Карма

На улице уже по обыкновению лупил омерзительный дождь, заставляя ежиться и грустить от мысли, что настоящей зимы в этом году уже точно не будет. А ведь так хотелось! И этих снежинок, падающих на ресницы, и хрустящих сугробов… И поцелуев до обветренных губ. Но вместо этого природа с усердием выливала потоки дождей, отчего весь город и в частности сами дороги превратились в грязевое нечто, по которому и ходить-то было страшно. Дима смотрел в окно и думал, что с такими погодными условиями он обанкротится на одной только мойке машины. Но кого это волновало кроме него? Поэтому и настроение было не ахти, как и не было желания куда-то идти в выходной день. Только планы были, причем совместные и давно решенные. Вот тут Дима и поймал себя на мысли, что таким счастливым он помнил себя только во времена студенческой поры. Тогда кровь бурлила, знаний хотелось и побольше свободного времени, когда учебы было через край. А сейчас он был успешным стоматологом со своей клиентурой, имел машину, которую любил чуть ли не больше, чем свою профессию, и встречался с удивительным человеком, подарившим ему столько морального и физического удовольствия, что становилось иногда неловко. Но главное в этом было то, что Доронин думал так же, поэтому чувства только росли и крепли, несмотря на редкие споры и ссоры, которые по большей части затихали, так и не начавшись. Отлепившись от окна, Дима машинально похлопал по карманам джинсов, убедился в наличии телефона и тихо прокрался в спальню, где Влад приводил себя в порядок. Бывший капитан хмурился, что-то усердно выискивая в груде вещей, пока не вытянул из нее простую черную водолазку и не натянул ее на свой массивный торс. Дима залип, обласкал взглядом красивые линии подтянутого тела, акцентировал внимание на упругой заднице, упакованной в черные брюки, и совершенно по-дурацки расплылся в счастливой улыбке, выдавая свое присутствие безобразно-смущающей фразой: - Доронин, я обожаю твои тылы! - Бля! Дима, не подкрадывайся! – Влад обернулся и посмотрел на своего парня с упреком. – Доведешь до инфаркта, потом сам же плакать будешь над моей бренной тушкой. - Тебя напугаешь, – хмыкнул Дима, подходя вплотную и обнимая Доронина со спины. – Скоро ты там? Пока доедем, уже ни одной елки не увидим. - Сдалась тебе эта елка, – Влад повернул голову и мягко поцеловал парня в подставленные губы. – Смотрели бы сейчас телек, вместо того, чтобы тащиться в центр ради одного облезлого дерева. - Романтик в тебе умер, так и не родившись, – выдохнул Дима, прижимаясь бедрами, чтобы еще отчетливее почувствовать упругость любимых ягодиц. – Поехали, Влад, а то я не сдержусь и трахну тебя. Повисла неловкая тишина, и Влад нехотя, но все же выбрался из объятий своего врача. Оказалось, что это стало камнем преткновения и одной из самых больных тем в их отношениях. Если еще в начале можно было подумать, что Доронин просто не хочет менять позицию, то уже спустя какое-то время Дима понял, что все несколько иначе. Просто хмурый начбез стеснялся, причем конкретно так и основательно, отчего именно Диме становилось неловко, когда он поднимал эту тему. Обычно вся загвоздка заключалась в нежелании быть пассивом, чью задницу приходуют далеко не маленьким членом, но здесь вопрос был в другом: Влад переживал по поводу того, как он будет выглядеть в таком положении и насколько хватит обожания Димы, учитывая тот факт, что при любых ласках Доронин превращался чуть ли не в ручного котенка. А статус мужика, того, кто защищает, на кого можно положиться и с кого можно брать пример – терять совершенно не хотелось. И не объяснить было этому мужчине, что любить его можно было любым: хоть брутальным активом, хоть изнеженным ласками медвежонком, и что статус его ни в коем разе не изменится от того, какую роль он займет в постели. А вообще, это было непринципиально, учитывая склонность Димы к принимающей стороне, но отчего-то именно с Владом ему хотелось быть понастойчивее да посильнее, одаривая не только глухими стонами, но и вполне ощутимыми толчками. А все почему? Да потому, что Дима был без ума от Доронина, совершенно точно дурея от запаха, внешности, голоса и поведения, которое без зазрения совести можно было назвать самым лучшим и подходящим лично для