Victus

Прошел сентябрь. Ред постепенно свыкался с этим временем и с жизнью на факультете Слизерин. За этот месяц ничего особенного не произошло, если не считать пары мелких стычек львов со змеями, а точнее, с Сириусом Блэком. Ред действительно не понимал, что же такого он сделал Бродяге, что Блэк так невзлюбил его. Сириус постоянно пытался его как-то задеть, зацепить, хамил ему, и вообще, все его поведение очень сильно напоминало поведение Драко Малфоя курсе эдак на четвёртом. «Да… что не говори, но чувствуется кровь Блэков!» - так часто успокаивал себя Ред, а сам старался не отвечать Сириусу, игнорировать его язвительные выпады и держаться с ним холодно и отстраненно. Что самое любопытное, Поттер-старший совершенно не поддерживал своего закадычного друга, когда тот цеплял Реда. Он вообще старался никак не трогать Редклифа. Лишь иногда юноша ловил на себе странные взгляды Джеймса. Зато эта парочка очень удачно донимала Снейпа: они постоянно издевались над ним, пытаясь сделать гадости или проклясть его. Но это же был Снейп! Он охотно отвечал им, и его месть была по-настоящему слизеринской: холодный расчет, все продумано до мелочей, все следы заметены так, что не подкопаешься, преподаватели никак не могли доказать его участия в несчастьях, которые происходили с гриффиндорцами. И Ред, наблюдая за этой войной, почти всегда был на стороне своего однокурсника, недоумевая, почему Малфой не заступается за него или хотя бы не отправляет своих псов на выяснение отношений с львиным факультетом. Люциус совершенно не вмешивался в разборки Снейпа, хотя, если у других студентов случались проблемы, он, как староста, всегда защищал свой факультет. А как успел заметить Ред, отношения у Малфоя со Снейпом были очень хорошими. Однажды он не выдержал и поинтересовался этим у Цисси. Да-да, у Нарциссы Блэк. Он подружился с ней уже в конце первой недели учебы, и эта, со стороны тихая, милая девочка очень нравилась ему. Кто узнавал Цисси поближе, понимал, что она настоящая слизеринка: никогда не выделывается, наоборот, больше наблюдает, умная, хитрая, с удивительной грацией и задорным характером Блэков. Она совсем не походила на свою сестру. Редклиф почти привык не хвататься за палочку сразу, как только слышал голос Беллы. Беллатрикс была вульгарна и порочна; ее громкий смех и ужасно пошлые шутки просто раздражали Реда. О да, она любила привлекать внимание к себе, и уже сейчас её характеру была свойственна злость и жестокость, которая проявлялась в деспотии младших курсов. Так вот, как-то Ред задал вопрос Нарциссе о взаимоотношениях Малфоя и Снейпа. И та объяснила, что со всего курса только Снейп никогда не лебезил перед Малфоем. Первые три года они были чуть ли не врагами. Люциус не мог смириться, что какой-то полукровка не признает его авторитет. Но после третьего курса все изменилось. Почему? Никому об этом не известно. Но Малфой перестал задирать Снейпа и поначалу вообще не обращал на того внимания, а со временем они сдружились, и Снейп, наверное, единственный друг Малфоя, если сам термин «дружба» можно отнести к слизеринцам. Сами они говорили, что у них просто взаимовыгодное сотрудничество. А по поводу вечного противостояния с Мародерами… Снейп просто запретил Малфою вмешиваться в эти разборки. «Это - моя личная война!» - говорил он Люциусу. Со всеми на факультете Ред держался чуть отстраненно, но вежливо. Всегда отвечал на вопросы, но старался не быть в центре внимания. Как-то Эйвери попытался запрячь юношу (как новенького) сделать какую-то работу для себя, а после отказа решил его немного припугнуть, чтобы впредь неповадно было. Но Ред у нас парень не из пугливых, пуганный уже, что и высказал Эйвери после того, как хорошенько проклял его, и тот провалялся в Больничном крыле все выходные. После этого случая на факультете все знали, что новичка лучше не трогать, тем более, негласный лидер Слизерина еще не решил, что с ним делать, и запретил всем задирать Редклифа. В один из дней Ред, как обычно, сидел после занятий в библиотеке и корпел над Древними Рунами. Ему не хватало предметов на выбор, и он решил рискнуть и выбрать незнакомую ему дисциплину. Но из этой затеи мало что вышло: он никак не мог догнать класс, и ему приходилось очень тяжело, а Цисси взялась помочь ему с рунами. Они часто готовились вместе к занятиям, хотя девушка училась на два курса младше. Она должна была появиться приблизительно через час. - Кхм, кхм, - раздалось над ним. Ред поднял голову и встретился с глазами такого же оттенка, как у него. Возле стола стояла Лили Эванс. Она смущенно ему улыбнулась и заправила прядку волос за ухо. Ред часто