Наследие

      Все мое тело покрылось мурашками. Весь мир на мгновенье покинул меня. Были только я и он. Этот парень смотрел на меня с ухмылкой победителя, словно он знал то, чего не знал я. Свои ощущения на присутствие этого человека я не смог контролировать. Дернув головой в сторону, я заставил весь мир вновь вернуться. Шум, гам и полная растерянность. Опустив голову на плечо Карла, я пытался унять эту дрожь, что как возбуждение разливалось по моему телу. Эти ощущения были неправильными, чуждыми мне. Но все же я реагировал. Внутри все трепыхалось, как запертая в клетке пташка. Один взгляд зеленых глаз навивал жар всему моему телу. Он словно был повелителем, а я его рабом. Еще никогда я не чувствовал себя настолько беспомощным. Но простой человек на такое не способен. Что-то явно не чисто с этим парнем.       — Можешь занять свободное место, Адам, - спокойно произнес мистер Снуог, когда директор скрылся за дверью. — Думаю, мы продолжим наш опрос. Адам, возьмешь задание у ребят и на следующую лекцию принесешь реферат.       Он не отрывал от меня взгляда. И, словно специально, молодой человек сел на парту выше. Теперь ощущения стали острее. Резко развернувшись, я наградил парня гневным взглядом, но это только насмешило его. Девушка, с которой сел наш новый одноклассник, начала ему предлагать свою помощь. Ну конечно. Молодой человек был очень привлекательный, будто сошел с обложки журнала. Из серой массы он выделялся своей энергичностью. Модная одежда. Привлекательное лицо без единого изъяна, кроме небольшой горбинки на носу, но она не портила его образ, а, наоборот, делала его особенным. Прическа чем-то напоминала прическу Карла. Челка, слегка поднятая вверх, рассыпавшаяся больше в левую сторону. Вот только у Карла были каштановые волосы, а у этого Адама темнее.       — Что с тобой? — тихо бормочет Карл, разворачивая меня обратно к себе.       — Ничего. Просто некомфортно себя чувствую.       — Прости.       Карл подумал, что вина в моем состоянии — наш утренней секс, но это было не так. Я хотел сказать об этом молодому человеку, но просто не смог подобрать слова. От того, что я ощущал к другому парню, мне было стыдно. Хотелось верить, что на этом все кончится. Но, словно прочитав мои мысли, внутренняя дрожь началась с новой силой. Как снежный ком, накатила, заставив меня задрожать. Так больше не могло продолжаться. Маг я или нет, в конце концов. Сжав руку Карла, я прошептал:       —Монитор изэ гуватор.       Это легкое заклинание могло мне помочь. Вот теперь мне было сравнительно лучше. Заклинание покрыло меня непроницаемой оболочной, сквозь которую колдун не смог бы прорваться взглядом, а взгляд смертных и тем более не смог бы на мне задержаться. Заклинание отвело его взгляд от меня. Посмотрев на этого Адама, я увидел его улыбку, а глаза поменяли свой цвет. Они стали серебряными. Не у многих магов происходила смена цвета глаз. Редкий случай: когда маг злился, его глаза чернели, а во время колдовства, наоборот, становились ненатурально серебряными. Сейчас этот факт мог значить только одно. Он маг. И достаточно сильный маг. Это может стать проблемой. Нужно выяснить, зачем он пожаловал в город и с какой целью.       Всё занятие я сидел, как на иголках. Мне было неспокойно. Заклинание хоть и закрыло меня, но это произошло не полностью, и я ощущал, как его магия медленно касается барьера. Он словно насмехался надо мной.       Когда наступил перерыв, Карл пошел к Нику обсуждать вчерашний матч, про который все то и дело говорили. Им хотелось переключить свои мысли от трагедии и настроиться на иной лад. Я же остался перебирать свои вещи, медленно перекладывая тетради по порядку сегодняшних занятий. Такая дотошность даже к такой мелочи была у меня в последнее время. Видимо, это такой способ у моей психики защитить себя.       — Привет, — спокойно произнес Адам, кладя свои руки ко мне на стол.       Его голос казался мне таким знакомым, что воздуха мгновенно стало не хватать. Ну, конечно, он был мне знаком, я же слышал его в своем видении. Что за бред я вообще думаю! Но чем больше я размышлял, тем сильнее осознавал, что возбуждаюсь. Сама эта мысль заставила меня покраснеть. Что со мной происходит? Малейшие попытки сопротивления этому чувству были стерты. Я ощущал его сейчас так четко, что было просто невыносимо, и хотелось кричать.       Запах его тела. Какой у него сладкий запах. Вот знаете, когда идешь по городу и, ощутив хороший парфюм, ищешь его обладателя. Вот так же и здесь. Хороший аромат дорогих духов, смешанный с запахом корицы — запахом его тела. Это сочетание волновало мои рецепторы. Подсознание било тревогу, что я в опасности. Этот человек может поглотить меня.       — И тебе того же.       — А я думал, меня тут радушно примут. Ведь я просил директора о переводе именно в ваш класс. Все сразу обратили на меня свое внимания. И ты тоже, не отрицай.       Я поднял на него свои глаза. Какой же он мерзкий сейчас. Неужто он думает, что все сейчас начнут крутиться вокруг него? Не люблю таких людей. Я начал уговаривать себя, что он мне неприятен. Но было одно большое «но»: звезды. Они зашевелились, заставляя меня неосознанно сжать кисть. Это всё он. Этот парень виноват. Они реагировали на его присутствие, заставляя меня испытывать невыносимое мучение. А ему, видимо, в радость чувствовать мою беспомощность. Воздух вокруг нас мгновенно стал тяжелый и горячим.       — А какая тебе разница, с кем доучиваться? Осталось не так много. И вскоре мы все покинем пределы школы и пределы этого города.       Я пытался унять дрожь, продолжая перебирать вещи похолодевшими пальцами. Но на последней фразе все же дал слабину и голос дрогнул. Это заставило моего собеседника усмехнуться. Я на физическом уровне это ощутил. Так странно.       — И ты сам в это веришь?       — Что?       — Ничего.       Парень медленно пошел в другую сторону. На смену ему ко мне подошли ребята.       — Он что-то — ревниво поинтересовался Карл.       Какой он всё же ещё молодой. Любой человек, подошедший ко мне и оставшись наедине, вызывал у Карла ревность. Он хоть мне ничего и не говорил, но это ой как хорошо читалось по его лицу. В другой ситуации я бы сказал, что ревность беспочвенна, но в данном случае нет. Конечно, я не собирался прыгать в койку с другим парнем, сама мысль об этом была мне противна. Но всё же именно этот человек вызывал у меня противоречивые чувства и эмоции.       — Ничего особенно, просто поинтересовался, нет ли у меня свободного задания. Я сказал, что сам его еще не приготовил.       У меня не было от них секретов до появления этих звезд. Теперь еще и этот парень. Хотя, почему секрет? Я просто не хочу драк на пустом месте, ведь он ничего такого не сделал. А вот моя ложь про голоса и про звезды была намного страшнее. Это как подростковый максимализм, когда хочется самому принимать решения и действовать в одиночку. Иногда я хочу всё рассказать, но уже не знаю как. Я увяз во лжи и собственном душевном одиночестве. Как во всём разобраться и остаться при этом в здравом уме? Мне кажется, что эта ложь до добра не доведёт. Четкого плана, как распутать этот клубок тайн, у меня не было, а знать правду нужно было. Причем в очень быстром темпе. Если подумать логически: я предлагал ребятам уехать, значит, знал о том, что случится. Значит, я смог найти хоть какие-то ответы. Если я сейчас всё скажу, они мне не поверят! И это огорчает. Но почему они мне не поверили тогда? Ведь я, наверное, привел им кучу аргументов. А может, мы просто не успели уехать? Столько вопросов...       — Я спросил у матери про ту фразу, — медленно вытягивая каждое слово, произнес Ник, — и знаешь, что он сказала?       Я поднялся из-за стола, и мы втроем вышли в коридор. Всё вокруг шумело и гудело. Ох уж эти детки, скажу я вам. Атмосфера беспокойства и хаоса.       — Что?       — Что это была любимая фраза твоего деда. Думаю, тебе лучше самому с ней пообщаться. А вот и она.       Парень махнул в сторону окна. Я выглянул наружу. Мать Ника разговаривала с директором. Она так мило ему улыбалась и он ей тоже. Чувствую, без заклинания тут не обошлось. Эта женщина всегда во мне вызывала чувство беспокойства. Еще когда в детстве она показывала, какие травы используются для какого зелья. Её взгляд всегда был тяжелым, особенно в моменты наших ошибок. Даже её похвала казалась неискренней.       — Я думаю, нам стоит уехать из города, — начал было я, но Карл прервал меня.       — Доучимся, уедем. Мы же так решили.       — Угу.       Вот и первый отказ. А если мы не успеем доучиться? Если всё произойдет намного раньше? Нужно срочно поговорить с матерью Ника. В окно я увидел, как миссис Дуан, попрощавшись с директором, медленно пошла по территории школы, вдоль аллеи. Если и разговаривать с ней, то только наедине. Ребят в это впутывать не стоило.       — Я поговорю с ней наедине, ладно?       — — пробормотал Ник, утягивая куда-то Карла.       Развернувшись, я последовал вслед за женщиной. Школьники бегали по коридорам, чуть ли не сбивая меня. Когда-то я тоже так бегал, сейчас же старался вести себя, как взрослый человек.       Нагнать Викторию было проще простого. Колдунья шла медленно, будто никуда не торопилась. Она смотрела лишь в одну сторону, слегка наклонив голову.       — Миссис Дуан, — окликнул я её.       Мать Ника развернулась на мой голос, и я мгновенно остановился. Больше я и шага не сделал. Её взгляд заставил меня вздрогнуть и буквально прирасти к асфальту. Магия этой колдуньи могла творить чудеса. Направив свое колдовство против врага, она по большей части выходила победительницей. Меня с ней разделяла не только магия, но и знания, которыми она обладала. Эта женщина поистине была могущественна и очень опасна.       — Ник мне всё рассказал, Картер. Я всё знаю.       — И что же вы знаете?       — О твоих видениях. Об их хаотичности, о несвязанности между собой. Вы должны снова объединиться с нами. Только мы способны вас всему научить. Ты сам это понимаешь.       — Спасибо. Вы уже достаточно поучаствовали в нашей жизни. Такого количества тайн я никогда не встречал. Что скрывал мой дед? Из-за чего он умер? Что его заставило так поступить? Почему вы не говорили, что мать Лео тоже могла видеть будущее? У меня к вам много вопросов, но я не думаю, что вы на них правдиво ответите. Вы ведь на это не способны, Виктория.       Ник не мог сказать ей о моих видениях, он о таком не знал. Не знал, что происходит внутри меня. Этим-то Виктория и выдала себя. Можно предположить, что она следит за нами. Скорее всего, именно за мной. Лицо женщины исказилось от моих слов. Я чувствовал, что нажал на нужные точки. Пусть понимает, что я догадываюсь об их тайне. Может, это всё и выдаст их, а, может, я попаду в ещё большую беду.       — Вы тоже не всё нам рассказываете, детки. У матери своей спроси. Это ведь её отец. — Миссис Дуан подняла мой подбородок своим пальцем. — Мы всегда теряли тех, кого любим. Эта плата, которую мы жертвуем во имя круга. Так было всегда, так и будет.       Сердце екнуло, и я проследил за её взглядом. Она смотрела на Карла и Ника, что сейчас стояли у окна и о чем-то разговаривали. Неужели мое видение сбудется, и я потеряю Карла? Человека, которого люблю... Но ведь он тоже часть круга. Он не может умереть. Если перефразировать ее слова, мы можем потерять нашу любовь? Ну уж нет. В это я поверить не смогу.       