него. Влад был олицетворением того типа мужчин, когда все сделанное не разнилось со сказанным, а все взгляды и признания приравнивались к священным дарованиям, ибо не всем так везло, и даже не все женщины могли пожелать и тем более отхватить подобный экземпляр. А Дима отхватил со всеми потрохами, капризами, разбросанными вещами и невероятно сексуальной харизмой, за которую и не грех было бы побороться на каком-нибудь турнире. Но это в средневековье – да, а сейчас и так было неплохо. Дима потер шею, растерянно огляделся по сторонам и тихо произнес, стараясь не смотреть на своего капитана: - Поехали, Влад, у нас еще дел по самое не хочу. - Угу, – Доронин прошел мимо без единого слова, как если бы ничего и не произошло минутой ранее. *** На рынке было не продохнуть. Куча снующих людей, где все что-то покупали, искали, добирали и даже ругались, что и создавало необъятный гул людской болтовни. Дима морщился, но упрямо тянул за собой Влада, пока они не дошли до той части рынка, где и продавали живые елки. - Ну, что? Выбирай! – Дима локтем ткнул капитана в бок и огляделся по сторонам. – Может вон ту? Вроде пышная… - Облезлая и короткая, – отрезал Доронин, рассматривая недоелку. - Ну, тогда эту, – Дима ткнул пальцем в еще одну зеленую красавицу. - Кривая и слишком длинная, – вновь забраковал елку капитан, не спеша проходясь вдоль ряда с наваленными деревьями. - Влад?! – крикнул Дима в его спину. - Что? - Иди ты в пень! – тяжело вздохнув и дождавшись, когда все еще хмурый Доронин вернется к нему обратно, Дима ухватил того за рукав и твердо произнес: – Пошли, здесь мы ничего брать не будем. Влад лениво пожал плечами и последовал за любимым, который притянул его на буксире в Дом торговли прямиком в отдел, где продавали искусственные елки и сосны. Дима мельком на них глянул, полез за бумажником и неожиданно потребовал и бумажник капитана. - Мне, конечно, не жалко и я готов сам за все заплатить, но с чего вдруг «оплата пополам»? – настороженно спросил Влад, стараясь не думать о маленьких звоночках в собственной голове. - Так, елка или сосна? – проигнорировав вопрос, Дима задал свой. - Сосна, – вздохнул Доронин, пряча руки в карманах пальто. - Зеленая или белая? - Зеленая. - Высота какая? - Полтора метра. - Девушка! Можно вас на минутку? – Дима привлек внимание девушки-продавца и, когда та подошла, выдал ей почти скороговоркой: – Нам нужна полутораметровая сосна зеленого цвета. Срочно. Екатерина (как значилось на желтом бейджике) тут же ускакала на склад за искусственным деревцем, а Дима молча отсчитал половину суммы в одном и во втором бумажниках, еще раз пересчитал деньги, убедился, что хватает, и так же молча прошествовал к кассе, оплачивать совместную покупку. И только в машине, уже по пути к дому, Влад нерешительно уточнил: - Ну, и что это было? - Вот смотри, – улыбнулся Дима, мельком бросая взгляд на капитана. – Во-первых, это наша совместная покупка. Во-вторых, это повод для того, чтобы каждый Новый Год мы встречали вместе с нашей елкой… - Сосна, – перебил Влад. - Да не важно, – отмахнулся Дима, продолжая улыбаться. – Ну, а в третьих, наши бюджеты не сильно пострадали, зато одно удовольствие на двоих. Чем тебе плохо? - Мне всегда хорошо, – пробухтел Доронин, отводя взгляд к окну. – Спасибо. - За что это? – растерялся Дима, стараясь не отвлекаться от дороги, потому что кто-то очень любил давать ему напутствия по старой памяти. - За это, да и за все остальное. - Ну и хорошо, – Дима кивнул и чуть сильнее сжал пальцами руль. *** Новенькая сосна гармонично вписалась в угол зала, придавая комнате уют и по-детски праздничное настроение. Влад притянул коробки с игрушками и прочей мишурой и оставил их на Диму, решив не маяться ерундой, а заняться тем, что выходило у него лучше всего, то есть готовкой и кормежкой своего любимого врача. Дима же усердно выискивал самые красивые игрушки, матерился на дурацкий дождик, который не хотел ложиться так, как надо ему, и сетовал на то, что гирлянды, как и наушники, имеют свойство не распутываться. Потребовалось сорок минут только на один клубок, и это только для сосны, а оставались еще для окна и стены в спальне. Поэтому, когда Доронин позвал на ужин, Дима уже испытал на себе два микросрыва, четыре разбитых