за ней наблюдал и знал, что этот жест означал, что девушка волнуется. - Привет. Мадам Пинс сказала, что у тебя последний справочник по Рунам, а нам с Джеймсом тоже надо готовиться, - девушка кинула взгляд куда-то за спину. Там, чуть в отдалении, был Джеймс Поттер и недовольно поглядывал в их сторону. - Быть может, мы могли бы вместе позаниматься? - осторожно спросила она и вся напряглась, ожидая ответа. У Реда часто забилось сердце, а на лице расцвела лучезарная, открытая улыбка, делая его похожим на ребенка. Оторопев от такой реакции, девушка неосознанно отступила на шаг назад. Тут же подбежал Поттер и обнял ее за плечи в защитном жесте. Ред мысленно готов был себя отпинать: «Ну, конечно, она испугалась, дурак! За месяц никто в школе не видел, чтобы ты улыбался. А тут слизеринец сидит и радостно улыбается гриффиндорке. Немедленно возьми себя в руки! И прекрати вести себя, как идиот!» - мысленно отчитывал себя Редклиф. Парень глубоко вздохнул и уже своим обычным, чуть снисходительным тоном ответил: - Конечно, без проблем. Лили с Джеймсом нерешительно переглянулись и сели к нему за стол. Уже около двадцати минут они работали в тишине, а Ред никак не мог сосредоточиться на формулах, он постоянно украдкой кидал взгляд на гриффиндорцев, следил за каждым их движением и просто не мог насытиться. Он старался запомнить все: каждый жест, мимику, прикосновение, как тепло они улыбались, смотря друг на друга, как Лили мило краснела под откровенным взглядом Джеймса. От них двоих исходила аура любви и покоя. И Ред просто растворялся в этих ощущениях, находясь рядом с ними. Вообще, после ритуала вхождения в род юноша заметил, как постепенно усиливается его магия. Иногда, совершенно бессознательно, у него случались выбросы беспалочковой магии, приходилось постоянно следить за собой и пытаться взять ее под контроль. Правда, пока ничего сложного не получалось, лишь «Акцио» да «Люмос». А также он заметил, что стал ощущать ауру других магов. Сейчас, правда, только вот таких открытых людей, как его родители, прочувствовать закрытых слизеринцев было сложнее, а Малфоя и Снейпа ему пока вообще еще ни разу не удавалось. В книгах, которые он нашел у себя, никакой информации про ауры не было, и он уже несколько ночей провел в запретной секции, благо мантия отца была у него с собой. Правда, пока он мало, что выяснил. И сейчас, сидя рядом с родителями, он просто купался в ощущении радости, безмятежности и любви. Он постоянно себя одергивал, пытаясь сосредоточиться на задании, но у него ничего не получалось. Тут Джеймс склонился над его работой: - Вот тут и тут не те руны. Посмотри на странице 215, - и Джеймс протянул ему словарь. - А? О, да… спасибо, - неловко пробормотал Ред, - у меня совсем что-то не выходит. Раньше у меня не было Рун. - Это совсем несложно, главное - выучить основные символы, а производные от них потом будут даваться легче, - Лили говорила уверенным голосом, с ноткой поучения. Сейчас она очень напоминала Реду Гермиону. «Как же мне не хватает тебя, подруга…» - печально подумал парень, пока Лили и Джеймс объясняли ему азы Рун. Через 40 минут пришла Нарцисса и удивленно приподняла свои холеные бровки: - Что за чудесная картина: два знаменитых гриффиндорца в обществе новенького слизеринца, темной лошадки? - нагло проговорила она, картинно растягивая слова. Лили с Джеймсом тут же напряглись, а их лица стали непроницаемыми. - Ох, моя Снежная королева Слизерина, - Ред встал и отвесил ей шутливый поклон, - не соблаговолит ли леди присоединиться к нам, недостойным? - юноша говорил надменным тоном, пытаясь не рассмеяться. Было видно, что и Цисси еле сдерживает смех, но она старалась не подавать виду и держала маску холодности. - Ну, как я могу отказаться от предложения самого Лорда Редклифа? - и девушка с царственным величием подала ему руку. Ред помог ей присесть и обернулся к гриффиндорцам. Увидев ошеломленные лица ребят, Ред уже не смог сдержаться и рассмеялся в голос, а через некоторое время Нарцисса, не выдержав, также присоединилась к нему. Тут же прибежала мадам Пинс и потребовала тишины. - Позвольте представить вам: Нарцисса Блэк, а это - Лили Эванс и Джеймс Поттер, - решил соблюсти приличия и познакомить всех Редклиф, как только ребята отсмеялись и успокоились. Вот так и началась эта удивительная дружба или партнерство (как любила говорить Цисси) двух гриффиндорцев и двух слизеринцев. Ребята сами никогда не афишировали свое общение. В Большом зале они лишь здоровались кивком, иногда можно было увидеть, как Лили или Джеймс что-то говорят Редклифу на спаренных уроках. И дважды в неделю эту четверку