Я чувствовал, что внутри всё клокочет, выводя меня из состояния равновесия. Так, нужно срочно успокоиться. Вдруг это проверка. Она проверяет меня. Глубоко вздохнув, я позволил себе закрыть глаза лишь да долю секунды, а когда вновь их распахнул, то наткнулся на пару черных глаз. Колдовство. Она решила использовать на мне свою силу. У этой женщины магия была особенная. Когда она колдовала, в ней менялось всё, вплоть до голоса. Ну уж нет. Я не позволю ей использовать себя. Глубоко выдохнув, я заставил всё своё тело сопротивляться ей, и у меня это получилось. Виктория отпустила мой подбородок.       — Мы теряли тех, кого любили. Дети оставались как напоминание о трагедии. Я потеряла своего возлюбленного, будучи на девятом месяце беременности. Ты думаешь, мне было легко! Он повесился. Не выдержал того, что на него выпало... Но круг поддержал меня. Только находясь вместе, мы сильны. В этом я убедилась, когда твоего отца настигло зло.       — Зло?       Но женщина уже не ответила на мой вопрос. Она хотела уйти, оставив меня без ответа. Но я не дал ей такой возможности. Нагнав, я дернул Викторию за руку, разворачивая обратно к себе.       — Ответьте мне. Что за зло настигло моего отца?       — У матери своей о нём спроси. Это её тайна. Я не имею права об этом говорить.       Виктория оставила меня одного. Никаких ответов — еще больше тайн от неё получил. Терять Карла только из-за того, что когда-то наши родственники что-то натворили, я не хотел. И теперь у меня больше шансов докопаться до истины, чем раньше. Получается, что не во всем виноват мой дед? Но что такого мог натворить старик, что его семья так страдает. Убедившись, что вокруг меня по-прежнему нет людей, я отошел к большому школьному дубу. Тут всегда дышалось легче и чаще приходило вдохновение, чем в любом другом месте в школе. Я ещё раз убедился, что это старое дерево имеет свою силу. Набрав номер матери, я стал ждать ответа.       — Сынок? — удивленно прошептали на том конце.       — Я смогу у тебя кое-что спросить?       — Да, конечно. Всё что угодно.       — Где жил мой дедушка?       Женщина молчала. Она будто была удивлена моему вопросу. Но я и вправду не помнил. Детские воспоминая, как обрывочные картинки, не более. Я помнил лицо старика. Помнил расположение комнат в его доме, но вот совсем не помнил, где этот самый дом находился. Молчание на том конце провода затянулось. Слышно было, как мать тяжело вздыхала.       — Мам?       — Он жил недалеко от нашего города. Построил себе дом возле озера. Ты же помнишь..?       — Где озеро, помню, но я не знал, что там есть дом.       — Я скрыла его от твоих глаз заклинанием, но думала, что воспоминания о проведенном там детстве должны были отложиться. Сейчас ты сильнее, чем в детстве, и сам способен снять его. Ты собрался туда ехать?       — Нет. Просто стало интересно… И еще вопрос. Довиньё. Кто это?       Не знаю, почему я решил спросить именно её. Во мне теплилась надежда, что она знает хоть что-то. Хотя вот на честный ответ я не рассчитывал.       — Ты кого-то встретил? Клару или Мартина?       В голосе колдуньи звучала растерянность. Слышно было, как она вздрогнула от упоминания этих имен. Скорее всего, этих людей она давно вычеркнула из своей жизни.       — Адама. Я, так понимаю, это их сын?       — Я не знаю, Картер. Мы с ними давно не поддерживаем связи. Есть ли у них сын, я тоже не в курсе.       — А кто они?       — Когда-то они были частью круга, но ушли. Бросили нас в самое трудное время.       