Единство противоположностей. Зарисовки

POV Тимур — Полетели в Шарджу? Там солнце, песок, кофе… — Киреев потянул себя за ступню, стараясь сложить ноги по-турецки. Жалостливо шмыгнул носом и покосился на окно. Снег большими красивыми хлопьями выкладывал на стекле морозную абстракцию. — Ну и музеи всякие. — У нас выходной всего один день. Восьмого. Завтра на работу, — я опасливо созерцал шаткую конструкцию «ибн Киреев в раздумьях» на высоком барном стуле. — Не вопрос вообще. Отправлю тебя в неплановый отпуск. — Нет. У меня заказчик копытом бьет. — Ирод!—Киреев экспрессивно взмахнул рукой, готовясь к обличительному монологу, повествующему о том, что бессердечный Тимур не может отказать, находящемуся на смертном одре. Но предательское равновесие ускользнуло, и пришлось срочно хвататься за столешницу и распутывать ноги из замысловатого узла. — Кофе тогда вари, — попытался отжать хоть какой-то бонус ЮрСаныч. — Арабский? — я потянулся за туркой. — И вообще, если бы вчера кто-то не красовался перед дамами, сегодня бы не шмыгал носом. — Я лицо компании! — Хорошо, что не честь и совесть, — буркнул я и отвернулся к плите. Сахар надо залить водой и снять турку с огня, как только вверх потянутся первые пузырьки воздуха, потом засыпать туда кофе и, удерживая турку над огнем, неторопливо довести кофе до вспенивания. — Среди гурий прекрасных я пьян и влюблен И вину отдаю благодарный поклон. От оков бытия я сегодня свободен И блажен, словно в высший чертог приглашен, — прочувствованно продекламировал г-н Киреев, предпринимая попытку номер два. — Это персидский философ, — снял закипевшую воду с огня и добавил туда кофе. — Зазнайка, — насупился Киреев и уткнулся в телефон. Третья попытка не заставила себя долго ждать. По кухне заструился тягучий, томный напев восточной мелодии. Вкрадчиво, пробуя первые ноты, вступили барабаны, медленно разгоняя и раскачивая ритм. — Добавь перца, — хмыкнул Киреев. — Перца? — мой взгляд застрял на массивном армейском ремне, что удерживал низкосидящие штаны защитного цвета с множеством накладных карманов. Нда, одежда не сильно напоминает соблазнительные полупрозрачные шали восточных танцовщиц, но и я давным-давно не практиковался. Осторожно убрал турку с огня — сбежит же этот арабский кофе, пока я буду добавлять «перца». Ита-ак… Ладони плавно легли на поверхность столешницы, контролируя статичность позы. Скулы полыхнули румянцем стыда. Держите ЮрСаныч «арабские эмираты». Я плавно повел плечами, заставляя змейкой изогнуться позвоночник, отвел руку, пропуская волну от кончиков пальцев одной руки до кончиков другой, но тут барабаны рассыпавшись мелкой дробью, потребовали поддержать ритм тряской бедер… Разлив кофе по маленьким чашечкам, я привел челюсть ЮрСаныча в закрытое положение и дал минуту на раздумье.