можно было всегда найти в библиотеке за самым дальним столом. Ред был счастлив, что ему удалось довольно быстро подружиться с родителями. Иногда к посиделкам в библиотеке присоединялся Люпин, но никогда - Блэк. Тот вообще очень агрессивно реагировал на общение Редклифа с Поттером и Эванс. Он и до этого его задирал и не давал проходу, а сейчас - как будто с цепи сорвался. И Реду казалось, что Сириус просто ревнует к нему друзей, и ему было больно от такого отношения. А иногда он просто с трудом сдерживался, чтобы не ляпнуть чего-нибудь такого, что могло его хоть как-то выдать. А еще Ред заметил, что его ужасно тянет к Снейпу. Он хотел понять его, узнать, почему в итоге он пошел к Волдеморту, почему принял метку? Раньше, увидев те воспоминания в Омуте Памяти, он думал, что это из-за Мародеров и неразделенной любви. Но оказавшись тут, он стал сомневаться в подлинности тех воспоминаний, или, точнее, в правильности своих выводов. Что-то тут было не то. И Ред никак не мог понять, что. Да, Снейпа доставали Мародеры, но Ред видел, что тот не страдает от этого и довольно достойно, даже с удовольствием, отвечает на все их выпады. И почему-то Снейп был не похож на самого себя из воспоминаний. Да, все те же волосы цвета вороньего крыла, но они выглядели чистыми и ухоженными. Вещи его были не такими дорогими, как, например у Малфоя, но все новые и опрятные. Да и с Малфоем отношения у них отличались от его воспоминаний. И все эти мысли не давали Реду покоя. А больше всего его пугало, что ему не просто было любопытно, а его тянуло физически к этому гордому и мрачному юноше. Он стал ловить себя на мыслях, что иногда любуется этим римским профилем, темными глубокими глазами, и просто млеет, когда видит скупую улыбку на жестком лице. * * * А Люциус с Северусом весь месяц наблюдали за новеньким. Им было скучно, и они решили развлечься за счет нового ученика. Никто не догадывался, что связывало их двоих. С третьего курса между ними что-то изменилось: сначала они начали уважать друг друга, потом научились понимать, а вскоре превратились в настоящих друзей. Но на Слизерине не существует дружбы. Слизеринцам нельзя дружить, поэтому они никогда не показывали, что их отношения давно вышли за пределы взаимовыгодного сотрудничества. Затем, на пятом курсе, их дружба переросла в нечто большее. Сначала это был лишь секс, просто секс с человеком, которому полностью доверяешь. Но с каждым днем, чем больше росло их доверие, тем теплее и нежнее становился секс, это было уже не просто желание, это было сплетение двух одиноких душ. Когда впервые после очередного оргазма их тела засветились, а их окружили потоки магии, молодые люди были поражены: они никогда такого не встречали. У них ушел долгий год на то, чтобы выяснить, что же с ними произошло. Пока, наконец, в одном из старинных фолиантов в библиотеке Малфой-Мэнора они не нашли упоминание о том, что раньше маги не различали пола партнера, а главным критерием в выборе была совместимость магии. А точнее, магия выбирала совместимых людей. И если при половом акте появлялся столб белого света, это означало, что пара идеально подходит друг другу. И не только магически, но и физически, и духовно. В древности, перед помолвкой, проводили ритуал, который помогал определить совместимость партнеров, но современные маги забыли о нем, так как ритуал был признан темным из-за использования в нем крови. Из-за отмены обряда стали все чаще рождаться сквибы и маги с низким показателем магии. И постепенно, таким образом, маги начали деградировать. В мире уже не осталось волшебников, которые, как в древности, могли бы только силой мысли сворачивать горы или, например, вызывать дождь и ураганы. Там же ребята нашли легенду о «Зачарованных магах»: это союз трех, симбиоз трех стихий магии - огня, воды и воздуха. Четвертая же стихия - это земля, то есть все то, что окружало их. Таких магов в древности были единицы, и на них держался весь магический мир. Уже много веков о них не было никаких упоминаний. При первом слиянии у Зачарованных партнеров на запястье появлялся знак в виде трех соединенных сфер. И каково же было удивление двух друзей, когда они обнаружили у себя именно такой знак, но проявились лишь два звена. И это говорило о том, что где-то есть третий маг, который подходил им. И они очень надеялись его отыскать. Полученная информация сблизила Люциуса с Северусом уже навсегда. На людях они продолжали общаться с чуть холодным уважением друг к другу, а о том, что творилось за закрытой дверью их комнаты, никто даже не догадывался. Но после того, как к ним подселили Редклифа, им приходилось вести себя