза. Его улыбка стала шире, стоило ему заметить, как едва уловимо порозовели щеки бледного Юу. О, это явно было не от того, что к нему возвращались былые силы. – Что ты дела... – Я очень скучал по тебе. Этот шепот почти что обжег ухо Юичиро, заставляя того вздрогнуть и явно неосознанно добавить чуть больше красок в румянец на своих щеках. Никогда раньше никто не был настолько близок к нему. Не прижимался так сильно. Не шептал на ухо слова таким... любящим голосом. Юу повернул голову в другую сторону, пытаясь отогнать от себя мысли, что кричали о том, какими приятными были прикосновения Мики, как взбудоражил все тело его тихий, но столь выразительный шепот. Вот только Юичиро совсем позабыл о том, что рядом с ним не простой человек, а вампир, который, несмотря на всю свою человечность, может потерять голову в любую минуту. А Юу так необдуманно подставил тому свою нежную шею. И осознал это слишком поздно. Юноша больше не слышал дыхание Микаэлы около своего уха – теперь оно щекотало его шею. И Юичиро посмеялся бы от этой легкой щекотки, если только одна тревожная мысль не билась бы в его голове. «Он – вампир.» Но отчего-то Юу не смел пошевелиться, боясь, что даже самым слабым движением разозлит зверя. Да, он не мог отделаться от подобных ассоциаций на подсознательном уровне, пускай это и был Мика, но чувство того, что Юичиро – жертва охотника не покидало его. И, кажется, юноша забыл, что из себя представляет процесс «вдыхать кислород». Микаэла исследовал его. Поначалу губами, отмечая свой путь крохотными поцелуями, от ушка к ключицам и обратно, стараясь коснуться каждого миллиметра кожи Юу. Ровное, спокойное дыхание блондина сбилось на тяжелое, отрывистое. Его пальцы, облаченные в белоснежные перчатки, с силой сжимали воротник формы Юичиро, нетерпеливо оттягивали его, желая дать губам возможность коснуться новых участков кожи дорогого Юу-тяна. Юичиро прикусил губу, когда губы сменил влажный язык, что начал вырисовывать мокрые дорожки на шее парня. «Жертва» нервно сглотнула, когда услышала короткие, чуть охрипшие вздохи «охотника». Более того, второго начало трясти, мелкая дрожь пробирала все его тело. Мика дрожал от жажды. Дрожал от безумно вкусного, сводящего с ума запаха такого родного и любимого Юу, который отдавался ему с таким трудом... Мика дрожал от возбуждения, что волнами захлестывало его. Частые, они били с каждым разом все сильнее и сильнее, заставляя голову идти кругом, а дыхание окончательно сбиваться. Каждый нервный выдох Микаэлы Юичиро чувствовал своей шеей и молился, чтобы тот поскорее пришел в себя. Так почему же не начать сопротивляться, не начать кричать, пытаться привести друга в чувство? Что-то останавливало Юу. Что-то абсолютно неведомое даже самому ему. Страх? Любовь? Собственное бессилие? Микаэла обнажил клыки, но его целью не было укусить юношу. Он держал себя в руках – с трудом, но держал. Он словно мазохист вновь и вновь вдыхал дурманящий аромат Юу, в котором чувствовалась примесь запаха его крови. Благо это была уже запекшаяся кровь от полученных в бою ран - будь она свежей, никакого самообладания бы не хватило юному вампиру. Мика дразнил себя еще сильнее, пробуя на вкус кожу Юу, изо всех сил стараясь не оставить на шее засос – который, с вероятностью в девяносто девять процентов, превратится в итоге в укус. Он едва ощутимо коснулся одним клыком места, где особенно отчетливо билась жизнь его Юу. Он не мог укусить Юичиро. Но он мог сводить себя с ума непозволительной близостью в ним, его шеей, в которой так часто бьется пульс. Точно мазохист. – Не бойся, – прошептал Мика, отстраняясь от Юу и теперь просто нависая над ним, – Я никогда тебя не укушу. Еще до того, как он это осознал, с губ Юичиро слетел облегченный вздох. Микаэла тихо посмеялся. Почему-то напуганный Юу-тян умилял его... и это был явно плохой знак. Разве должен любимый человек, чем-то встревоженный, а уж тем более