Управляя гневом
15 декабря 2016 г., 10:52
Юра едва не отправил телефон в свободный полет до стены. С утра его вывела мать с очередной лекцией о неподобающем поведении, потом секретарша, забывшая отправить документы и предупредить об отменившейся встрече, потом нерасторопные подчиненные, а потом Юра завелся, что не остановить. Его бесило буквально все. Теперь вот — сотрудники банка. Что будет дальше, Киреев даже думать не хотел, в покое его не оставят, а еще совещание. Все было плохо, еще и потому, что вчера повздорил с Тимуром из-за какой-то ерунды.
Юра прошвырнулся по офису, сделал пару-тройку замечаний, заглянул к Тиму, покружил, но даже взгляда ответного не добился и понял, что надо что-то делать или он, действительно, кого-то прибьет. Дойдя до этой мысли, Киреев подумал позвонить отцу, спросить, нет ли у него знакомого киллера в Астане, пришить парочку неугодных, а после резко остановился посреди коридора и кивнул внезапно осенившей идее.
— Юрий Алекс... — секретарь застыла на пороге, глядя, как обнаженный по пояс Киреев усиленно отрывается на сооруженной на высокой тумбе груше: спертые откуда-то декоративные подушки, спинка от кресла, даже подушка спинки кожаного дивана. — ...андрович...
— Анечка, — Юра глянул на нее, — я стесняюсь спросить, а где это вы пропадали последние два часа и... — он посмотрел на часы, — сорок шесть минут?
— А... Я... Там... в бухгалтерии. Вот, документы ваши...
— На стол положите.
— И совещание же...
— Я помню, Анечка, помню. Записываю, чтобы ничего не упустить.
Аня покраснела, опустила глаза.
— Простите, Юрий Александрович.
— Идите, Анечка, у вас еще работа есть, - Юра потянулся за рубашкой.
— Да, — она кивнула и вылетела из кабинета.
И как раз в этот момент заглянул Тимур.
— Тут надо...
Киреев посмотрел на него, отметил смену настроений от серьезно-делового до хмуро-удивленного. Конечно, полуголый Юра, вылетевшая секретарша. И пока он не додумался до чего-то, Киреев подошел к нему и, впечатав в стену, жестко поцеловал.
— Не наигр... — попытался сказать Тимур, но ему не дали.
И не давали до тех пор, пока слова из головы не выветрились совсем.
— Не надумай того, чего не было, — улыбнулся Юра, касаясь губами щеки раскрасневшегося, тяжело дышащего Тима.
— Ну и как я обратно пойду? — тот посмотрел на свои сползшие к щиколоткам джинсы.
— Вытрем тебя и пойдешь, — Киреев отошел к столу, достал салфетки.
— Спасибо, я сам.
— Сам так сам, — Юра так и стоял у стола, улыбаясь, протягивая ему салфетки.
— Издеваешься, садист...
— Ничуть, — он все-таки подошел ближе, отдал салфетки.
— Я вообще-то по делу заходил.
— А это было не оно? — Юра оглядел его, надевая рубашку.
— Как бы нет.
— Давай после совещания, а? Не горит?
— Да уже не горит.
— Тогда я тебя наберу, — Киреев поцеловал его.
— И все-таки ты невыносим, Саныч. Совершенно.