еще более осторожно и искать уединения за пределами Хогвартса. За неимением других развлечений они решили хорошенько изучить новичка. Отец Малфоя прислал все подтверждающие документы о том, что такой студент действительно учился и жил в Америке, что его родители были чистокровными, и после их гибели тот унаследовал титул Лорда Редклифа. Все было так, как и говорил Редклиф, все подтверждалось. Но что-то было не так с этим новеньким, Люциус просто чувствовал это. Плюс ко всему, ему был любопытен сам Редклиф, например, его выбор общения в школе. Из слизеринцев он общался лишь с серой мышкой, младшей Блэк, которую до этого Малфой даже не замечал. И что поистине было удивительно, так это то, что Редклиф поддерживал отношения с гриффиндорцами, а точнее, с Поттером и этой грязнокровкой Эванс. А вот с Блэком, как успел заметить Малфой, у них конфликт. Ладно, Поттер все же чистокровный, и у них могло найтись что-то общее, тем более, Редклиф - новенький и еще не проникся конфликтом факультетов. Но что он мог найти в Эванс? Этого Люциус был не в силах понять. Его вообще бесила эта наглая грязнокровка, многие годы Северус просто боготворил ее, и только чудом, как думал Малфой, эти двое перестали общаться. Ну, а самым интересным и приятным было наблюдать, как реагировал Редклиф на Снейпа. В его присутствии парень как будто терял свой панцирь холодности и надменности. Его глаза загорались живым огнем. И в последнее время Люциус стал в шутку попрекать этим Сева. На что тот, в своей любимой манере, «вежливо» отзывался о фантазиях Малфоя, утверждая, что ничего такого нет, и Люциус все выдумал от скуки, что Редклиф общался с ним так же, как и с другими, то есть, почти никак. И Малфою стало интересно, неужели только он это видит? Аккуратно порасспросив однокурсников, он понял, что, да, это видит лишь он. И этот факт его еще более заинтересовал. И чем дольше он наблюдал за Редклифом, тем чаще начал ловить себя на мысли, что этот юноша ему нравится, и он совсем был бы не прочь затащить его в постель. Причем эта мысль, как заноза, засела в его голове и никак не хотела его покидать. Такого притяжения ни к кому, кроме Сева, Люциус еще не испытывал, и это начало его даже немного пугать. Они со Снейпом не хранили друг другу верность, так как знали, что очередной секс или интрижка ничего не значат. Но решив, что это его любопытство сыграло с ним злую шутку, Люциус успокоился. Ему надо было просто решить свою проблему, а именно - переспать с новичком. И вообще, он - Малфой, а если Малфою что-то или кого-то хочется, он это получает. Поставив себе цель до Рождества уложить это зеленоглазое чудо в постель, Люциус, наконец, полностью обрел покой. * * * В то время, пока наши герои приходили в себя от первого месяца обучения, в богато обставленной гостиной старинного красивого особняка в удобном кресле сидел нестарый на вид мужчина лет сорока с темными волосами и пронзительно-голубыми глазами. На его коленях удобно расположилась огромная змея, которая мирно спала. Мужчина медленно поглаживал ее гладкое тело, при этом все его мысли были далеко отсюда. Вот уже месяц, как произошла атака-устрашение на Диагон-аллее, и Малфой доложил ему об интересном молодом человеке, с которым сражался. И даже показал своему Господину воспоминания, настолько Абраксас был впечатлен силой и знанием молодого чертенка, как уже про себя прозвал его Лорд. Что-то было в этом юноше знакомое, и что-то такое, что не давало ему забыть о нем ни на минуту. От мыслей его отвлек стук в дверь. Через мгновение дверь отворилась, и на пороге стоял уже известный нам Абраксас Малфой. - Мой Лорд! - мужчина с уважением склонился перед Господином и так и застыл перед креслом, ожидая его распоряжений. - Присаживайся, мой друг. Ты недавно говорил, что твой сын интересовался новеньким, Редклифом, кажется? - Темный Лорд вопросительно посмотрел на своего преданного сторонника. - Да, мой Лорд, Люциус написал, что тот поступил на Слизерин, на его курс. И он ему тоже показался довольно-таки интересным. - Да, он силен. Из чистокровных. Мне нужны такие сторонники. Прикажи сыну, чтобы присматривал за ним. Пусть сблизится с ним, и как только узнает что-то заслуживающее внимания, тут же пусть докладывает через тебя. - Да, Господин. - Можешь идти. Блондин встал, еще раз поклонился, и уже выходя, обернулся на отклик: - И, Абраксас… если с мальчишкой что-то случится, будет отвечать твой сын, ты меня понял? - угрожающе, с низким шипением произнес Темный Лорд, и в его глазах появились красные блики. - Да, Мой Лорд! - уже не так уверенно закончил Абраксас и постарался побыстрее выйти.