Мы всегда рядом...

POV Катя Утро. Кто-то звонит. Кто посмел позвонить в такой ранний час? Только начало светлеть.  — Настя, блин, ты чего так рано звонишь? — возмущенно ответила.  — Ничего себе рано, 11 часов уже! — возмутилась подруга.  — В смысле? — я посмотрела на часы, таки да, 11 часов. – Хм, а на улице ещё темно.  — Обещали ураган, — прояснила ситуации подруга. — Ну так что, идем на кладбище сегодня?  — А как же ураган? — поинтересовалась я.  — Нас это когда-то останавливало? — хитро улыбнулась она, я это даже по телефону почувствовала.  — Я буду готова через полчаса. - Ок, через полчаса я буду у тебя. — Гудки. Мы уже подходили к кладбищу, когда сорвался жуткий ветер. — Как же я люблю такую погоду… — улыбнулась я. — Людей мало, все сидят по домам, боятся высунуться на улицу, а ты гуляешь. Ветер, прохладный воздух и запах дождя, который может пойти в любой момент. Ммм, красота. — Ага, особенно, когда ты в такую погоду идешь на кладбище, — засмеялась подруга, поправляя прядь волос, которая залетела в рот. Зайдя на кладбище, мы убедились, что людей там нет. Ну, по крайней мере, на видимом нам участке. — Надеюсь, возле могил Цоя и Горшенева тоже никого не будет, — пробурчала Настя. — Ага.  Но, увы, возле могилы Виктора Робертовича кто-то стоял и курил. Странно, что его сигарету не затушил ветер. Этот человек выглядел немного странно: длинные кудрявые темные волосы, черная курточка, черные штаны и стойка как у Цоя. Честно говоря, этот человек был очень похож на него. — Похож на Цоя, да? — обратилась подруга ко мне. — Есть такое… Тут к этому человеку подошел ещё один. Такого же роста. Тоже с сигаретой, но из нее ещё не шел дым. — Вить, дай закурить, — на что тот самый Витя, молча, протянул зажигалку. — Сегодня можно спокойно погулять. В такую погоду все сидят дома, — начал человек, которого звали Витя. — Прошвырнемся по Питеру, — продолжил второй, сделав первую затяжку. И тут ко мне дошло, что голос второго человека, похож на голос Михаила Юрьевича, да и он сам похож. — Настя, тебе не кажется, что это… — последние слова я так и не смогла из себя выдавить. — Они очень похожи на… Цоя и Горшенева… очень… да и к тому же, того, что на Цоя похож, зовут Витя. Совпадение? — Не думаю… — Подойдем? — неуверенно предложила подруга. — Не знаю… я боюсь… — замялась я. — Пошли отсюда, — сказал, докуривая свою сигарету Виктор, и повернулся в сторону выхода. — Прячемся! — шепнула я, толкнув подругу в сторону ближайшей могилы, и сама запрыгнула туда. — Я ударилась, — скривилась Настя, потирая ногу. — Ничего, переживешь, — «пожалела» ее я. — Спасибо, блин. *** — Как там отец? — Уже немного лучше. — Это хорошо. — У Оли давно был? — Вчера. — Как она? Как дети? — Оля, вроде успокаивается немного… Правда, опять говорила с моей фотографией ночью. Но уже без слез. — Устала плакать. А дети? — Сашка так вымахала, Настюхе покоя не дает, — смеется. — Убойная детка. Музыканты снова закурили. Виктор начал пристально смотреть в сторону входа. — Миша, кажется, кто-то в футболке Король и Шут идет… Миша начал всматриваться в туда, куда смотрел Цой. — Точно, давай сюда, — после этих слов музыканты свернули к той могиле, где прятались две подруги. Понятное дело, что они не смотрели, куда сворачивают, ведь никто даже подумать не мог, что там может кто-то быть. Удивлению не было придела, причем, с обеих сторон. — Надеюсь, вы нас не