Наследие

      Больше я не смог сомкнуть глаз. Он мне был знаком. Вот я и пытался вспомнить, где его видел. Но так и не смог. Почему-то первый образ, который пришел на ум — это был Адам. Пытаясь найти общие черты, я всё больше ловил себя на мысли, что они разные как день и ночь. Значит, эти подозрения можно откинуть прочь.       Карл что-то пробормотал во сне, заставляя вспомнить о нём и начать ругать себя за беспечность. Сон всегда должен оставаться сном. Вот только все мои сны западали в душу настолько, что я больше ни о чем другом думать не мог. Видимо, эти переживания заложены природой.       — Всё хорошо, — шепнул я парню, разворачиваясь к нему. — Я рядом, слышишь. Всё хорошо.       Сердце предательски стучало. И я никак не мог выкинуть их из головы. Они занимали все мои мысли. Тео и Адам. Про Адама я хоть самую малость знаю. И это больше, чем я знал о Тео. Звезды, что светятся только для одного. Нет. Надо успокоиться. Это просто сон. Сон, и ничего больше. Просто мой разум выдал мне такую картину во сне, потому что в реальной жизни со мной происходило много волнительных моментов.       Я кладу свою голову на подушку, устроившись поудобнее. Рука сама инстинктивно обняла Карла. Я будто хотел защитить его и себя от всех реалий этого мира. За своими размышлениями я и не заметил, как наступило утро и прозвенел будильник, что заводил Карл. Дункан всегда вставал плохо. Он был настоящим соней. И мне порой стоило огромных усилий поднять его.       — Карл, — позвал я молодого человека.       А тот лишь сморщил нос и продолжил спать. Эх. Проведя безымянным пальцем по его губам, я хотел отвести руку в сторону, но Карл схватил меня за кисть и поцеловал тот самый палец, что только что касался его губ.       — Обманщик.       — Да ладно, детка. Ты же знаешь, я плохо встаю. А вот утреннего минета от тебя никогда не допросишься.       — Иди в жопу, — процедил я, поднимаясь на ноги.       — В твою — с радостью.       Леори медленно потягивался, но всё так же продолжал лежать на постели. Я обернулся и посмотрел на этих двоих. Два представителя одного дома. Создание и его создатель. Словно копии друг друга. Они сейчас смотрели на меня, слегка прищурив свои глаза. Такие смешные. Подойдя к полке, я беру резинку и заправляю волосы в высокий хвост.       — Кофе и бутерброд с ветчиной. Хорошо?       — Хорошо, — улыбнулся я и покинул комнату; Леори последовал за мной.       Я точно знал, что Карл спустится на кухню, и я даже кофе не успею вылить в чашку. Так оно и было. Сильные руки обняли меня, прижимая к груди. От колдуна пахло чем-то сладким. Кто-то стащил конфетку из вазы. Этот факт заставил меня усмехнуться, но любимому я ничего не сказал. Хотя он, наверное, и так понял, что я догадался.       — Так вкусно пахнет.       — Завтра завтрак на твоей совести.       — М-м-м, ну, Кар. Давай нет? Ты же знаешь... Я просплю и опять оставлю нас без завтрака. Ты будешь злиться, а я буду голоден. Проходили уже.       Дункан начал целовать оголенную часть моей шеи. Вот же жук. Развернувшись, я чмокнул колдуна в нос и отошёл к холодильнику. Бутерброды были его любимым завтраком, поэтому всё, что было нужно, всегда хранилось в холодильнике. Теперь нужно следить, чтобы и для кота была еда. Еще один Дункан на мою голову.       — Он может и не есть. Не думай, что это убьет его. Он ведь всё-таки не живой.       — Да ладно.       Я вновь наливаю котенку молоко и ставлю миску на пол. Малыш принимается завтракать. Так же, как и мы с Карлом. Всё как у обычной влюбленной парочки. Только с учетом того, что мы оба парни. Надо как-нибудь уломать его на нижнюю позицию, всё же не я один могу быть снизу.       — Нам надо держаться вместе. Тогда мы будем спокойны о жизнях друг друга.       Я налил в кофе молоко и поставил кружку перед Карлом. Бутерброд он доделал сам. Даже было удивительно, что он не уронил тост или ветчину на пол, как это частенько бывало. А потом он обычно матерился и, сделав жалостливое лицо, просил меня его накормить. Как ребенок, ей богу.       — Да, надо держаться вместе.       Почему-то в этот момент в голове возник образ Адама. Он хоть и наврал Нику, но всё равно я волновался за него не меньше, чем за ребят. И это не значит, что я люблю его. Это совсем ничего не значит. Ничего, кроме дружбы.       — О чём задумался?       — Ни о чем.       — Знаешь, у тебя сейчас такое лицо, словно ты споришь сам с собой.       Он слишком хорошо меня знает. Слишком, чтобы я мог врать ему. Леори мурчит рядом, заставляя улыбнуться. Поехали мы в итоге каждый на своей машине. На этом настоял я. Нужно было подумать. Если мыслить логически, этот Тео был выдумкой моего разума. А вот мое настоящее имя, если оно, конечно, настоящее, я произнес, потому что думал об этом. Сейчас всё вокруг кажется другим из-за того, что я узнал о тайне своего рождения. Вот и приснился этот странный сон.       