"К" - Какими мы стали
8 октября 2015 г., 23:32
***
13 дней. Я торчу в этой дыре уже четырнадцатые сутки. Джона больше нет. Мне хочется думать, что он заботился обо мне, что я не был для него всего - навсего марионеткой. Но боюсь, это очередная иллюзия. Я смертельно устал. Несмотря на то, что в камере поддерживается комнатная температура, мне постоянно холодно. Лёд обжигает губы, забирается под кожу, несётся по венам. Всё ближе и ближе к сердцу. Уснуть не удаётся, сказываются инстинкты выживания. Если уснёшь на морозе, есть риск не проснуться. Зачем я это делаю? К чему откладывать неминуемое? Я хочу лишь увидеть её. Напоследок. Поймать заинтересованно - изучающий взгляд, ещё раз тщетно попытаться сосчитать брызги - веснушки, а если повезёт, то и пораниться о резкую улыбку. Но Колсон знает, что я желаю именно этого. И он никогда не даст мне желаемое за просто так. Высокомерный сукин сын. Покончи с ними. Пожалуй. Когда я в первый раз заношу тупой нож на венами, во мне не поднимаются волны страха. Я будто покидаю свою земную оболочку, меня нет. Чувствую вспышку боли, ужасно саднит кожу, но я продолжаю. Теплая жидкость стекает по обледенелой коже, создавая странный контраст. Кровь смотрится весьма причудливо в этом царстве серости и теней. Голова становится удивительно легкой, будто её набили кремовым бизе. В конечностях блуждает дрожь. Пол под ногами куда - то улетает. Как здорово. Может и мне удастся уплыть? Ты правда так просто сдашься? Не хочется тебя разочаровывать, но да. Мой бой окончен. Перед глазами танцуют звёзды, потолок всё такой же темный, словно чёрная дыра, которая засасывает тебя глубже. Спасение. Я погружаюсь с головой.***
Знакомое лицо шепчет мне "прощай", неловко махает ослабевшей рукой человек, одно имя которого не даёт мне спокойно дышать. Дикая паника разгорается по всему телу, как лесной пожар. Просыпаюсь резко, будто из вязкого омута вынырнула. Крепче зажимаю рот. Я опять кричала во сне. Спокойно, Скай, это всё не по - настоящему. Дурные сны скоро рассеяться, но их горький шлейф из слёз и головной боли останется со мной. Ненавижу! Потому что я должна. Так легче, ведь я не смогу испытывать столько отрицательных эмоций вечно. Скрип больничной койки особенно отчетливо проступает в ночной тиши, точно соус на снежных скатертях. Выглядываю в коридор. Нужно проверить, всё ли в порядке. Мне это не по душе. Силюсь дышать ровнее, но пульс ощущается на кончиках пальцев. Уже не иду, а бегу по коридору. Ещё два пролёта. Невольно вздрагиваю от неприятных воспоминаний. Когда - то и я тут лежала. Нэнси. Замечаю знакомый басовитый голос и обычно добродушную улыбку, которая сейчас сменилась полным сосредоточением. Запах антисептиков, спирта и чего - то неуловимо связанно со смертью витает здесь. - Скай? - невысокая женщина не выглядит удивленной, скорее, обеспокоенной. - Что - то случилось? Я слышала звуки каталки? - медсестра недовольно поджимает губы, всем своим видом говоря о том, что я явно лезу не в своё дело. Значит, мы вовремя. - Да. - И что это чёрт возьми значит? - Просто "да" и всё? - Ты бы лучше вздремнула, девочка, - пусть она и ворчит, но я - то в курсе, что её ласковое обращение выражает печаль. Что - то мне не хорошо. Внутренности сжались от одной мысли. Это не он, это не он. Уорд в камере, спит себе, как все нормальные люди. Видимо Нэнси замечает ужас на моём лице, потому что берёт меня под локоть и отводит в кафетерий. Она заговаривает шёпотом: - Сломался парень, - глядя в даль, резюмирует стойкая афроамериканка. Нет, нет, нет. Он не мог, просто не мог так со мной поступить! Внутри всё качается, я самый натуральный подвесной мост. - Кто? - Надежда уходит последней. - Предатель ваш, Грант Уморт, - меня снова швыряет с обрыва. Удивительно, что внешне я остаюсь бесстрастной. - Уорд, - плохая привычка. Она лишь качает головой. - Я..., - что - то мешает говорить связно, - я хочу попрощаться. - Упаси Боже, деточка, он не умер, - Что? Он не...он жив? Слава всем Богам! Облегчение приносит усталость, тонкий лёд, образовавшийся секунду назад, медленно оттаивает, адреналин спадает. Десятки мыслей поднялись в моей голове. Одна особо назойливая. - Могу я его увидеть, - понимаю, что это глупо и Босс явно будет недоволен, - пожалуйста. Плевать, что женщина смотрит на меня как на сумасшедшую. А это не так?***