напуганный, доставлять своим видом удовольствие? – Тогда к чему вообще все это было? – все еще приходя в себя, недовольно пробурчал Юичиро. – А ты что, расстроен? Хотел продолжения? – ухмыльнулся вампир. – Еще чего! Микаэла смотрел в глаза Юичиро не отрываясь. Его ладонь скользнула по мягким волосам Юу, вниз, на его лицо. Мика жалел, что не снял перчатки – он не мог чувствовать подушечками пальцев нежную и такую теплую кожу своего любимого Юу-тяна... – Я должен идти, – Юичиро резко перехватил руку Микаэлы и отвел ее в сторону. Он заерзал на кровати, пытаясь высвободиться из своего маленького плена, но попытки были тщетны. Тогда он озвучил свое желание, – Слезь с меня, пожалуйста. В этот раз счастье, кажется, длилось еще меньше. А ведь Мика так хотел, чтобы все решилось по-хорошему... – Куда? Твой дом рядом со мной, – вампир снова поменялся в лице, отбрасывая светлые чувства и давая волю темным. Его взгляд пронзал насквозь, и в какой-то момент Юичиро показалось, что он не может встать именно из-за глыбы льда приличных размеров, пронзившую его грудь. – Мика, ты очень важен мне. Да, я счастлив, что мы снова вместе. Ты – моя семья. Но пойми же, они – тоже моя семья! И сейчас моя семья нуждается во мне. Я должен помочь им! Юичиро вновь дернулся, выставил вперед руки, пытаясь не сильно, но все же оттолкнуть от себя Микаэлу. – Семья?.. В следующий момент Юу был опять прикован к кровати, его руки ныли от того, как сильно сдавил их своей хваткой вампир. Мика оскалился, ярость, словно языки пламени, окружила его сердце и с каждым прикосновением обжигала, ранила все сильнее. Больно. Зачем Юу-тян причиняет ему боль? – Тоже семья? Эти мерзкие, эгоистичные люди? – Мика уже не говорил, он рычал, – Насколько же сильно тебе промыли голову эти твари, раз ты так говоришь. – Никто ничего мне не промывал! – Юичиро тоже не оставался спокойным, начиная закипать. Что во время их первой встречи, что сейчас, Мика говорил какие-то абсурдные вещи. Его? Использовать? Может, кто-то вроде идиота Гурена и использовал его, но только не Отряд Шиноа. Они все были друзьями – настоящими, верными, заботившимися друг о друге. Предательство было исключено. – В этом прогнившем мире не осталось никого, кому можно доверять. Юу-тян, ты единственной, кому я верю. И ты должен понять, что полностью довериться ты можешь только мне. Мне и ник... – Да замолчи ты! Впав в ярость, Юичиро закричал на Микаэлу. Если бы у него была возможность, то и ударил бы его, отвесил звонкую пощечину – лишь бы тот пришел в себя. Если кому и «промыли мозги», то им, вне всяких сомнений, был именно Мика, а не сам Юу. – Глупый и упрямый Юу-тян, – к удивлению Юичиро, Микаэла не закричал в ответ, более того, он рассмеялся. В его смехе было что-то... пугающее. Леденящее душу. Безумное. Вампир вновь принялся любяще оглаживать свободной рукой лицо юноши, зарываться пальцами в его волосы, играть с ними. – Раз ты сам не можешь отпустить их, то я облегчу твои страдания, – Мика перешел на шепот. Он улыбался – только теперь Юу не мог назвать его улыбку ни искренней, ни фальшивой. Она была доброй, она была нежной и в то же время от нее веяло холодом. А Микаэла продолжал говорить, – Если тебя мучает какая-то проблема, то ее просто нужно устранить. Избавиться от нее, раз и навсегда. – Что ты имеешь в... – Т-с-с. Тише, – Мика приложил указательный палец к губам Юичиро, призывая его к молчанию, – Тебе не стоит ни о чем волноваться. Я просто сделаю это ради тебя. Ради нас. Глаза Юу расширились, словно от осознания какого-то важного факта. Мика всегда знал, что его любимый мальчик очень смышленый, вот только в тот момент это было ему совсем не на руку. – Ты же не собрался избавиться от них?! Черт! – Юичиро мотнул головой и закричал, закричал, охватываемый паникой. Он понимал, что Микаэла не шутит, нет, он не будет шутить, не в такой ситуации. Он был серьезен как никогда, и ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы он осуществит свои намерения, – Мика, черт побери, опомнись! Мика! Юноша забился, пытаясь вырваться из стальной хватки вампира. Микаэла отметил про себя, что он был похож на бабочку, угодившую прямо в центр лабиринта нитей паутины, что так долго и старательно плел паук. Паук старался, голодал, но не смел сделать свою работу наспех – все было высчитано, вымеряно до мельчайшего миллиметра. И все для того, чтобы позже самый ценный трофей угодил в его лапы. Таким был и Мика. Сколько же он ждал, когда заполучит, наконец-то, самое желаемое... Продолжая все так же держать Юу одной рукой, другой вампир потянулся к прикроватному столику. Юичиро до этого не замечал, что на нем стоял стакан с водой и лежала пачка каких-то таблеток. Таблетки с первого же взгляда не внушали никакого доверия. А именно их подтянул к себе Микаэла и отправил одну из них прямиком в рот, после чего запил водой. За всем этим Юу следил с недоумением и опаской. «Зачем ему таблетки? Они же не могут быть похожими на те, что мы принимали с ребятами? Хотя, даже если и так... Он все равно куда сильнее меня. Ему незачем...» Микаэла переключил свое внимание обратно на Юичиро, и в тот момент, когда их взгляды пересеклись, Юу с ужасом подумал о том, что может уловить кроваво-красный цвет в зрачках Мики. Так значит, эти таблетки все-таки влияют на него? Или это опять игра бурного воображения? Что точно не было проделками воображения, так это то, что через секунду губы Микаэлы коснулись губ Юу. От удивления тот вздохнул, непроизвольно приоткрывая рот, чем и поспешил воспользоваться вампир, параллельно хватая юношу за подбородок и сжимая, не давая Юичиро возможности сомкнуть зубы. Впрочем, тот и не спешил это сделать – его мозг окутал густой, непроглядный туман, заставляя его обладателя рассеянно блуждать по пустому лабиринту мыслей. Юноша не до конца понимал, что происходит – или же, вернее было сказать, отказывался до конца принять факт того, что Мика целует его. Если это и правда можно было назвать поцелуем. Рот Юичиро резко наполнила вода. Рефлекторно, Юу сделал большой глоток, чувствуя при этом, как вместе с водой в его организм попадает что-то еще. Таблетка. Теперь Юичиро уже серьезно паниковал, фантазия рисовала самые ужасные картины последствий, что повлечет за собой принятие неизвестного лекарства... наркотика? Учитывая то, что до этого он чуть не умер от передозировки допинга... это все действительно могло закончиться плачевно. Юу закашлялся, пытаясь выплюнуть таблетку обратно, но Мика не давал ему полноценно откашляться, так по-собственнически завладев его ртом. Юичиро застонал, когда его языка коснулся язык Микаэлы и начал увлекать в одному ему ведомый танец страсти. Юноша задрожал – это было уже слишком для него. Все смешалось вместе – страх, паника, смущение и, к слову, приятные чувства тоже. Может, он был бы не против поцеловать Мику, может, он бы получил от этого удовольствие, если бы только все не было настолько... Безумным. Микаэла сходил с ума от удовольствия, от переполнявших его эмоций. Вряд ли бы ему удалось сосчитать, сколько минут, часов, было потрачено на мечты и грезы о Юу, о его губах, его теле... его крови. На последнее у вампира стояло строгое табу, однако, удержаться от почти безобидных фантазий было крайне сложно. Теперь он осуществил свою мечту и целовал Юичиро, чуть более страстно и жадно, чем он того желал, забываясь и теряя себя в этом поцелуе. Мика все же сохранял в дальних углах сознания здравый смысл и старался, чтобы его клыки не задели язык, или, того хуже, десну Юу. Если пойдет кровь, то Микаэлу уже никакая сила воли не остановит и, возможно, он осушит, сам того не осознав, Юичиро полностью, до последней капли его вкуснейшей крови. Да, у Юу-тяна самая вкусная кровь во всем мире, в этом Мика не сомневался. Юноша, по всей видимости, придя в себя, начал активно вырываться и что-то возмущенно мычать