Victus

На следующий день с утра его ждали в Аврорате для дачи показаний. Вот уже третью неделю он посещал сие учреждение и давал одни и те же ответы на одни и те же вопросы. К тому же нужно было не забывать отвечать одними и теми же заранее подготовленными ответами на вопросы о том, чем «Золотое трио» занималось целый год, когда пряталось по полям и лесам. Они решили никому не рассказывать о крестражах и Дарах смерти. Вдруг эта идея вдохновит еще одного сумасшедшего, а потом им расхлебывать! Нет уж, спасибо, хватит. После Министерства Гарри забежал к миссис Тонкс навестить крестника и немного с ним поиграть, а также оставить денег на неотложные нужды. Правда, миссис Тонкс опять пыталась отказаться от денег, но юноша ей не позволил, как-никак, это - его крестник, и он хотел, чтобы Тедди ни в чем не нуждался, и его детство было лучше, чем у Гарри. Тем более, юноша пока не собирался заводить семью, а денег у него было более чем достаточно. Только лишь к позднему вечеру Поттер добрался до дома, где его ждала уже знакомая сова от Гермионы. Девушка очень волновалась, почему Гарри ей не писал. На каких-то пару секунд юноше даже стало совестно, а потом, тяжело вздохнув, он принялся за ответ. Гарри долго думал, рассказывать ли о новых эльфах или нет, но, в конечном счете, решив, что Гермиона все равно об этом узнает, лучше будет написать ей сейчас, и пока друзья вернутся из Австралии, Гермиона немного остынет и не будет уже так злиться на него. Да, это, быть может, было малодушно с его стороны, но он все еще рассчитывал, что Гермиона поймет его. Довольный собой, Гарри написал об эльфах, о ремонте, о том, что дом просто преобразился, а также свежие новости о Министерстве магии. Вот только про амулет он решил пока не говорить. Почему? Он и сам себе не смог объяснить. В итоге, довольно поздно поужинав, он сразу отправился спать. В течение следующих нескольких дней Поттер уже по названию амулета пытался найти хоть какую-нибудь информацию об артефакте. Уж очень привлекательной казалась идея, чтобы что-то или кто-то указал или показал ему верный путь. Невыносимо хотелось знать, как дальше жить и что делать? Как-то одним субботним утром красивый и гордый филин принес ему письмо. Оно было от Нарциссы Малфой, что несказанно удивило молодого человека. Женщина просила разрешения навестить его во время ужина. Поттер долго думал, для чего ей это нужно? Он и так на суде вступился за всю семью Малфоев. Нарциссу и Драко тогда отпустили сразу, а вот Люциус остался в Азкабане ждать повторного суда. Ему очень повезло, так как из Азкабана ушли все дементоры, и, имея хорошего адвоката и много денег, он почти с комфортом пережидал время до суда в отдельной камере. Так же Гарри уже пообещал Нарциссе, что придет на процесс Малфоя-старшего и поддержит его. «Хм… что же еще ей понадобилось?» - подумал парень, но обижать Нарциссу он не хотел, так как считал, что многим ей обязан, и именно благодаря её маленькой лжи он победил Волдеморта. Написав в ответ Нарциссе, что с удовольствием встретится ровно в шесть часов вечера и что откроет для нее камин в гостиной, юноша поднялся к себе разобрать свой гардероб и попытаться найти хоть что-то приличное. Поттер долго думал, что же ему надеть. Осмотрев свои вещи, он пришел к неутешительному выводу, что вся одежда у него либо старая, либо на несколько размеров велика ему. Каким-то чудом Гарри удалось найти обычные черные брюки и рубашку навыпуск нежно-фисташкового цвета, правда, откуда она у него, он так и не вспомнил. Позже он дал распоряжение домовикам, что ожидает гостя на ужин, и принял ванну. Минут пятнадцать пытался привести в порядок свои лохмы, но, как обычно, ничего не получилось. Ровно в шесть вечера его камин вспыхнул, и на ковер вышла потрясающей красоты женщина с гордой осанкой. Она небрежным жестом смахнула золу с плеча и мило ему улыбнулась, подавая руку. - Миссис Малфой, - Гарри поднялся и поцеловал ей руку, - очень рад вас видеть, хотя удивлен вашему визиту, хм… я надеюсь, что все в порядке? - спросил он настороженно. - Здравствуйте, мистер Поттер, пожалуйста, зовите меня Нарцисса, - она снова мило улыбнулась ему. - О, конечно, тогда я - просто