Эпик ВиН

С тех пор, как я поцеловал брата прошел почти месяц. Месяц этот был скучным и однотонным. Ванька пытался, как и ожидалось, меня избегать, и поговорить не пытался. Я тоже не знал, что же теперь делать, но считал, что все, что зависело от меня, уже произошло, хотел дать время брату все обдумать. Совсем не видеться мы, конечно, не могли, все же живем в одном доме и обедаем за одним столом. Но как только брат видел меня, он тут же находил повод куда-нибудь уйти. То он говорил, что не голоден, то придумывал неотложные дела. А потому за этот месяц отощал еще сильнее и стал еще прекраснее. Я теперь уже, почти не скрывая, за ним наблюдал. Пару раз ловил и его взгляд на себе, но брат сразу же отворачивался. Сначала он даже как-то безумно мило краснел при этом. От Ванькиных знакомых я узнал, что с той девушкой он почти сразу расстался. Почему? Кто его разберет, но я был несомненно рад этому. И все продолжалось так тихо и спокойно, а я бездействовал, ожидая какого-нибудь переломного момента. И вскоре он настал. Я как обычно в это время сидел в школе на уроках. Часы тянулись так долго и бесполезно, что я уже даже начинал засыпать, да не тут-то было. Вот не дадут спокойно человеку поспать эти учителя. Ну хоть на переменах можно спокойно подремать. Я опустил голову на руки, лежащие на парте, и прикрыл глаза. И вот только в очередной раз я был готов отправиться в царство снов, как над моим ухом прогремело: -Никитка, Некит! -Вот берегись, если это не что-то важное!-прорычал я, не поднимая головы с рук. -Приколись, там твоего брата избивают в туалете!-Задорно веселым голосом продолжил вещать нарушитель покоя. Я резко вскочил, схватил свою сумку, и набросился на «гонца» с расспросами. -Где именно. -На третьем этаже..-он, видимо, хотел сказать что-то еще, но я уже не слушал. Я вылетел из кабинета и помчался на помощь своему нерадивому братцу. Преодолев лестницу в три прыжка, а затем коридор еще в два, я резко ворвался в указанное место. Передо мной предстала интересная картина. Три утырка, старше меня года на два, связали Ваньке руки и теперь явно замышляли что-то недоброе. -Привет, девочки,-со злобой прорычал я. Над моим братишкой часто смеялись в школе именно потому, что он был таким хрупким и беспомощным, а у нас тут куча отморозков, любящих насилие. Но это уж слишком. Недолго думая, я размахнулся, и с размаху впечатал одному из обидчиков кулаком в челюсть, второй получил коленом под дых, а третий, почуяв неладное, поспешил смыться. Остальные двое, собрав все свои косточки тоже вылетели из туалета со скоростью пушечного ядра. -Ты в порядке?- с волнением спросил я у брата, оглядывая его с ног до головы, проверяя, не успели ли его покалечить. -Нормально,-буркнул он. В это время раздался школьный звонок, извещающий о начале уроков. -Развяжи меня скорее, а то я опаздываю,-тихо сказал Ванька. Я кивнул. Брат повернулся, протягивая мне связанные вместе за спиной запястья. Я чуть потянул на тебя узелок веревки. Ванька еле заметно пошатнулся в мою сторону, но продолжил терпеливо ждать, когда же я его освобожу. Постепенно первый мой шок от волнения за брата прошел, и я начал осознавать, что я снова так близко к своему брату. Я наконец-то снова могу вдыхать его приятный, до боли знакомый и любимый запах. Я снова касаюсь его нежной, такой приятной светлой кожи. Я могу.. Могу касаться его шелковистых волос.. -Эй, ты чего творишь!-мои мысли прервал удивленный Ванькин голос. Оказывается, что пока я думал, я совсем потерял над собой контроль, и теперь держал его за руку, а другой рукой копался в его волосах. Да, теперь я понял это, но прекращать этот прекрасный миг мне не хотелось. Казалось, разум совсем потерял надо мной контроль, остались одни инстинкты. Я наклонился над самой шеей брата и затянулся его приятным запахом. Я по-хозяйски спустил футболку с его плеча и впился губами в открывшуюся мраморную кожу. Вкусно. Затем, мне захотелось больше. От плеча мой язык поднялся по шее до самого уха брата. Я слегка закусил мочку, от чего Ванька чуть слышно взвизгнул. Я остановился и еле слышно прошептал ему в самое ушко: -Ты же понимаешь, что если нас кто-то увидит, то потом последствий не оберешься, поэтому тссс. -Да ты чокнутый псих,-каким-то истеричным шепотом ответил Ванька и начал изо всех сил брыкаться в моих руках. –Пусти. Я с силой прижал брата к стене. -Будь хорошим мальчиком и старайся получать удовольствие,-посоветовал