Мне снится огромное поле. В нём нет ни начала ни конца, только небо и ласковый ветер. Он чуть треплет меня по волосам, совсем как моя сестра когда - то. То есть, я считал её сестрой, но видел лишь дважды. Это очень долгая история. Откидываюсь на душистый зелёный ковёр, срываю бирюзово - лиловый цветок, аккуратно подношу к носу и вдыхаю незнакомый аромат. Он сладкий и похож на ежевичный сок. Я уже успел позабыть, что такое гармония. Ни погонь, ни спешки, ни борьбы.В реальности мы вынуждены играть роль, притворяться и лгать ради собственного выживания. Мы этой бешеной гонке, заранее обречённой на провал есть что - то прекрасное. Сестра тогда сказала мне, что всё прекрасное непременно трагично, иначе он лишится своей волшебно - притягательной ауры саморазрушения. Я был мальчишкой и не совсем понял, что же она имела в виду. Да и кто до конца может утверждать, что понимает ближнего? За огненными душами невозможно угнаться, вы видите их след, но они сами уже далеко. Это тоже поведала мне Эмма. Не знаю, почему я решил дать ей такое имя. Однажды по радио я слышал, что оно переводится как "с нами Бог". Я чувствовал себя так же рядом с ней. От неё исходила сила и какая - то королевская стать. Увлекшись своими воспоминаниями, я и не заметил как что - то заслонило солнце. Точнее кто - то. - И всё? Ты сдаёшься? - этот чуть взволнованный и самоуверенный голос я узнаю где угодно. Руки сложены на груди, карамельно - янтарные глаза смотрят угрюмо. Даже с нотками обиды. - Ты прекрасно справишься без меня, новобранец, - и к сожалению, это правда. Она стала сильнее. - Это не значит, что ты не нужен мне, - она берёт меня за подбородок немного грубо и продолжает сверлить взглядом. - Ты не настоящая, - устало сообщаю видению. - Тут да, но там... - Туда я не вернусь, - во мне снова бурлит ненависть. Да дадут человеку умереть спокойно или нет? - Вернёшься, - нахалка с пренебрежением прерывает мою речь в зародыше, - у тебя много незаконченных дел и вопросов. Это успеется. А сейчас дыши. ДЫШИ! Гул нарастает, над полем закручивается воронка. Этот дивный мир рассыпается на глазах, а я вижу смутные очертания чего - то белого. - Он приходит в себя. - Подонки всегда самые живучие, - говорит голос слева. А потом я проваливаюсь в сон. Очередной кошмар.***
Уорд пытался покончить с собой. Это уже 2 случай. От одной мысли об этом мои мир переворачивается. Снова и снова. Я смотрю на него сквозь больничное стекло и пытаюсь найти ответ на резонный вопрос: какими мы стали? Я знаю, что не найду ответ. Ни сегодня, ни завтра, возможно, никогда. Отличная дата. Через неделю его переводят обратно в камеру. Он по - прежнему мало ест, зато чаще спит. Или искусно претворяется. Не хочу об этом думать. Извожу себя на тренировках, берусь за любые миссии, только бы забыться. Очистить голову от мусора. Недавно Колсон сказал мне, что Грант будет говорить лишь со мной. Но сам он не в восторге от этой затеи. Я вполне разделяю его "энтузиазм". Сейчас глубокая ночь, я уже какой день подряд слежу как ворочается в постели мой бывший НО. Если кто узнает, меня запрут в такую же. Краешком глаза замечаю блестящий предмет в мускулистой руке. Ну уж нет, я не собираюсь тут сидеть и смотреть, как это гад себя увечит. И плевать я хотела на протокол. Рывком скидываю одеяло, попутно отключаю камеры слежения. Это наше дело. С каждой ступенькой, ведущей вниз,я ощущаю колоссальный прилив бодрости. Ну он попляшет! Гнев Колсона покажется ему милым воркованием. Отключаю скрывающий барьер, будто шторы раздвинула. - Даже не думай! - пластиковая вилка с противным лязгом ударяется об пол. Он словно голодный зверь, он не рассматривает меня, нет, он поглощает. Каждый миллиметр, каждую частичку меня. - Тебе же всё равно, - что с его голосом? Хриплый, потрескавшийся, бесцветный. Как и всё в этой комнате. А правда? Что заставило меня пронестись по всей базе и уговаривать его, предателя и убийцу, не ранить себя? Почему мне не всё равно? К чёрту, я не проронила ни слезинки за последние 2 месяца, я думала, что справлюсь. Но стоило ему опять ворваться в мою жизнь, как мои и без того ломкие барьеры разрушились. - Просто не делай глупостей, - я так устала. Но он не увидит моих слёз. Последнее, что мне удаётся различить, это шёпот: - Хорошо, новобранец. В кого мы себя превратили?