Гарри, - юноша чувствовал себя неловко и не знал, куда деть руки. Он предложил ей присесть, а сам расположился напротив нее недалеко от камина. Чтобы как-то занять себя, Гарри потянулся к вину. - Вина? - Да, спасибо, - и снова улыбка. Юношу она уже начала нервировать. Гарри чуть дрогнувшей рукой налил себе и гостье вина и подал бокал Нарциссе. - Гарри, удивительно, как преобразился этот дом, даже при миссис Блэк здесь все было намного мрачнее, и он не блестел такими красками, вы - молодец, хорошо тут поработали. - Хм, спасибо, по правде говоря, я немного подзабыл, что вы тоже Блэк, - юноша смущенно улыбнулся, - тут нет моей заслуги, это все эльфы. Я взял себе еще трех новых домовиков, и уже вторую неделю идет ремонт. - Это замечательно, что вы решили тут жить, в этом доме много родовой магии, и она будет хорошо влиять на ваш потенциал, особенно, когда вам исполнится семнадцать лет. Вступать в род лучше в родовом доме. - Хм, не знал, спасибо, - при этих словах появился Кричер, который с низким поклоном поприветствовал гостью и доложил, что ужин готов. За ужином они много общались на разные темы, но не касались политики и войны. Гарри с удивлением понял, что ему приятно и свободно в обществе миссис Малфой. Но с течением времени цель ее визита так и оставалась непонятной. Он решил не спрашивать первым, а дать женщине время. После того, как они прошли в гостиную, куда были поданы вино и фрукты, и расположились в удобных креслах перед камином, Нарцисса, наконец, заговорила: - Мистер Поттер, Гарри… я очень хотела бы поблагодарить вас за то, что вы сделали для моей семьи. И я подумала, что в знак признательности я могла бы предложить вам помощь. Скоро вы вступите в Род. Вы должны будете принять наследие двух таких сильных, великих семей, как Поттер и Блэк. Чтобы все прошло хорошо, вы обязаны многое знать, и я хотела бы помочь вам с подготовкой к ритуалу. Вам необходимо будет принять очень большую магическую силу, и, боюсь, вы один не справитесь, - Нарцисса выжидающе посмотрела на молодого человека. А Гарри сидел, склонив голову набок и сдвинув брови на переносице, задумчиво смотрел на миссис Малфой, пытаясь понять, о чем ему говорит эта красивая женщина? - Эм… Нарцисса, вы, конечно, меня извините, но я не понимаю, о чем вы говорите? - на холеном лице аристократки буквально на мгновение проступило удивление, но она быстро взяла себя в руки и опять мило улыбнулась. - Гарри, не хотите ли вы сказать, что вам никто не объяснял, что такое вступление в род и для чего это нужно? - она приподняла свою бровь в таком знакомом жесте. - Хм, боюсь, что я действительно не знаю, о чем вы говорите, Нарцисса, мне никогда никто не рассказывал об этом. На лице миссис Малфой проступила ярость, и юноша был рад, что направлена она не на него. Эта эмоция вообще удивила его, так как очень редко можно было увидеть на этом ухоженном лице какое-либо проявление чувств. Гарри задумался: «А видел ли кто-нибудь, кроме семьи, как Нарцисса Малфой теряет свою маску?» Женщина отпила довольно-таки большой глоток вина из бокала, встала с кресла и немного прошлась по гостиной. Было видно, что она нервничает. - Чертов Дамблдор! - проговорила себе под нос Нарцисса. - Гарри, - обратилась она уже к юноше, - в чистокровных семьях и семьях полукровок, где магия передается из поколения в поколение и накапливается веками, ребенок в свое совершеннолетие получает родовой дар. Это большой приток магии, который вливается в тебя, и твои силы возрастают в несколько раз. Вот почему, например, высшую магию изучают только после семнадцати лет. Просто до совершеннолетия для выполнения заклинаний из области высшей магии не хватит магического потенциала. Магический резерв волшебника полностью раскрывается как раз в это время, а обряд дает больше силы. Твоя магия станет сильнее и могущественнее, тебе понадобится намного меньше энергии тратить на заклинания, и ты будешь меньше уставать, произнося сильные и сложные формулы. Ты даже можешь овладеть беспалочковой магией. Это умение зависит от силы рода. В твоем случае, ты - наследник двух древних и могущественных родов, и если тебе не подготовиться к ритуалу, то магия может просто разорвать