знаете… — начала Миша. POV Катя Сказать что мы охренели, ничего не сказать… На нас смотрели две пары удивленных глаз. Знакомых глаз. До боли знакомых глаз. На нас смотрели Михаил Горшенев и Виктор Цой. Как такое возможно — непонятно, но факт остается фактом. *** — Кажется, они нас знают, — сделал вывод Виктор Робертович. — Вы что тут вообще делаете? В такую погоду дома сидеть надо, а не по кладбищам шляться, блин! — повышенным тоном, но по-доброму, произнес Михаил. — Тихо! — шепотом сказал Виктор — уже совсем рядом были шаги того человека, от которого «прятались» музыканты. Все притихли. Точнее, притихли Горшенев и Цой, девушки, кажется, даже не дышали с тех пор, как к ним «присоединились» вышеупомянутые. — Всё, прошел. — прокомментировал Горшенев. — Эй, вы в порядке? — насторожено поинтересовался Виктор. Ответа не последовало. Настя и Катя, молча, смотрели на музыкантов. Не моргая. Большими, от удивления и страха, глазами. — Девочки? — Миша немного потряс их за плечи, от чего те всё-таки пришли в себя. — Вы-ы… настоящие? — заикаясь, проговорила Настя. — Ага, — ответил Горшенев. — Только спокойно, ладно? — продолжил Цой. — Всё нормально, вы просто встретили призраков. — Ну да, это вполне нормально, — засмеялся Горшенев. POV Катя К горлу предательски подступал ком. Вот они — здесь, перед нами. Две легенды… смотрят на нас своим обеспокоенным взглядом. Видно, что им неудобно за то, что напугали нас. Мы ведь всегда мечтали увидеть их, и вот, мечта сбылась. Да, признаюсь, немного страшно, не каждый день ведь призраков видишь, но это мелочи. Главное, что у нас есть шанс пообщаться с ними. Сказать спасибо… — Мы очень рады вас видеть… — неуверенно проговорила я. — Очень… — подтвердила Настя. На глаза начали накатываться слезы. — Только без слез, — Горшок попытался сделать грозный вид. — Извините, — с улыбкой произнесла я, вытирая слезы. Начался дождь. Музыканты повели нас под какой-то навес. Оказавшись под навесом, Виктор снова достал сигарету, то же самое сделал Михаил. Закурив, Виктор обратился к нам: — В каком классе учитесь? — В восьмом — смеясь, в один голос ответили мы. — Ммм… — улыбнулся Виктор. — Да? А выглядите старше, — делая очередную затяжку, проговорил Миша. На это все дружно рассмеялись, все, кроме Миши, который не понимал в чем дело. — Так, че, вы к нам сюда пришли, да? — поинтересовался Горшенев. — Ну да… Думали, что в такую погоду вряд ли кто-то здесь будет, можно нормально… эм… — хотела сказать «поговорить с вами», но это как-то странно выглядело бы, поэтому, я решила не договорить. — А оказалось вот как, — показывая на музыкантов, улыбнулась, Настя. — Мы тоже думали, что в такую погоду здесь никого не будет, — улыбнулся Цой. — А вы часто вот так гуляете? — поинтересовалась я. — Когда людей мало, — ответил Миша. — Вас все могут видеть? — Могут видеть, а могут и не видеть, — улыбнулся Виктор, делая затяжку. — В смысле? — В прямом, всё от нас зависит. — Если хотим кого-то напугать, то нас видят, если нет, то нет, — засмеялся Горшок. — Вообще, стараемся, не показываться, — смеясь, ответил Цой. — А зря… Людям хотелось бы вас увидеть… — проговорила я. — Мы умерли. Пусть думают, что нас нет. Со временем люди привыкают к мысли, что кого-то нет, — начал Виктор. — Все умирают — это естественно. Нужно отпускать. — Вас уже нет 25 лет, а люди до сих пор помнят, любят и ждут Вашего возвращения… — обратилась я к