шара и двенадцать перегоревших лампочек в общей сумме на трех гирляндах. Зато было красиво. - А почему мы поставили елку у тебя? – спросил Дима с набитым ртом, хватая с тарелки капитана очередной вкусный кусочек. - Сосну, – поправил его Влад и ощутимо шлепнул по руке. – Не таскай с моей! - В твоей вкуснее, – пробубнил Дима, внаглую меняя тарелки и продолжая есть. – Так почему у тебя? В моей места больше. - В моей кухня удобная, ты любишь покушать, я люблю готовить, ты переезжаешь ко мне, лень было добираться до твоей квартиры, я работаю первого января… – быстро перечислил Доронин, стараясь не смотреть на Диму. - Что я делаю? – что-что, а самое важное Константинов умел выхватывать из большого потока информации. Влад сложил руки на груди, перевел взгляд на потолок и тихо произнес: - Переезжай ко мне, а? Я устал от мотаний туда-обратно и просто хочу, чтобы ты всегда был рядом. Мы ведь готовы к такому шагу или я не прав? Дима ожидаемо поперхнулся, любимое мясо встало поперек горла, а в глазах вдруг защипало, словно он вот-вот расплачется, как изнеженная барышня. Только спустя несколько минут, два выпитых стакана воды и одного тяжелого взгляда, бравый стоматолог пришел в чувства, выдавая совершенно глупую фразу: - А в совместное проживание включено заключение брака? - Сейчас или потом? – тихо, но без удивления спросил Влад. - А можно сейчас? – Дима и вовсе слабо понимал происходящее, отвечая больше на автомате, нежели осознанно. - Ну, давай сейчас, – произнес Доронин, поднимаясь с места. Вернулся мужчина только спустя пять минут, взъерошенный и какой-то непривычно задумчивый. Остановившись напротив Димы, Влад осторожно положил на стол прозрачный пакетик и принялся внимательно наблюдать за реакцией растерянного врача. А тот неожиданно сжался, протянул руку, да так и замер, рассматривая два обручальных кольца в том самом пакете. Два простых золотых ободка: ни тебе украшений, гравировки или чего подобного. Но зато два обручальных кольца. - А где коробочка? – невпопад спросил Дима, облизывая пересохшие губы. - Не купил еще. К Новому Году хотел, – по-прежнему тихо ответил Влад, отчего-то робея. - А посмотреть можно? – никак не унимаясь и не приходя в чувства, уточнил Дима. - А поносить на пальце? - Ага. Доронин нахмурился, вытряхнул кольца себе на ладонь и серьезно спросил: - Будем производить обоюдно-выгодный обмен? - Романтик в тебе умер, так и не родившись, – повторил Дима утреннюю фразу, поднимаясь со своего места. Они стояли напротив друг друга, совершенно не замечая ни простенькой обстановки кухни, ни грязных тарелок от позднего ужина, ни смятых салфеток, разбросанных по всему столу… Хотя и понимали, что момент был напрочь лишен романтики. Да и нужна ли она двум здоровым лбам? Нужна. Дима обвел взглядом небольшое помещение, остановил его на любимом лице и тихо произнес: - Пошли в комнату… романтик хренов, – и со смешком утянул растерянного Доронина в зал под полутораметровую сосну. Свет был выключен, и комнату освещала лишь скромная гирлянда, создавая причудливые переливы на всех поверхностях. И было настолько уютно, настолько по-доброму красиво, что Дима просто поплыл, понимая, что это самое лучшее время. Причем для всего: для правильной компании, для принятия важного решения и для очевидного согласия. Он молча обернулся к замершему Доронину, дернул того за обе руки и утянул за собой на пол поближе к зеленой красавице, которую не портил даже запах новизны и пластика. Влад и сам понял, что момент оказался удачным, поэтому уже спокойнее и без волнения протянул оба кольца на раскрытой ладони. - Не официально, но зато как-то существенно, – произнес Влад после того, как они обменялись золотыми ободками. - Ага, вместе и под елкой, – улыбнувшись, Дима потянулся за поцелуем. - Сосной, – выдохнул Доронин, опрокидывая любимого на спину. - Да какая… - Никакой. Поэтому я не против, – перебил Влад, смущенно улыбаясь. – Но о всех моих недостатках я тебя уже предупредил – потом не жалуйся. Дима подтянулся на локтях, огляделся по сторонам и произнес: - Всем бы твои недостатки. Влад не ответил. Просто незачем было, да и не требовался на то ответ. Как-то так сложилось, что они двое изначально понимали друг друга без лишних слов. Карма, не иначе.