тебя. Без подготовки, я боюсь, твое тело не выдержит такого сильного магического воздействия! - Нарцисса была взволнованна, говорила быстро, вся маска высокомерия пропала с ее ухоженного лица. Гарри сидел и пытался все это уяснить. В голове была уйма мыслей. Они наскакивали друг на друга, и он не мог понять, что чувствует: сначала пришло удивление, потом радость, когда Поттер осознал, что будет сильнее и даже сможет научиться беспалочковой магии, но когда до него дошло, чем мог закончиться его день рождения, и что никто (ни Дамблдор, ни МакГонагалл, ни семья Уизли), вообще никто из взрослых, ему об этом не сказал, его охватили злость и ярость, и стало очень, очень больно. Гарри вцепился руками в подлокотники кресла с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Он старался успокоиться и взять себя в руки, и, как учила его Гермиона, медленно досчитал про себя до десяти. На цифре восемь он отпустил подлокотники, на десяти - глубоко вздохнул, встал, прошелся по комнате и сел обратно. Взяв в руки бокал, отпил довольно большой глоток. Все это время Нарцисса сидела, почти не шевелясь в кресле, и настороженно смотрела на молодого человека. Она была наслышана о его темпераменте и боялась истерики, так как знала, какие примерно мысли бились сейчас у него в голове. И ей было ужасно жаль этого мальчика. - Нарцисса, - начал Гарри. Его голос звучал глухо, и он прокашлялся: - Нарцисса, скажите, почему мне этого никто не рассказал? Ладно, Дамблдор, он умер год назад, и, видимо, думал, что до совершеннолетия успеет мне все разъяснить. А МакГонагалл? А Уизли? Почему они молчали? Черт! Почему мне ни один чертов член этого Ордена ничего не сказал?! - Хм… знаешь, Гарри, я тоже очень удивлена этому событию, не меньше, чем ты, - женщина от волнения перешла на «ты».- В чистокровных семьях к принятию в род готовят с четырнадцати лет, и Дамблдор просто обязан был тебе все рассказать, я не понимаю, почему он этого не сделал. Что до МакГонагалл, я думаю, что она была уверена, что тебе все разъяснил Дамблдор, так как он был твоим магическим опекуном. В волшебном мире не принято обсуждать такие вещи: это считается семейным делом. У каждой семьи свои ритуалы и свои заклинания, и думаю, по этой же причине никто из Ордена и не говорил с тобой об этом. А насчет Уизли… - Нарцисса отпила из бокала и с интересом посмотрела на юношу, - Гарри, как ты думаешь, почему их семью называют предателями крови? - Эм… я думал, что это просто оскорбление за то, что они общаются с магглорожденными… разве, нет? - юноша с недоумением посмотрел на светловолосую женщину. - Нет, Гарри, многие чистокровные волшебники общаются с магглорожденными, есть такие, которые женятся или выходят за них замуж. Ты когда-нибудь слышал, чтобы, к примеру, Поттеров, Лонгботтомов, Эбботов, МакГонагалл или того же Дамблдора так называли? - Нет, - Гарри уже ничего не понимал. - Так называют только тех волшебников, которые отказались вступить в род. Молли Пруэтт, сейчас Уизли, назло семье после того, как они отреклись от нее за ее свадьбу с магглорожденным Артуром Уизли, отказалась входить в род и совершила обряд отказа. Однако дурочка не разобралась во всех тонкостях магии и поплатилась за это. Магия прокляла ее род и ее потомков до десятого колена, то есть десять поколений семьи Уизли будут намного слабее остальных волшебников. Отказ от вхождения в род - это самое страшное преступление против магии. А Артур, так как является магглорожденным, об этом и не знает, - Нарцисса перевела дух, отпила немного вина, подошла к окну и выглянула на улицу. Голос ее звучал чуть пренебрежительно, было видно, как она относилась к таким людям, как Молли Уизли. - И, если честно, Гарри… Молли никогда не отличалась умом, и я думаю, что она и по сей день так и не поняла, и не осознала, на что же она обрекла себя и своих потомков. И по этой же причине, как мне кажется, она не задумывалась о том, что ждет тебя, - женщина закончила говорить, вернулась в кресло и обеспокоенно посмотрела на мальчика. Нет, уже не мальчика, а почти мужчину. Сколько же ему пришлось пережить за свою такую короткую жизнь, сколько боли ему она принесла? Нарциссе было неприятно обо