сквозь поцелуй. Чувствуя легкий укол разочарования оттого, что их первый поцелуй длился совсем недолго, Микаэла отстранился, позволяя Юичиро высказать все, что ему надумалось во время вынужденного молчания. – К-какого черта ты творишь?! Ч-что это за таблетка?! – несмотря на все попытки Юу напугать Мику своим гневным тоном, вампир лишь умилялся тому, как парень смущенно запинался и как порозовели его нежные щечки. Конечно, не совсем таким Микаэла представлял их первый поцелуй. Кое-что от былого романтика осталось в вампире, который грезил о менее спонтанном и более добровольном поцелуе, но... наверное, наивно в столь смутное и тяжелое время надеяться на что-то легкое и романтичное. Но, по-крайней мере, реакция Юу-тяна все компенсировала. – Успокойся, Юу-тян, все хорошо, – Мика снова улыбался, – Я никогда не сделаю тебе что-то плохое. Это просто поможет тебе расслабиться. Ты слишком напряжен... – Да что за бред ты несешь?! Я еще раз тебе говорю – я должен идти к ним, я... – Уже поздно, Юу-тян, – Микаэла усмехнулся, – В таком состоянии ты уже точно бессилен. А пока наша спящая красавица будет засыпать, я расскажу ей сказку... Почему-то первым делом хотелось возмутиться насчет своего нового прозвища, которое Юичиро ну никак не мог принять. Но тревожное состояние мягко намекнуло обратить особенное внимание на слово «засыпать». Долго соображать не пришлось. – Только не говори мне... – Юу покачал головой, неверяще глядя на вампира. Тот продолжал делать вид, что все прекрасно и ничего ужасного в сложившейся ситуации он не видит, – ... что это снотворное?! Мика тихо вздохнул. Маленький Юичиро действительно вырос и стал куда быстрее осознавать вещи, о которых ему так скоро догадываться не стоило. Вампиру весьма удачно подвернулся солдат, в аптечке которого нашлось множество занимательных вещиц. По всей видимости, он был местным медиком. Каково было удивление Микаэлы, когда он нашел быстродействующее сильное снотворное – он и не знал, что люди изобрели настолько мощное средство, что начинало действовать по истечении всего нескольких минут. И он был благодарен своей интуиции, что настойчиво советовала взять его с собой. Пригодилось. – Я сделаю так, что у тебя не останется больше поводов для волнения, – игнорируя вопрос Юу, продолжал говорить Мика, – Я создам мир, в котором останемся только мы с тобой. Я создам идеальный мир, Юу-тян. Хорошая сказка на ночь, правда? – Да отпусти же меня! Черт, черт, что ты творишь?! – о каком доверии говорил Мика? Как продолжить верить человеку, который был одержим какими-то неисполнимыми идеями? Кто вел себя, словно... Безумец, – Мика, ты в своем уме?! Что за... – Это будет наша с тобой маленькая утопия, Юу-тян, – Микаэла приобнял себя за плечи. Его тело вновь мелко трясло, а сам он начал тихо посмеиваться, – Только представь, как прекрасен будет этот мир... Да. Все, что мне нужно – избавиться от твоих проблем... Блондин засмеялся, на этот раз громко, не скрывая своего восторга. В его глазах вновь сверкали кровавые искры безумия. Смех постепенно начинал становиться истеричным. В тот момент Юичиро все понял. Он понял, что идеальный образ светлого и доброго Микаэлы из прошлого с треском разбился на миллион маленьких кусочков, о которые можно было запросто пораниться. Юичиро понял, что потерял прежнего Мику навсегда. – Нет, Мика, прошу тебя, все что угодно, но только не трогай их! – Юу чувствовал, как начинает слабеть его тело, как наполняются свинцом веки и как голос сознания становится все тише и отдаленнее. Быстро, слишком быстро для простого снотворного, – Они ни в чем не виноваты! Они... – Я больше не дам никому тебя использовать. Я не дам использовать себя, – казалось, что Микаэла уже жил в параллельном мире, там, где Юичиро молчал и все шло иначе. Все шло, как по его плану. Его продолжала трясти, а предложения друг от друга отделял жуткий смех, – Наконец-то мы останемся одни во всем