я. Ванька все еще не оставлял попытки вырваться, хотя теперь он, мой любимый хиленький братишка, уже точно не смог бы ничего сделать. А я тем временем все еще продолжал изучать языком его плечи и шею. Рука моя скользнула к брату на живот, расстегнула его ширинку и медленно опускалась к самому сокровенному Ванькиному месту. Он, предчувствуя дальнейший поворот событий стал вырываться еще сильнее, но едва ли это ему поможет. Рука моя наконец достигла члена братца и ухватилась за него, передвигаясь взад-вперед. Он уже был горячим и твердым. Да. Как бы Ванька не пытался мне сопротивляться, а тело его уже было готово ко всему, что я собирался с ним сделать. Ну, хотя.. Может не совсем ко всему. Я водил рукой по всей длине члена своего братца, чуть задерживаясь на головке и массируя ее. Сопротивляться Ванька перестал и даже как-то совсем обмяк, а потом начал стонать. Было ясно, что он пытается сдерживаться, но сдерживать стоны в первый свой раз, согласитесь, не так-то просто. -Тише,-шепнул я и засунул в его приоткрытый рот пальцы свободной руки,-будь умницей, мне нужно, чтобы они стали влажными. После этой фразы я почувствовал, как брат вздрогнул, но сопротивляться он явно был уже не в силах. А я не в силах уже был терпеть. Я чувствовал, как мое собственное возбуждение достигает пика. Ладно, Ванька, извини, но пришло время тебе терять девственность. Я приспустил штаны брата. Моему взору открылась задница. Такая аппетитная и нежная, какой я никогда доселе не видел. Не переставая движения первой руки, второй я пару раз провел по этой моей новой любви, нащупывая между двух, прекрасно подходящих друг другу половин небольшое отверстие. И вот я его нащупал наконец и чуть надавил. Ванька истерично дернулся. Ему явно теперь было страшно. Но от молчал. -Все будет хорошо,-успокаивающе произнес я.-Я ни одну девушку девственности лишил, я уже почти ювелир, а тем более со своим дорогим братишкой я буду стараться. На этом я решил, что медлить не стоит, и палец вошел. Голова Ваньки опрокинулась вверх, но вскрик он все же смог сдержать. Я чуть поелозил пальцем внутри, чтобы растянуть дырочку и подготовить ее к новым свершениям. Следом за первым пальцем вошел и второй. Брат не останавливаясь содрогался все чаще и чаще. Наверное, все происходило слишком даже стремительно, но мне не хотелось больше ждать. Я понимал, что чем резче я войду, тем больнее будет брату. Но мне сейчас хотелось доставить ему боль. За все то время, пока я сох по нему, за все те слова, которые он так неосторожно мне говорил. Ту боль, которую как я верил, потом растечется и по его телу блаженством. Я вытащил пальцы. Ванька уже тяжело дышал, но смиренно ждал моего следующего действия. Я расстегнул ширинку и достал свой член. Дальше для удобства я впечатал брата щекой в стену, а бедра его оттянул чуть на себя, чтобы по шире открыть заветную дырочку. Вот головка моего члена уже касается его бедер, вот она надавливает на дырочку, а после я, как можно резче, подаюсь вперед и вхожу в Ванькину задницу сразу, полностью. Он закусывает губу, но это не помогает, и он чуть ли не в голос взвизгивает, так тоненько и жалобно. Но мне уже все равно, слышит нас кто-то или нет. Счастье, приятное тепло волнами растекается по моему телу, а я словно бы мгновенно взлетаю в небеса. Ванька сразу же, не сдержавшись, кончает мне прямо в руку и на пол капает белая жидкость. Он дышит тяжело, томно, пытаясь, словно бы, прийти в себя. Я чувствую, как все внутри него сжимается, пульсирует. Он такой узкий, тесный, но вместе с тем и такой мягкий и горячий. Я начинаю двигаться. Медленно. Вперед-назад, разжигая внутри брата огонь все сильнее. Я слышу, как быстро бьется его сердце. И я разгоняюсь под его ритм, пытаясь войти с ним в резонанс. Он дышит. Все быстрее и быстрее. Он дышит уже ртом, почти не успевая ловить воздух, все еще стараясь сдерживать крики и всхлипы. А по щекам его ручьями текут слезы. Почему он плачет? Я не знаю. Я и сам бы сейчас заплакал. От облегчения. Но Ванька, потерпи еще немного, все уже почти кончилось. Мою голову уже кружат эмоции. Экстаз, эйфория, я почти готов. Я резко останавливаюсь внутри брата и кончаю, заполняя его своей любовью, своими чувствами. После я вынимаю из него свой член. Он тоже кончает снова, после чего каким-то хриплым, но при этом тонким голосом шепчет. -Чокнутый.. Псих.. Никита.. После этого он уже не может держаться и теряет сознание, падая мне на руки.