всем этом рассказывать Гарри. Ей было жаль его, и она понимала, что дальше, когда он осознает предательство Дамблдора, ему будет намного больнее. И из-за этого что-то сжималось у нее внутри и становилось больно дышать. * * * POV Гарри. «Сижу в том же кресле и где-то уже около часа смотрю в камин. Огонь. На него можно смотреть бесконечно и ни о чем не думать. Смотрю, как в огне исчезают новые поленья, как дерево превращается в золу, и чувствую, как внутри меня так же, как и эти поленья, что-то превращается в пепел. Как огонь ярости, боли и злости сжигает меня изнутри. Мерлин! Как же я устал от лжи и обмана, от предательства и боли… боль, боль, ничего, кроме боли… Мне иногда кажется, что другие чувства давно умерли во мне, и я могу ощущать только ее!!! Сижу и пытаюсь собрать мысли в кучу, пытаюсь думать, но в голове пустота. Первым моим порывом было отправиться в Хогвартс, наорать на МакГонагалл, разбить чертов портрет старого маразматика об его долбанную горгулью!!! Но, нет! Хватит, Поттер! Хватит быть тряпкой! Тобой столько манипулировали! Ты - чертов Мальчик-Который-Выжил! Сижу и думаю, за что? Чем я это заслужил? Разве я не сделал все, что он от меня хотел? Он отобрал у меня детство, подбросив к Дурслям, он захотел, чтобы одиннадцатилетний мальчик проявил себя, и я опять, как дурак, повелся, защищая Философский камень. Интересно, и где же были мои мозги, ну почему мне не показалось странным, что защиту, которую ставил Сам Великий Альбус Дамблдор, смогли обойти трое детей, которые только недавно научились махать палочкой? И поверил же, дурак! А потом… второй, третий, четвертый и пятый курсы!!! Каждый год он меня испытывал, просто посылая на смерть и, наверное, прикидывая, а сможет ли на этот раз «Золотой мальчик» выжить?! Тварь!!!» Швырнул бокал в камин, и он разлетелся на мелкие осколки, стало немного легче, но этого было мало. - Кричер! - рявкнул я. Эльф тут же появился и посмотрел своими большими глазами удивленно и немного настороженно, наверное, боялся, что и ему попадет из-за плохого настроения хозяина… -Огневиски мне! - домовик попытался что-то возразить, но я так посмотрел на него, что бедный малый тут же принес мне большую бутылку и поставил передо мной, не говоря ни слова. Нарцисса ушла с час назад, сказав, что мне надо все обдумать и завтра дать ей ответ, так как времени у меня мало. Да… было бы смешно, если бы не было так печально… Время… в моей жизни его всегда почему-то не хватало, у меня не было времени на детство, не было времени, чтобы вырасти, не было времени, чтобы любить, и вот опять у меня нет времени. Поднялся в библиотеку и принялся изучать книгу, которую посоветовала прочитать Нарцисса, «Родовые обряды». Часа через три я уже все знал про обряд вхождения в род и о подготовке к нему. Нарцисса оказалась во всем права. Черт! Все же оставалась надежда, что все не так… черт, черт, черт!!! Долбанный Дамблдор, сколько же ты, зараза, жизней сгубил? Мама, папа, Сириус, Снейп… тогда ты мог сказать, что это все во имя «Высшего блага», а сейчас? Чем же я тебе, старик, не угодил? Почему ты не хочешь меня оставить в покое? Значит, по твоим планам, Мальчик-Который-Выжил, все же должен был сдохнуть? Сделать свое дело! Всего-то, пустяк, убить самого сильного мага столетия и сдохнуть! А тут, ОПА! - и снова моя удача, «уважаемый директор», смешала вам все карты». Конец POV Гарри был уже настолько пьян, что не понимал, думает ли он все это или говорит вслух. Он давно уже метался по библиотеке, словно зверь в клетке, и все больше распалялся. «Значит, он решил, что раз я не помер, как мне полагалось по его расчетам, то точно сдохну в свой день рождения, и, о, чудо! Мне опять чертовски повезло! Нарцисса Малфой… интересно, а зачем ей все это? Зачем она предложила свою помощь? Что-что, а в добродетель слизеринцев я точно не верю!» - мрачно заключил молодой человек и швырнул свой недопитый бокал с огневиски в огонь. Вид у него был ужасен: и так непокорные волосы выглядели еще хуже и торчали во все стороны, худое лицо осунулось, большие фиолетовые синяки залегли под глазами, и только сами глаза сверкали какими-то безумными искорками, когда в них отражался огонь из камина.