нему. В его глазах скрывалась печаль. — Всё равно уже смирились с мыслью, что меня нет. А вот с мыслью, что его нет, — показал он на Мишу, — ещё не смирились, но это лишь дело времени. — Да, многие просят вернуться, стоя у могилы. Блин, стоят у могилы и просят вернуться. Ну не глупо, а? — сказал Миша, будто насмехаясь, но в глазах читались грусть и вина. Вина за то, что ушел так рано. За то, что не смог завязать навсегда, сами знаете с чем. — А меня уже не просят вернуться. Уже смирились с тем, что я никогда не вернусь. Просто говорят спасибо, — Виктор слегка улыбнулся. — Многие думают, что вы там, на небесах, что наблюдаете за всеми оттуда, — взглянула я на небо, которое было темное от тяжелых туч. — Нет, там, — Миша показал на небо, — нас никогда не было. Вряд ли там вообще что-то есть, — улыбнулся он. — Но это не мешает нам наблюдать за всеми, да, Вить? — Именно, — подтвердил Виктор. — Мы видим все слезы, которые люди из-за нас проливают, слышим, когда вы к нам обращаетесь, чувствуем, когда грустите из-за нас. — Но куда приятней, видеть, как вы берете в руки свою первую гитару и начинаете рубить рок. Приятно осознавать, что мы вас на это вдохновили. — Приятно видеть ваши достижения. — Приятно слышать наши песни из ваших уст. — Приятно слышать песни, посвященные нам. — Приятно осознавать, что рок жив и будет жить. — А слезы видеть неприятно, — подвел итог Виктор. — И вы прям всех чувствуете? — поинтересовалась я. — Всех, абсолютно всех. Тут всё немного по-другому воспринимается — мы чувствуем тех, кто нас помнит, помогаем им, если нужно. — Да и вообще, здесь говорят, что мы будем жить, если это можно так назвать, — ухмыльнулся Горшок, — до тех пор, пока о нас помнит, хотя бы один человек. — Тогда вы будете жить вечно, — улыбнулась Катя. — Посмотрим, — с легкой улыбкой ответил Виктор и, сделав последнюю затяжку, выбросил окурок. — Вы это, главное, никогда больше не плачьте из-за нас и не скорбите, поняли, да? — Миша пристально посмотрел на нас. — Да, — ответила я. — Мы обещаем вам, что больше никогда не будем плакать. — Никогда, — подтвердила подруга. — Вот и славно, — улыбнулся Виктор, потирая ладони. — А теперь, вам пора. Дождь уже перестал. — Но, можно мы ещё немного с вами побудем? Пожалуйста… — на музыкантов уставились две пары умоляющих глаз. — Вы уже два часа здесь, — ответил Миша. В его взгляде было столько заботы, как будто он смотрит на своих детей. — Как два часа? — удивилась я, глядя на часы. — Такое впечатление, как будто прошло всего пять минут… — Увы, — улыбнулся Виктор. — Вам действительно пора, девчонки, — сказал Миша, вставая со скамейки. Мы остановились у выхода из кладбища. — А мы вас ещё когда-нибудь увидим? — с надеждой спросила я, поворачиваясь к музыкантам. — Возможно, — загадочно улыбнулся Виктор. — Просто помните, что мы всегда рядом, — после этих слов, Михаил обнял нас напоследок. Меня разбудила моя кошка, которая решила, что ей пора завтракать. Неужели это был всего лишь сон? Всё ведь было как наяву. Как же так? Блин… Я была очень расстроена из-за того, что всё это мне просто приснилось. Так хотелось, чтобы это была правда, но, увы. Чудес не бывает. Телефонный звонок. На экране: «Настя...》 — Привет, мне сегодня такой сон приснился… Как жаль, что это просто сон… — начала она. А на столике лежала записка, о которой я еще и не догадывалась. Всего три слова: "МЫ ВСЕГДА РЯДОМ"...