Наследие

      Конечно, когда мы вернулись обратно к могилам, Виктории уже не было. Да и практически все присутствующие стали разбредаться. Дождь усиливался с каждой секундой. Только отец Лео стоял рядом с могилой и смотрел, словно ждал, что сейчас ребята восстанут. Ник спросил у Натали о своей матери, и девушка нам поведала, что женщина покинула это место, как только ушел сам Ник. Оказалось, чтобы найти мисс Дуан, нужно было обзвонить всех знакомых, кто мог ее видеть. Виктория словно исчезла куда-то. Никакого её присутствия дома Ник не обнаружил: телефонную трубку никто не брал.       Пока парни обзванивали знакомых, я стоял чуть дальше от них и смотрел по сторонам. Появление молодой девушки стало неожиданным, и я дернулся в сторону, схватив руку Карла. Ей было не больше двадцати точно. Молодая, красивая. В этом белом платье до колена она была похожа на воздушное создание. В какой-то момент я даже поймал себя на мысли, что при взгляде на нее улыбаюсь. Вскоре девушка начала кружиться вокруг нас, напевая себе под нос какую-то мелодию. В какой-то промежуток времени она замерла рядом со мной. Я видел бледность ее кожи и черные круги под глазами. Эти круги были от размазанной туши и подводки.       — Он изнасиловал меня. — Её голос был таким звонким, что я сжал уши, отпуская руку возлюбленного. — Я не могу жить дальше.       В ее руке появился кухонный нож. У моей матери есть такой в наборе. Девушка полоснула себе по шее. Я видел, как быстро ее платье окрашивается в красный цвет, а голова оказалась буквально отрезанной. Кровь брызгала по сторонам. Можно было предположить, что я сам уже весь в ее крови.       — Но я забрала его жизнь. Ха-ха-ха! А ты кто?  — спросила она вдруг, словно только сейчас заметила мое присутствие.       Девушка с отрезанной головой приблизилась, и я отвернулся от нее, вжавшись в спину Карла. Как же я устал от такого. Кисть со звездами на коже в такие моменты горела, причиняя мне адскую боль. Они словно не давали забыть, кто я есть на самом деле. Призрак прикоснулся к моей щеке. Конечно, полноценным прикосновением это не назовешь, но все же я ощутил ее руку.       — Ладно. Ты позвони мне, как она вернется, — обнял меня парень в ответ. От звука голоса Карла все плохие ощущения исчезли.       — Окай. Мы с Натали прогуляемся. Вы с нами, ребят?       Карл посмотрел на меня, а я на него. Мне сейчас явно не до прогулок. Хотелось в ванную, чтобы смыть противные ощущения со своей кожи. Да и с отцом Лео нужно поговорить наедине. Без свидетелей. Может, мне удастся что-нибудь выяснить.       — Мы, пожалуй, домой. Кар устал, да и я тоже. А еще и реферат редактировать.       — Ну ладно, тогда пока.       — Пока, ребята, — прошептала девушка, и, взявшись за руки, они начали удаляться, оставляя нас одних.       — Я правильно понял твои намеренья? — спросил меня Карл.       — Да. Я хочу поговорить с ним. Он что-то знает, только явно скрывает.       — Я подожду тебя тут. Не могу смотреть ему в глаза. Чувствую свою вину, что не смог защитить Лео.       Поцеловав Карла в щеку, я побрел в нужном направлении. Медленно приблизившись к мужчине, я посмотрел на его лицо. Бледное, с темными мешками под глазами. Его горе было самым сильным. Я ощущал его боль и тревогу. От таких чувств самому хотелось удавиться. Сын для него был всем миром, и потерять его в одночасье стало большим потрясением. На этом свете его больше ничего не держит. Только, наверное, беременность его новой подруги. Но новым ребенком не заменишь ушедшего в тот мир.       — Мистер Кастреус? — обратился я к нему. Отец Лео медленно повернулся ко мне. Даже в его глазах больше не было жизни. Сейчас в могиле лежало не двое, а трое. — Примите мои соболезнования. Мне очень жаль.       Резкое движение руки, и он сжал мою шею. Я махнул Карлу, чтобы он к нам не приближался. Сейчас нам нужно остаться вдвоем. Лицо мужчины было искажено от боли и отчаянья. Я понимал его. Он нас винит. И в какой-то мере так оно и есть. Это мы не смогли защитить ребят от гибели. Но жизнь такова. Кто-то уходит, кто-то приходит.       — Он умер из-за вас. Это вы… вы… вы…       — Но вы же знаете, что это не так, — положил я свою руку поверх его. Какой же она была у него холодной. Он словно зомби, восставший из могилы. — Мари и Лео не хотели бы вашей смерти. Вы должны жить дальше. Тем более, скоро появится малыш. Он подарит вам свое тепло. Заставит поверить, что еще есть ради кого жить.       — Дальше? Ребенок... Что он сейчас может мне дать? Вряд ли я останусь с ней. Не хочу, что он почувствовал, что замена ему. Жить дальше сложно. Как мне это сделать? Лео был моим смыслом. Я должен был его защитить. Обещал ей и не выполнил.       Он дернулся от меня в сторону, словно сказал то, что не должен был говорить.       — Она была ведьмой, и вы знали, да?       — Я не обязан тебе отвечать.       — Я вижу призраков. — От этих моих слов мужчина обернулся. — И я часто вижу мертвых, что так походят на людей. Лео был сегодня здесь. Бродил, пока шло погребение.       Это был единственный способ хоть что-то узнать. Раз мне не хочет рассказать, пусть поведает для Лео. Я совру ему, но только ради него же.       — Он что-то говорил? Что-то просил?       — Он хочет знать правду. Что его связывает со мной и моей семьей.       — Я не могу… Они взяли с меня слово, что никогда не скажу этого вслух.       — Кто они? Мистер Кастреус, это очень важно. От этого сейчас зависит моя собственная жизнь и спокойствие Лео за гранью. Вы же понимаете, как сложно колдуну переродиться в новое тело. От спокойствия души зависит многое.       — Я знаю лишь, что семья Дунайс всегда была рядом с Диней. Они охраняли что-то. Какую-то тайну. Общую тайну, что их связывала.       — Ведь эти семьи и так были частью круга, поэтому были рядом. Должна быть другая причина. Что вам сказали? Что попросили не говорить? Это очень важно, поймите.       — Я знал, что Лео не мой родной сын. Знал, что Мари была колдуньей. Она не раз демонстрировала мне это. Мы познакомились в этом городе. И что-то в нашей встрече было магическое. Это большое дерево. Медленно кружащиеся белые листья вокруг. Она сказала, что это судьба. Что нам суждено было встретиться. Что она видела это.       — Видела?       — Ей было видение, что она должна была оказаться под этим деревом, и она пришла. Наша встреча не была случайной.       Сила видеть будущее не всем дана. Она проявляется только у самых стойких. Порой мне кажется, что сила выбрала меня зря, ведь я не могу пережить все тяготы моих видений. Но узнать сейчас, что Мари Дунайс обладала такой силой, было для меня шоком, ввело в какую-то растерянность. Ведь такого нам не говорили. Это сейчас могло значить о какой-то нашей близости с этой женщиной. О родственной связи между нами. И я решился задать свой главный вопрос.       — Мой дедушка. Вы были с ним знакомы?       — Да. Я видел его раз или два. Я не толком не помню…       — Подождите.       Оборвав слова мужчины, я схватил его за плечи и повернул правым ухом к себе. То, что я пытался там найти, там было. Маленькое пятнышко за ухом говорило о насильственном проникновении в его сознание. Когда-то мой дед практиковал такое. Он мог легко манипулировать сознанием и после, превращая человека в марионетку без воли.       — Вы встречались с ним до вашего отъезда из города?       — Я же сказал, что уже не помню.       — Или просто сказать не хотите, или вам не позволено. Давайте так. — Я знал, что дед использовал для проникновения в чужие сознания имена. Имена, что способны были воздействовать и на самого колдуна. — Меня зовут Картэл.       Как только я произнес это, глаза моего собеседника наполнились огнем. Он словно был фениксом, что готов был вот-вот сгореть. Цвет его кожи начал меняться, и я отчетливо услышал голос своего родственника. Голос из могилы.       — Не играй с огнем. Я сказал, что ты должен вспомнить сам, а не прибегать к моим методам.       Холодный, ледяной голос могилы сводил с ума. Он заставил меня пойти прочь. Нужно было срочно оказаться дома. В теплой ванне и в объятиях Карла, подальше отсюда. Хотелось убежать, спрятаться. Побег — как навязчивая идея. Меня поймали на крючок. И теперь вели прочь.       — Мама, забери меня отсюда! — кричал маленький мальчик.       — Мы должны умереть вместе, Клара.       — Я не дам вам жить вместе.       — За что ты так с нами поступаешь, Виктор? Почему ты любишь ее больше, чем меня?       Голоса смешались в одну кашу. Были выстрелы и много женских криков. Я буквально на своей шкуре это ощущал. Словно меня сейчас застрелили. Я умирал вместе с ними. В такие моменты невозможно отличить их смерть от своей. Хотелось рыдать от усталости.       Я шел, не разбирая дороги. Карл поймал меня на выходе из кладбища. Притянул меня за руку. Его присутствие словно вернуло мне разум.       — Кар, ну что ты? Эй, посмотри на меня. — Я поднял на молодого колдуна свои глаза, что уже блестели от слез. — Эй, ну что ты.       — Я хочу домой. Увези меня домой.       Карл без лишних слов посадил меня в машину. Всю дорогу до дома я не проронил ни слова. Карл не пытался меня разговорить. Он просто изредка поглаживал мою руку. Оказавшись дома, я быстро зашел в ванную комнату и закрылся там. Не знаю, сколько я провел под душем. Я не думал о случившемся. Я просто хотел, чтобы всё это закончилось. Хотел жить спокойно. Как все обычные люди. Закончить школу. Уехать отсюда в другой город. Поступить в институт. Снимать с Карлом квартиру и работать в небольшой кафешке официантом. Но всё это не могло сбыться. Куда бы я ни уехал, куда бы ни попытался сбежать, сила настигнет в любом месте. Это как воздух — ты не сможешь не дышать. Это твоя жизнь — воздух. Это заставляет тебя двигаться и просыпаться каждое утро, наполняя новый день своими красками.       Видения начали сводить меня с ума давно. Картинки, непонятные для определения, пугали. В них слишком много крови и криков. Сейчас все было по-взрослому. И я сам со всем этим явно не справлялся, мне нужна помощь и мудрый совет. Но вот только довериться я никому не мог. Только Элестеру, а старик исчез куда-то.       Пройдя мимо кухни, я поднялся наверх, в нашу спальню. Комната была погружена в темноту, и я не стал нарушать этого. Забравшись под одеяло, свернулся комочком. Дико устал. Хотелось хоть на секунду почувствовать успокоение. Ощутить умиротворение. Не ощущать боли от постоянных видений.       По коридору послышались медленные шаги, а после скрипнула дверь.       — Кар? — позвал меня Карл, тихо, чтобы не нарушить тишину.       Садясь на постель, парень попытался поднять одеяло.       — Не надо, не поднимай одеяло, прошу, — расплакавшись, промямлил я, а Карл накрыл меня под одеялом своим телом.       — Я обещаю тебе, что все изменится. Только верь мне.