мире... – Мика, опомнись, пока не поздно! Прошу, умоляю, пожа... Вампир не желал слушать Юу. Он любил его голос, но только тогда, когда они обсуждали что-то глупое, не важное, милое. Когда оно не касалось каких-то ложных понятий вроде «друзья» и «вторая семья». Их нужно было стереть из жизни Юичиро, если не с его согласия, то хотя бы насильно. Так ведь будет лучше для него самого. Поэтому Микаэла прервал Юичиро, поцеловав его – на этот раз весьма невинно, если это слово вообще было уместно в подобной ситуации. Эти поцелуи хорошо срабатывали, заставляя Юу временно сбиваться с мысли и, краснея, отводить взгляд. Чуть погодя, Мика отстранился, улыбаясь, предвкушая, как будет снова и снова касаться столь желаемых губ в будущем, и не только его губ, но и всего Юу-тяна. Он исследует его тело полностью, он узнает, какими еще способами можно заставить Юичиро забыть о всех своих проблемах и невзгодах. Но а пока нужно избавиться от ненужного мусора в жизни любимого. Микаэла поднялся с кровати, зная, что Юичиро будет уже не в силах подняться вслед за ним. Он отметил, как замедляется его пульс, как меркнет в изумрудных глазах огонек бодрости, уступая место сонной пелене. Снотворное действовало, и действовало эффективно, так что можно было более не терять времени на сдерживание неугомонного любимого. – Прошу тебя, Мика... – у Юу не осталось сил кричать, бороться. Все, что он мог – это подползти к краю кровати и протянуть ослабевшую руку к вампиру, – Ради меня... Оставь их... В живых... Микаэла ответил не сразу, так как изучал окрестности, осторожно выглядывая в окно через маленькую щель в старых, изрядно поеденных молью шторах, накопивших в себе огромный запас пыли. Грязь, засохшая плотной коркой на стекле, ухудшала видимость. В такие моменты вампир находил плюсы в своей сверхсиле – она позволяла различать то, что обычному человеку увидеть не было дано. И каково же было ликование Мики, когда он завидел вдалеке группу из четырех человек. Те самые четверо, что украли у него Юу-тяна. Те самые люди, что так нагло присвоили себе священное звание «семьи» Юу-тяна. Те самые лицемерные существа, что используют невинного Юу-тяна ради своего блага. Они пришли забрать своего подопытного кролика? О, у них совсем ничего не выйдет. – Спи хорошо, Юу-тян, – прошептал Мика, разворачиваясь к Юу, державшемуся за последние ниточки своего сознания, – Я скоро вернусь. – Только... не... убивай... Последние слова Юичиро заглушил скрип закрываемой двери. *** Микаэла улыбался, когда ломал стрелы Саотомэ Йоичи и вонзал их в его же спину. Наверное, вдвойне неприятно умирать от собственного оружия? Вампир грезил о маленьком уютном домике на краю света, где никто их с Юу-тяном не найдет, пока вырывал клок волос у Сангу Митсубы и втаптывал ее в землю. Он вспоминал мягкие губы Юичиро и неповторимый запах его волос, кожи, когда перерезал горло Кимизуки Шихо. Блондин строил планы по тому, как сделать бессмертным своего возлюбленного, не прибегая к помощи вампиров, пока скрещивал оружие с Хиираги Шиноа. Девчонка-командир, на удивление, оказалась самой стойкой из всей четверки. Но ее сопротивление продлилось не долго. Напевая их любимую с Юичиро песенку из детства, он повалил ее на землю и вонзил свои клыки в нежную девичью шею. Микаэла обещал, что не притронется к крови людей, но эти отвратительные создания не имели даже права зваться людьми. Поэтому Мике не было совестно пить ее горячую, почти что обжигающую нёбо кровь, делая большие глотки, и тем самым практически мгновенно убивая ее. А жаль – ей стоило помучиться подольше. Поднявшись на ноги и, не жалея белизны собственной формы, вытерев окровавленный рот рукавом, Микаэла счастливо улыбнулся. Теперь в жизни его любимого не осталось проблем, не было больше этих лицемерных, лживых тварей. Юичиро был спасен, и Мика был счастлив, что он смог успеть. – Я создал его, Юу-тян. Я создал наш с тобой идеальный мир.