На такой ответ я точно не рассчитывал. Только этого мне не хватало. Получается, я был прав, подумав, что этот парень колдун. И он является частью круга. Черт. Только не сейчас. Ещё этого колдуна нам на голову не хватало. Я вздрогнул от неожиданного ледяного прикосновения.       — Ладно, мам. Я позже наберу.       Резко развернувшись, я встретился взглядом с парой черных мертвых глаз. Бл*ть. Прочитать заклинание не успевал. Призрак напал быстрее, чем я успел сообразить, в чем дело.       Быстрое движение его мертвой руки, и вот она скользит сквозь мое тело, затрагивая сердце. Я пытаюсь вырваться, но эта тварь сжимает мой главный орган, тем самым ликвидировав мое сопротивление. Холодное прикосновение будоражит всё тело. Становится страшно от того, что никто не поможет. Его прозрачные глаза заставляют меня погружаться вглубь его мира.       Я ощущаю себя беспомощно. Сердце стало биться медленнее, замирая в руке моего убийцы. Всё тело онемело и не слушалось меня. Когда глаза начали закрываться, а в голове появился туман, я понял, что это конец. Я упал на спину, и призрак последовал вслед за мной. Его кто-то послал. Других мыслей в голове не было, ведь иначе я бы смог вырваться. Но он был сильнее обычного, и я не могу оказать сопротивление.       — Оурелион.       Эта тварь растворилась в воздухе, оставляя после себя только неприятные ощущения внутри. Я перевернулся набок, в противоположную сторону от спасителя, и закашлял. Прикосновение горячей ладони стало полной неожиданностью.       — Чувствую себя принцем, спасшим принцессу, — чуть с насмешкой добавил Адам.       — Черт. Вот только не ты.       Я поднялся на ноги, шатаясь, но всё же откинул его руки. Я знал это заклинание, но мне было запрещено его произносить. Ведь моя сила еще не проснулась. А то, что сделал он, говорило о том, что он легко может претендовать на звание главы круга. А еще и люди все исчезли. Я озирался вокруг в поисках кого-либо, но сейчас тут мы были с ним одни, и ни единой души вокруг. Чертов колдун. Внутри всё дрожало. Я не понимал сам себя. Как неизвестный мне человек может вызывать настолько противоречивых мыслей и чувств?       — А что, думал, это твой Карл? Они с Ником сейчас увлечены рассказом Натали. И до тебя им нет дела. Они бросили тебя.       — Это не так.       Я попытался ударить его, но не удержался на ногах и упал на землю, утянув парня за собой. В моем теле была слабость после нападения призрака. Тяжесть его тела заставляла меня дрожать. Еще никогда я не был в такой двусмысленной позе, с кем-то кроме Карла, а этот Адам словно специально раздвигал мои ноги шире. Сердце бешено стучало, а кожа от его прикосновений горела. Молодой колдун провел по внутренней стороне моего бедра, специально задевая пах. Он будто знал, какие мысли и чувства во мне вызывает, и специально старался вывести еще сильнее.       — Картер, Картер, — наклонился парень к моему уху и зашептал, вызывая во мне бурю эмоций и холодных мурашек на моей коже, — ты же понимаешь, что происходит! Твое падение неизбежно.       — Пошел к черту! — закричал я, и мир вокруг вернулся на свое место.       Ученики поглядывали на нас с любопытством, а кто-то даже с завистью. Ведь что говорить, этот Адам был чертовски красив, к тому же являлся новеньким. И сейчас он обнимал меня за спину, прижимая к себе и буквально удерживая навесу. И когда это мы успели подняться с земли? Опять его магия.       — Нужно учиться контролировать себя, мой дорогой.       — Я не твой дорогой.       — Такова судьба и ты не убежишь от нее. Страх перед правдой делает тебя слабее. Только я смогу помочь тебе во всём разобраться.       — Пошел вон, и не смей ко мне приближаться.       Я отдернул руку парня и зашагал прочь. Нужно уйти от него как можно дальше. Сознание сразу выдало мне ворох несвойственных мне мыслей, после чего появились голоса.