Карл любил скорость, я же относился к ней холодно. Они как-то с Ником устроили гонки. Вот шуму-то было. Хорошая, дорогая иномарка Карла не смогла превзойти Mitsubishe Lencer Evolution 9 Ника. Правда, потом и Карл смог выиграть эту гонку. Меня всегда смешило их желание обогнать друг друга. Ну, разве в нашей жизни не бывает адреналина? Хм.       В школе Карл и Ник обсуждали наш будущий отъезд, я же медленно шёл рядом с ними, стараясь не привлекать к себе внимание. Но нам это никогда не удавалось. Все ученики и так считали нас чем-то вроде семьи Каленов из «Сумерек», даже смешно порой становилось. Если мы не хотим общаться с остальными, это не значит, что мы что-то скрываем. Хотя нет, как раз это и значит. Поэтому мне хотелось поскорее покинуть это место и оказаться как можно дальше от всего этого.       Внезапно Адам схватил меня за руку. Я пропустил этот момент и не успел среагировать. Парень слегка выдернул меня из привычной колеи и прижал ближе к стене.       — Что тебе нужно? — зашептал я низким хриплым голосом, стараясь избежать его прикосновений.       — Поговорить.       Адам смотрит на меня спокойным взглядом. Ничего не предвещает беды. Обычный разговор двух парней. Вот только мы были далеко не обычными. И вся эта ситуация вокруг нас тоже.       — После твоего вранья я с тобой не хочу говорить, Адам. Переспали, значит, да?!       Я и сам не замечаю, что теперь мы меняемся местами и к стене его уже прижимаю я.       — Я хочу помочь вам. Хочу помочь тебе. Ты же знаешь, тебе я не наврежу.       — Не стоит. Мы скоро уедем, и всё это кончится.       — Уедете?       — Да. Не подходи больше ко мне. Я не хочу с тобой говорить.       Адам прислушался к моему совету и больше не искал со мной возможности заговорить. Он, как и прежде, поглядывал на меня. Вот только теперь его магические воздействия я не мог ощущать.       Урок истории проходил как нельзя лучше. Мисс Образен была милой старушкой лет семидесяти. Как и все другие учителя, старалась дать нам последние наставления перед сдачей заключительных экзаменов. Я внимательно слушал её рассказ, не обращая внимания на посторонние звуки. Делал небольшие пометки. Так проходили дни, недели, месяцы. Страшные сны сменялись одним на другой. Мужчина с белыми длинными волосами всегда преследовал меня. Я его боялся больше собственной смерти. Словно он сам и был смертью. Гроза и ливень тоже бывали в этих снах. После них я обычно вставал без сил, словно и не спал вовсе…       Но я старался не обращать на них внимание. Списывал свое плохое состояние на перенапряжение. Экзамены давались мне на удивление легко. Волновался я только за Карла. Но, как оказалось, зря. И сейчас Карл радостно тряс перед моим лицом свою окончательную оценку.       — Кар, Кар, Кар. У меня получилось.       Я сидел на скамейке во дворе школы и пытался спрятать глаза от яркого солнца, что слепило меня.       — Ты лучше расскажи ему, как применил заклинание на комиссии, — хмыкнул Ник и сел рядом со мной.       — Не всем же быть умными, как вы. Пришлось немного развернуть удачу и в свою сторону. Но это не значит, что я не готовился. Скажи ему, Кар.       — О да, Ник, он готовился. Вначале трахнул меня на столе прямо на тетрадях, а потом и в машине перед экзаменом.       — Ну, не начинай. Я учил.       — Ха-ха-ха! Ох, Карл, ты не меняешься. Видел бы нас сейчас Рид, что бы он сказал.       Слова Ника заставили меня съежиться. Его нет рядом уже давно. Он не получит свой аттестат, как хотел, и не уедет отсюда. Но он жив, пока жива память о нем. А мы его никогда не забудем.       О мщении за смерть друга никто не забыл. Мы приняли общее решение, что стоит повременить, пока мы юны и не полны сил.       — «Возьмите себя в руки, остался последний рывок. И почему лица такие кислые? Ну же, улыбнитесь». Вот, что бы он сказал.       Я опустил голову на плечо Ника и закрыл глаза.       Рид склеивал все наши шероховатости. Он сплотил нас, заставив поверить, что мы едины. Что мы — настоящий круг.       — Да, так бы и сказал. А потом потащил нас в «ГретВет». Мы бы упились, и назавтра бы жутко болела голова.       Я посмотрел на Карла. Молодой колдун прожил с Ридом всю свою сознательную жизнь. Считал его братом, и умер бы за него, будь такая возможность. А я уже всё для себя решил. Сегодня же найду квартиру для нас с Карлом и свяжусь с риэлтором. Но перед отъездом мне надо встретиться с мамой. Я должен с ней поговорить. Некрасиво уезжать из города, ничего ей не сказав и не попрощавшись.       — Я должен быть готов, а сейчас, не имея своей магии, я вам не смогу помочь. Зелья — единственное, что я умею еще делать. И делаю это хорошо. Может, это был знак свыше, что мой удел отныне — зелья варить.       — Ой, Картер, не начинай. Адам сказал, что силы вернутся, — похлопал Ник меня по плечу.       — И ты ему всё ещё веришь? После того, что он сказал, будто я с ним спал!       — А может, ты ему нравишься, вот он и хочет тебя. Тем более, ты сам сказал, что испытываешь к нему не дружескую симпатию.       — Эй, вы про меня не забыли? Я всё ещё тут! — злобно прошипел Карл.       — Прости, Карл, я забылся. Поехали ко мне. Отметим.       — Ну уж нет. Вдруг твоя мамаша заявится. Поехали к нам? После прошлых посиделок у нас с Картером, кажется, виски остался.       Вечер обещал быть веселый. Как только мы переехали, алкоголь стал более доступный. Прятать его уже не приходилось и пить тайком тоже. А заколдовать продавца в супермаркете проще простого. Как и говорил Карл, у нас действительно остался виски хорошей выдержки. Этот напиток был насыщенного вкуса. И с большим градусом. Тут же нашлись бокалы под алкоголь и закуска в том числе. Ребята решили далеко не ходить и расположиться в гостиной. Карл принес много подушек, чтобы было удобнее. Леори сразу занял почетное место. На Нике был выбор канала для общего фона, лишь бы что-то играло на заднем плане.       Уже после первых глотков чистого напитка внутри меня распространился жар. Ух. Стало легко и спокойно. Плохие мысли покинули меня, оставляя после себя ощущение нереальности.       Мы много смеялись. Пили. Но были моменты, когда на наших лицах проскальзывала боль. Боль от утраты близкого друга. Но чем больше было алкоголя в крови, тем меньше мы уже об этом вспоминали.       Ник не выдержал первый и, вызвав такси, уехал к Натали. В такую ночь он не хотел возвращаться домой. Мы же, оставшись наедине, провели бурную ночь. Да какую там бурную... Весь стыд исчез под алкоголем, и мы могли себе позволить то, что никогда не позволяли. Карл при этом был нежным и в то же время страстно диким, как никогда.       Я отвечал на его поцелуи с такой же страстью, как и он. Но всё же не весь разум был смыт виски, и мы прекрасно понимали, что нельзя причинять боль друг другу.       — Пойдем в нашу спальню.       Я поманил Карла за собой. Всё вокруг ехало и кружилось. Неуверенный шаг. Дрожащие руки, распахивающие нужную дверь. Мы сразу же начали целоваться, мы хотели друг друга. Как дикие звери. Одежда летела в разные стороны. Повалив любимого на мягкую поверхность, я устроился на нём в позе наездника. Последние остатки одежды летели на пол, а мы, не разрывая поцелуя, пытались довести друг друга да ещё большего безумия.       Он смочил палец слюной и попытался вставить его в мою дырочку, но она была тугой и узкой. Я сказал ему, чтобы он не сильно торопился, но в ответ услышал лишь смех.       — Сладкий мой... Больше всего на свете я сейчас хочу завалить тебя и так отодрать, чтобы у тебя и мысли не возникло о другом парне. Ты мой. Ты только мой. Запомни это. Я не отдам тебя ему.       Я был возбужден до предела. Его слова заставили нас вновь сплестись в страстном поцелуе. Руки колдуна то сжимали, то разжимали мои ягодицы. Я хотел его. Больше всего на свете. Крепко сжав мою попку, он покусывал мою нижнюю губу. Из небольшой ранки тут же пошла кровь. Дункан шлёпнул рукой по попке. Потом резко толкнул меня на кровать, поставив в колено-локтевую позу. Парень словно специально хотел, чтобы я был как сучка в течку и молил его взять меня. Но любое слово застревало у меня в горле, и на выходе получался только сладкий стон.       Неожиданно Карл начал лизать мою дырочку. Я стонал и попытался сопротивляться. Но он явно был сильнее, да и держал крепко за бедра, чтобы я ими не вилял. Потом я почувствовал, что он отстранился от меня на какое-то время. Но не прошло и минуты, как в меня ворвался его член. Это было так резко, что я закричал и попытался соскочить. Но не тут-то было.       — Тише, тише. Сейчас будет приятно. Ты же знаешь.       Он целовал меня в висок и сорвался на быстрый ритм. Он трахал меня, как дикое животное. Долго и в разных позах. А мне это нравилось.       Молодой человек помогает мне перевернуться на спину и тут же впивается в мои губы. Оргазм за оргазмом. Уставшие. Потные. Липкие от спермы. Принятие душа тоже принесло нам массу приятного.       Весьма довольные этой ночью, мы оба легли спать.       Огнем было объято всё вокруг. Нет спасения от этого пламени. Я пытаюсь убежать, но пожар из комнат уже перекинулся в коридоры. Как так вышло, я не понимал. Сила словно вышла из-под контроля. И я перестал быть её повелителем. Она сама вела меня. И вот результат.       — Юный господин Картэл? Господин?       Я узнаю голос своего слуги, но ему нельзя сюда. Он человек и сразу умрет. Деревянные полы под моими ногами начали скрипеть. Обрушение не за горами. Я бегу дальше по коридору, не замечая криков зовущих меня.       — Господин?       Резко развернувшись, я вижу, что весь коридор, кроме этой части дома, уже был в огне.       — Уходи, Энри.       — Я не брошу вас. Я обещал вашей матери беречь вас.       — Ты должен уходить. Всё сейчас рухнет.       — Без вас я не уйду.       — А я не уйду без него. Спасайся, Энри. Беги. Это приказ.       Я спускаюсь вниз по винтовой лестнице под крики слуги. Но я не могу его там бросить. Ведь по моей вине он оказался в темнице. По моей вине брат его тут запер и сейчас оставил умирать.       В этом месте было сыро и можно было надеяться, что пожар сюда не доберется. Но я сильно ошибаюсь. Пламя следует за мной по пятам. Это был не обычный огонь, а магический. И это значило, что и вода ему не помеха.       — Тео, Тео! — кричу я, всматриваясь в пустоту камер.       — Картэл, я здесь.       Молодой человек протягивает ко мне свои руки, а я бросаюсь в его объятия. Даже сквозь холодные прутья решетки я чувствую тепло его тела. Но запах пожара не дает мне успокоиться. Нужно выбирать.       — Женерто. — Дверь со звоном отворилась. — Бежим!       Но убежать от пожара нам было не дано. Когда-то в детстве мне мама говорила, что из этого места есть спасение. Небольшой проход в стене мог спасти кому-то жизнь. И, видимо, это тот самый момент, когда проход понадобился. Мы сворачиваем в другую часть этого подвала и бежим по коридору. С потолка капает вода.       — Откуда пожар, Картэл? — дрожа, шепчет Тео.       — Это моя вина. Я всё не так сделал, Тео. Ты прости меня.       Огонь уже наступает нам на пятки, когда я вижу этот проход впереди. Но мне не спастись. Сила хочет поглотить меня, а значит, я могу за собой погубить и его. А этого я не хочу.       Надев на него свой медальон, я толкаю его в спину. Ставлю барьер. Никто не пройдет сквозь него, даже я. Как же мне страшно. Боже, как же мне страшно. Я разворачиваюсь и смотрю на огонь, который уже в паре шагов от меня. Вот и моя смерть близка.       — Картэл… Картэл… Картэл!!! — кричал Тео.       — Нет, Тео, беги. Ты должен спастись. Ты должен жить.       — Я не брошу тебя. Слышишь, не брошу! Я не пойду без тебя. Лучше умру с тобой, чем проживу хоть день вдали.       — Иди. Уходи.       Огонь начинает жечь мои ноги, и я кричу, не выдержав боли. Падаю вниз. Тео падает вместе со мной. Он стучит по барьеру, но не может его пробить. Адская боль теперь охватывает меня всего. Мне страшно умирать. Я всегда боялся своей смерти. Всегда страшился ее. Мама на последнем дыхании говорила, что смерть нужно встречать как равного себе. И если вдруг увидел её лицо, нужно улыбнуться. Но я не мог улыбаться, зная, что умру на глазах любимого Тео.       — Я верну тебя. Слышишь? Верну! Даже если придется вырвать тебя из лап костлявой, заплатив огромную цену, я это сделаю. Мы вновь будем вместе. Будем вместе.       По его щекам текли слезы. Но моя боль была сильнее. Огонь забрался на мои волосы.       — А-а-а!..       — А-а-а!        Я подскочил.       Леори зашипел и прыгнул ко мне на руки. Тяжелое дыхание. Не ощущаю Карла рядом. Сердце выпрыгивает из груди. Я обнимаю себя руками.       Тело ещё помнит боль, а кожа помнит пожар, от которого не спастись. Дрожь невозможно было остановить, но именно в этот момент я вспомнил. Вспомнил, где его видел, а самое главное, вспомнил медальон, что я вешал на шею парня. Вот только Тео постарел и изменился, но всё же сходство было безумное. Тот портрет над камином. Это был мой прадед.       Кажется, всё еще хуже, чем я думал.       Если это не просто сны, а воспоминания, то это самый страшный расклад, который можно было ожидать. Как там говорил Адам: «Ты чувствуешь это. Эту тягу между нами. Мы рождены друг для друга… Много лет назад твой прадед заключил сделку с одной колдуньей. Он вернул свою любимую из мира мертвых. Это был черный ритуал, и он так просто не мог исчезнуть. Мужчина получил, что хотел, но расплата всё равно пришла. Его род стал проклятым черной звездой, как и в тот день, когда она вернулась к нему. Но круг Динорис защищает своих членов. А в войне с другими колдунами нужно было защитить самое главное оружие, и другая семья взяла на себя бремя проклятья. Бремя, что им казалось подвластно, косило одного за другим…»       Вот только не любимую, а любимого. Вот же чёрт. Но если он вернул меня, и я был жив вновь, то что пошло не так? Почему я вновь умер? И почему родила меня какая-то другая женщина, а не кто-то из рода Тео?       — Кар? — Карл вошел в комнату и, увидев мое состояние, кинулся ко мне. Вот только Леори ему этого не позволил, зашипел на него.       — Всё хорошо, — шепчу я котенку, поглаживая его шерстку.       Под теплом моей руки малыш успокоился и позволил Дункану ко мне приблизиться. Колдун опускается рядом и обнимает меня. Я вжимаюсь в его объятия, но не чувствую тепла от его тела. Единственный, кто меня сейчас может успокоить — это Адам. Не хотелось признавать, но именно его я был бы рад сейчас видеть.       — Что случилось?       — Просто сон. Видимо, я всё же переживаю из-за ссоры с матерью. Прости, что опять напугал тебя.       — Господи, что же ты за дурачок.       Мы просидели какое-то время в обнимку. Карл шептал мне успокаивающие слова, и это действовало на меня. Его объятия делали свое дело. Мне стало легче, как вдруг я неожиданно заметил на нем уличную одежду.       — Ты куда-то собрался?       — Да. Мистер Дейвен позвонил и попросил приехать. Походу, старик совсем чокнулся от горя.       Молодой человек немного отстранился от меня, давая мне возможность подумать над его словами.       — Его можно понять. Что с отцом Лео?       — Всё более адекватней. Сын родился, хорошенький.       — Ты видел ребенка? — удивленным голосом вымолвил я.       — Нет. Я с Ником говорил, а в этот момент Натали говорила с Аланом.       — Понятно. Ты езжай к отцу.       — Ты уверен?       — Да. Я в норме. В лес схожу. Надо набрать парочку новых трав. Ты приедешь, а я уеду к матери.       — Ладно, — целует он мой нос.       После того как машина Карла исчезла за поворотом, я отправляюсь в лес. Сейчас, собирая травы, у меня были другие ощущения. Изменилась не только окружающая реальность, но и я.       Прекрасная погода. Светит яркое солнце. На душе в этом месте легко и спокойно. Не нужно быть кем-то другим и надевать маски. Уйдя немного в сторону, чуть дальше от дома, я выхожу на небольшую полянку, где росли нужные мне цветы. В руке уже было достаточное разнообразие трав и цветов, когда я неожиданно заметил Адама. Не знаю, сколько он уже следил за мной. Но в его руке была травка медовик. Не знаю, где он тут его смог найти и зачем он ему. Медовик — очень редкое растение.       — Не думал, что встречу тебя здесь. Следишь за мной?       — Нет. Это медовик привел меня к тебе, — спокойно произнес Адам, втягивая запах белых цветов в руке.       Молодой колдун начал приближаться ко мне. Солнышко играло в его волосах, заставляя их блестеть. Одет Адам был в повседневную одежду: немного свободные джинсы и футболку салатового цвета с каким-то орнаментом. Обувь я не мог видеть, она была скрыта цветами.       — Это трава используется для…       — Для зелья вуали мертвеца. Я знаю, Картер.       — Откуда?       Я бросил удивленный взгляд на моего собеседника. Хотя, чему я удивляюсь? Он же маг.       — Мы с тобой всё время встречались при странных обстоятельствах… И у тебя сложилось обо мне и о моих родителях плохое мнение.       — Хочешь заверить, что это неправда?       — Каждый всё равно останется при своем мнении. Да и я тоже не знаю всей истины. Знаю только с их слов. Они сказали, что ушли, не выдержали того, что сделал с тобой твой дед.       — А что он сделал со мной?       Я наклонился, срывая фиолетовый цветок. Он был последний, который мне был нужен. Теперь можно было возвращаться домой. Оставаться с Адамом наедине было как-то не комфортно. Не то чтобы сам колдун вызывал у меня какие-то опасения. Скорее, это уж я боялся, что поддамся его чарам. Боялся своей реакции на его присутствие.       — Я не знаю.       Парень подходит ближе. И вот теперь, если я попытаюсь сбежать, уже не смогу этого сделать.       — Если не знаешь наверняка, тогда не стоило говорить.       Сорвав ещё одну траву, я хотел удалиться, но Адам взял меня за руку. Даже после этого я не развернулся к нему. Тело пробило дрожью от его прикосновения, и сердце так быстро застучало.       — Они мне сказали, что у тебя белые волосы и ярко-желтые глаза. Вот только когда я тебя впервые увидел, то решил, что ты не тот, про кого мне говорили. Но совпадало всё, Картер. Возраст, сила, фамилия…       — Меня усыновили. Ты знал об этом?       — Нет. — Адам приблизился ко мне ещё и теперь стоял настолько близко, что я мог слышать стук его сердца. — Мои родители сказали, что я должен защищать тебя, как нечто самое ценное в своей жизни. Я был рожден быть рядом и оберегать тебя. Я был рожден для тебя.       — Это бред, — развернулся я к нему, — я хочу с ними поговорить.       — Они погибли в аварии несколько месяцев назад. Мне позвонили и сказали, что они слетели с моста недалеко от Канады. Но это была ложь, они не могли быть в Канаде, ведь мы жили в Бруклине. И родители уехали из дома примерно за десять минут до звонка.       — Тогда что это было? Кто их убил?       — Я не знаю, Картер.       — Ты всегда обладал силой? — решил задать я свой вопрос, немного перестроив наш разговор в другое русло. Значит, родители сказали ему меня защищать. Всё это очень странно. Ведь я знаю, что они уехали до моего рождения. Вроде бы.       — Да. Родители помогли мне. Они научили меня всему, что я знаю. Но есть такие вещи, которым придется учиться самому. Круг Динорис слишком скрыт. В мире столько магии, Картер, что ты даже себе не представляешь. В Бруклине я часто посещал клуб только для обладателей силы.       — Такие бывают? — пробормотал я, не веря.       — Да, бывают. Вампиры, оборотни, феи. Все они существуют. Все живут так тесно друг с другом, что уже их и не отличить от людей. Но они есть…       — Почему я должен верить тебе? Вдруг ты охотник и сам насылал на меня зло, от которого потом спасал?       — Ты прав, мне нет веры, ведь мы мало знакомы. Но ты можешь почувствовать, как бежит по моим венам кровь и бьется сердце. Сердце никогда не соврёт, Картер.       Парень взял мою руку и прижал её к своей груди. Я почувствовал ритм его сердцебиения. Внутри всё задрожало, и я, сдавшись, развернулся к нему полностью.       — Это тоже своего рода магия.       Адам провёл рукой по волосам, после чего наклонился и поцеловал. А я не сопротивлялся. Поцелуй был наполнен таким жаром. Такого чувства, такого трепета внутри у меня никогда не было. Мне хотелось насладиться им сполна и, выронив травы, я обнял парня. Податливые, горячие, неистовые — вот такие были у него губы. Колдун сжимал меня в своих объятиях. Я чувствовал дрожь. Хотелось ещё больше ощутить его тепла... Поцелуи. Адам залез под футболку и сжал мой сосок. Но я испугался своих чувств. Испугался того, что может быть дальше. И того, что нас на самом деле с ним связывает. Если он — Тео, тогда дела плохи.       — Мне пора.       Адам не пытается остановить меня, он просто молча провожает меня взглядом. Я ругаю себя за слабость. За то, что поддался. За то, что так хотел его.       В доме было темно и пусто, только Леори запрыгнул на меня, когда я вошел.       — Карл не должен знать, что я дома тебя оставил.       С котенком на руках я лег на пол. Глупость, конечно, но я хотел ощутить прохладу деревянной поверхности. Закрыв на мгновение глаза, я начал успокаиваться.       — Картер? — голос Ника вывел меня из состояния покоя.       Распахнув глаза, я увидел, что Ник и Карл стоят на пороге. Стало так стыдно, что я невольно отвел взгляд в сторону.       — На улице жарко, вот я и решил…       — Забей.       Ник прошел в гостиную и плюхнулся на диван.       — Как же у меня болит голова от алкоголя, — бормотал парень, закрыв глаза.       Карл поцеловал меня в макушку, а я дернулся от него, как от прокаженного. Даже стыдно стало от того, что я сделал.       — Ты чего?       — Я поеду домой к матери.       Карл посмотрел на меня, после чего отвел взгляд. Боже, как же мне стыдно. Но я не могу. Когда я рядом с ним, я чувствую любовь, но стоит со мной оказаться рядом Адаму, я забываю про Карла. Я хочу лишь одного: быть с Адамом. Вот же черт. Веду себя, как баба, что не может определиться в своих чувствах. Но я же мужик. Леори медленно растворился в воздухе.       — С тобой съездить?       — Нет. Я один поеду. Пока, Ник.       — До скорого.       Карл проводил меня до машины и, дыхнув на стекло, нарисовал символ. Не прошло и секунды, как на сиденье рядом с водительским возникает Леори.       — Я же говорил, что не отпущу тебя одного. Тем более к этой.       — Я скоро вернусь. Не переживай.       — Удачи.       Дорога до дома была спокойной. Леори, поставив лапы на стекло, внимательно следил за тем, что происходит на улице. Дом моего детства так же был сер и уныл. Дедушка всегда называл этот мамин любимый цвет цветом грязи. И он был прав. По-моему, мама почувствовала моё приближение и вышла на крыльцо.       — Ты останешься тут, Леори. От этой женщины беды не будет.       Я выхожу из машины. Мать уже спускается ко мне. Обняв меня за плечи, она целует мой лоб. Как бы я на неё не злился, она всё равно была моей матерью.       — Привет.       Устраивать сцены на улицы я был не готов, поэтому молча прошел в дом. Тут было всё как и прежде. Ничего не изменилось, все вещи остались на своих местах. Я сел на диван. Женщина уже поняла, что я не настроен на нежность и попыталась как-то смягчить ситуацию.       — Сынок, послушай. Я хочу тебе всё объяснить.       — Не нужно. Мне больше не нужны твои оправдания. Я не перестану любить тебя. Ты останешься моей матерью, даже если ей и не являешься. Но не удерживай меня. Я всё равно уеду, как и хочу. Поэтому пришел сказать тебе об этом лично. Не хочу, чтобы между нами остались обиды.       — Картер. Ты мое любимое дитя. И я приму любой твой выбор, но не с Карлом, молю тебя.       — Мам. Привыкни. Он тот, кого я люблю.       — Но он злой. И ты не знаешь, что его отец…       — Жив?       — Откуда ты..?       — Я не маленький, пойми это. И тем более, ты называешь Карла злом, а вы будто добрые. Не хочу больше ничего слышать. Я буду с Карлом, хочешь ты этого или нет.       — Ты должен знать, Картер. Я родила тебя, и это правда. Магия отца подарила мне это. Я знала, что ты не мой по крови, но никогда не задавала отцу вопросов о твоих родителях.       — А Виктория, по-моему, знает больше, чем ты!       — Она была ближе к отцу и всегда прислушивалась к нему. Она была ему верна, как собака. Они даже были любовниками какое-то время. Я узнала об этом на похоронах, когда она призналась, что ждет от него ребенка.       — Ребенка?       Я не верил в то, что слышал. Виктория ждала ребенка от моего дедушки. И где он теперь этот ребенок?       — Да, Картер. Она ждала ребенка. Но потеряла его, когда на нас напали.       — Кто напал? — Круг «Черной Розы». Их кардинал всегда считал нас частью своего круга. И когда-то это было так, в молодости, по глупости. Но мы ушли, вернулись домой, а он нам так этого и не простил.       — Поэтому и убил Лео и Рида, чтобы заполучить что-то?       — Картер. Ты так юн и наивен. Лео и Рид погибли из-за силы, что копилась в Лео. Сила может быть смертельно опасна. Ты должен это понять. Есть такие маги, что не способны контролировать свою силу, и она берет над ними верх.       — Что было дальше, мама? Если ты решила говорить со мной откровенно, то продолжай.       — Хорошо. Я тоже вижу будущее. И твоё меня пугает. Я видела, как Карл станет виновником твоей смерти…       — А я видел, как он умрет по моей вине. И ты хочешь сказать, что мои видения ложны?       — Нет. Видения всего лишь показывают нам окончание пути, по которому мы идем. Твоя смерть в моем видении была лишь моей виной. Ведь я не отдала тебе кое-что.       Она вдруг замолчала, и это молчание мне не понравилось.       — Не отдала что?       Женщина отошла к комоду и достала оттуда письмо. Протянула его мне. На письме было написано красивым почерком: «Картеру». Я сразу узнал его. Этот почерк был идентичен тому, что был на записке.       — Я нашла его в доме отца после его смерти. Эта моя вина, что ты его не прочел. Но я хотела защитить тебя, так же, как и мой род всегда пытался это сделать.       — Я пойду…       Мой голос дрогнул. На автомате я поднялся на ноги и покинул дом матери. Леори мяукнул, когда я сел в машину. Сунув конверт в бардачок, я поехал. Машина быстро набрала скорость, но я не ощущал её. В голове был гул. Не знаю, куда я ехал, но точно пока не домой. Когда скорость перевалила за сто восемьдесят, я понял, что могу быть опасен для окружающих людей. Поэтому пришлось притормозить у обочины. Черные тучи затянули всё небо.       — Ну что, Леори. Пришло время его прочесть.       Я достал конверт и, раскрыв его, развернул письмо. Картер, Я знаю, ты никогда не простишь мне мою слабость. И не примешь того, что я тебе пишу. Но я должна была тебя оставить. Ты мне не принадлежал, а оставаться рядом со мной тебе было не безопасно. У тебя нет отца и никогда не было. Поверишь ли ты мне, я не знаю. Но ты был зачат во время ритуала. Я отдала своё тело силе, что принадлежала тьме. И лишь после узнала, что жду ребенка. Мой круг убил бы тебя, узнай всю правду. Поэтому единственный способ защитить — это отдать тебя. Я не чувствовала боли или сожаления за свой поступок. Материнский инстинкт во мне так и не проснулся. Лишь через время я ощутила твоё новое рождение, тогда и приехала в этот город. Меня встретил твой дедушка, и я сразу всё поняла. Он тоже знал. Все они всё знали. Ты должен был вернуться в семью, частью которой ты когда-то мечтал стать. Но по какой-то причине не стал. Я хочу защитить тебя от зла. И я умру, как только на твоем теле появится первая отметина. Хоть твой дед и обещал, что отметины теперь на другой семье, но я-то знаю — сила всё равно найдет тебя. А значит, ты всегда будешь в опасности. Но моя смерть на время отведет беду. Ты не стал мне сыном, но и не был мне чужим. Не ищи ответов и не ищи правды. То, что ты узнаешь, тебе не понравится. Я желаю тебе лишь одного, мое дорогое дитя: проживи жизнь вдали от шума городов. Уезжай туда, где ты начнешь всё заново. Уезжай далеко в леса, которые смогут спрятать тебя и защитить от зла, что пытается тебя вновь вернуть к себе. Твой дедушка пообещал мне, что ты получишь это письмо перед окончанием школы. А значит, ты стал уже совсем взрослым и понял, что не такой, как все вокруг. Ты особенный. Самый особенный из всех. Тебя ждет великая сила, но и смерть тоже хочет тебя прибрать обратно к своим рукам… Как звезды зажигает ночь. Так тьма обнимает свою дочь. Дитя, рожденное под черною звездою. Луна владеет им, как истинная мать. Любим и проклят он отныне ею. И проснется дитя белее снега, и воспарит он над небесами, но черной меткой он будет связан. И сойдутся лебедь и ворон на мосту крови, когда все звезды будут собраны. И прольется белая кровь, и откроются врата. И придет в этот мир истинное зло. И белый лебедь превратится в черного. И белый снег примет его кровь как родную, и уснет лебедь, рождая своей смертью мир и спокойствие.       Я не мог выносить написанного. Письмо выпало из моих рук.       — Что за черт... Этого не может быть. Это не правда, — бормотал я. Леори мяукал рядом, медленно забираясь ко мне на колени, но я на него не реагировал.       Проклятие, что страшило нас с самого детства. Проклятие, что, как мы когда-то думали, относится к Риду и Лео. На самом деле оно относилось ко мне. Нет. Я сжал запястье, где были эти чертовы звезды. Это не может быть так. Но она предсказала и то, что они вновь появятся. А это значит, что проклятие скоро начнет сбываться, и я умру. Умру, и все будут спасены.       — Что мне делать?       Я отклонил голову на сидение и часто задышал. Пальцы руку и ног были ледяными. Меня потряхивало от волнения, а сердце причиняло боль своим сильным биением. На улице начался ливень. Я вздрагивал. Слезы уже во всю бежали по щекам. Не зная, что делать, я вышел из машины. Дождь намочил мои волосы и одежду, но это совсем не важно. Опустившись на колени, я громко закричал. От боли, от обиды. Сердце разрывалось на части. А слезы с лица смывались дождем. Теперь меня трясло не только от истерики, но и от холода. Но я не мог успокоиться. И не мог перестать плакать. Я просто не мог.       Визг тормозов, и чья-то машина оказывается рядом со мной. Но мне плевать. Я полностью погружаюсь в себя, не замечая, что водитель выходит и идет ко мне.       — Картер.       Голос Адама был таким родным и таким нужным.       Молодой человек опускается рядом со мной на колени. Не выдержав его присутствия, я просто обнимаю его за шею и начинаю рыдать. Парень обнимает меня и ему плевать, что он уже тоже мокрый. А мне не стыдно показать ему свои эмоции. Отчего-то кажется что он поймет меня.       — Я всегда рядом, даже если ты меня не видишь. Я всегда буду близко… Но есть такие испытания, которые мы должны выдержать в одиночку, Картер.       — За что мне всё это? Почему я? Почему, Адам? Почему всё так обернулось?       На мои вопросы колдун не ответил. Он просто помог мне подняться на ноги и сесть в его машину. Я отвернулся. По окну быстрыми потоками бежит вода. Словно кто-то сверху поливает машину. Внутри всё трясется, и я начинаю зябнуть. Видя мое состояние, Довиньё включает печку.       — Мы больше не увидимся, завтра выпускной. Все разъедутся кто куда. Ты уже и не вспомнишь о своем обещании быть всегда рядом.       Не знаю, почему я всё это говорил. Просто не хотелось отпускать его. Вот такой я говнюк. Люблю двоих, но хочу, чтобы рядом был Адам. Я только что это понял. Но сделать больно Карлу я не мог.       — Я всегда останусь рядом, — положил колдун свою руку на моё сердце. Это заставило меня посмотреть на него. — Если тебе нужна будет моя помощь, ты можешь просто позвать меня, и я всегда приду.       Довиньё наклонился к моим губам. Запах ванили и запах цветка медовика окутал меня, заставляя поддаться вперед. Жаркий поцелуй на грани нервного срыва. Руки, ласкающие тело. Дыхание сбилось. Мы, как любовники, старались насладиться друг другом до прихода мужа. Никто не хотел разрывать наш поцелуй, но время было на исходе. И каждый это понимал. Скоро кончится дождь, что сейчас всё скрывает от кота в моей машине. И, видимо, Адам это понял. Понял, что в этот раз я вновь не его. Оторвавшись от его губ, я смотрю ему в глаза.       — Прощай, Адам, — шепчу я.       И, уже закрывая дверь машины, слышу его голос.       — До скорой встречи, Картер.       Эти его слова заставляют меня улыбаться и вновь ощутить трепет от нашего поцелуя. Машина Адама сорвалась с места. А я посмотрел в небо. Вот и дождь кончился, смыв с собой остатки сегодняшнего дня.       Я буду продолжать жить дальше. Буду идти вперед. Что бы мне не принесла взрослая жизнь, я всё выдержу.