Цепь для радуги

      Целых три дня потребовалось Лари для завершения первого локтя тесьмы. И при этом он постоянно прерывался, входил уже в полноценный транс и все равно под вечер был похож на выжатый лимон. Роур даже сказал, чтобы фей не перенапрягался и работал в более спокойном темпе, у него, мол, хватает времени, главное - чтобы Лари не надорвался и смог вообще закончить тесьму. Но фею было самому интересно, насколько быстро и качественно он сможет работать. Да и, чтобы не кривить душой, ему хотелось, чтобы Роур не переставал хвалить его.       Для Лари, с детства получавшего от опекунов лишь затрещины и упреки в дармоедстве, любая похвала была живительным бальзамом, а любое внимание к собственной персоне (абсолютно любое), даже незначительное, было лучшей наградой. Вот вчера, придя к фею, Роур принес пакетик сладостей. Именно ему и ничего не потребовав взамен. А для Лари это стало чуть ли не подарком сродни драгоценного кольца. Фей минут пять смущался и порывался отдать сладости обратно, пока Роур не нашел компромисс в виде совместного чаепития после подзарядки материалов. Только тогда совесть Лари успокоилась и позволила насладиться угощением в полной мере. И Роур искренне довольно улыбался, разглядывая счастливую мордашку фея. Чаепитие обоим понравилось и было решено завтра (то есть уже сегодня) его повторить.       - Что-то он задерживается... - посматривая на часы, сказал сам себе Лари, в десятый раз проверяя наличие воды в чайнике и перебирая баночки с заваркой.       На душе у фея было почему-то неспокойно. Очень неспокойно. И причины этого беспокойства Лари найти никак не мог. До тех пор, пока не зазвенел колокольчик на двери его лавки и в неё не ввалился (в буквальном смысле этого слова) Роур. Фей на пару секунд застыл, наблюдая за тем, как мужчина, чей внешний вид оставлял желать лучшего, пытается подняться с пола, а под ним уже расплывается лужа крови. Только после того, как Роур обратно упал на пол и больше не шелохнулся, фей очнулся от своего ступора и бросился на помощь заказчику.       Перевернуть на спину, удерживая окровавленную голову на весу. Прочитать заклинание очищения, чтобы понять, что кровь хлестала не из проломленной головы, а из разбитой брови. Затянуть эту ранку труда не составило. Где еще? Крови на полу слишком много, должны быть еще раны! Вот! Сквозная, от клинка, в грудь. Нет, заживить её сразу Лари не под силу. Пока только остановить кровь и очистить, опять же, заклинанием. Фей почувствовал, как у него самого начинает кружиться голова. Слишком много и слишком часто он в последнее время пользовался своим скудным запасом магии.       Но останавливаться нельзя, надо осмотреть дальше. Так и есть. Бедро. Резаная рана, опять от клинка. Эту еще и зашивать придется. Нет, сам Лари не справится, придется звать на помощь. Сначала - остановить кровь, раздеть и уложить. Прямо на полу, потому что дотащить до кровати фей не сможет.       Раздеть полностью Роура Лари не успел. Маг пришел в себя гораздо раньше. Рывком сел, напряженно оглядываясь вокруг, увидел перемазанного своей кровью фея, расслабленно выдохнул и вновь лег на пол, прикрыв глаза.       - Благодарю, что остановил кровь и вычистил раны. Ублюдки... - хрипло сказал Роур.       - Я позову сейчас целителя, - подорвавшись с пола, сказал Лари, чувствуя, как колотиться сердце.       - Не надо, я сам себе целитель, - улыбнувшись, сказал Роур и прошептал какое-то заклятие, после чего раны начали заживать буквально на глазах. - М-м-м... - застонал мужчина сквозь плотно сжатые зубы.       Лари отскочил от него, метнулся на кухню, наполнил стакан водой, вернулся обратно. Сердце по-прежнему стучало, как ненормальное, но головокружения и прочих признаков магического истощения больше не было. Правда Лари этого не заметил совершенно. Было просто некогда. Когда раны зажили и Роур выдохнул с облегчением, затихая на полу, фей сел рядом прямо на пол и, приподняв голову мага, приставил к полуоткрытым губам край стакана.       - Попей, - сказал Лари, потом уточнил: - это вода. Ты потерял много крови.       Роур открыл глаза, сфокусировал взгляд на ткаче, улыбнулся и сказал:       - Не надо. Ты такой забавный, когда напуган и измазан в крови. Но лучше тебе умыться и привести в порядок свою одежду. А потом мы вместе попьем чай. И я отвечу на твои вопросы. Только я где-то потерял те сласти, которые купил для тебя.       Лари залился краской от этого взгляда и сказанных Роуром слов.       - Нашел, о чем переживать. Чтобы у фея да не нашлось сластей в доме? - улыбнувшись и вставая с пола, сказал Лари.       Роур лишь улыбнулся в ответ, закрывая глаза и полностью расслабляясь.       Много позже, уже глубоко ночью, после того, как Роур смог принять душ, а фей убрал с пола все следы происшествия, сидя за столом на маленькой кухне, они ждали, пока заварится чай и никак не решались начать разговор.       - Меня нашли в вашем мире старые враги. Ты уже понял, что я иномирянин?       - Угу, - выдавил из себя Лари, разливая чай по чашкам.       - Ну вот и хорошо. Мои проблемы не связаны с этим миром, но... - он тяжело вздохнул. - В общем, на меня устроили засаду. Я их, конечно, убил, но возвращаться на постоялый двор я не рискнул. Да и не дошел бы. К тебе было ближе. И оказался прав.       - У-убил? - икнув, спросил фей. - Насмерть?       Роур только пристально посмотрел на Лари и тот, стушевавшись, понял, что сморозил глупость. А что Роуру еще оставалось делать? Позволить им убить себя? Он и так чуть было не умер. Если бы Лари не успел остановить кровь - маг бы уже не очнулся, истек бы кровью и все. Но убийство...       Феи были мирным народом. Мирным и очень полезным для других. У них не было своего королевства, но во всех королевствах фей не притесняли и любое ограничение свободы и любое отношение по отношению к феям строго каралось. Маленькие крылатые сотворенные не обладали мощной магией, но та магия, которая была им доступна - граничила с чудом. Да и вообще, жить рядом с феей или феем считалось благом. Вокруг любого домика крылатого народца мир приходил в гармонию и магам не требовалось больше восстанавливать плодородие земли, отваживать опасных хищников, бороться с нашествиями саранчи и прочими неприятностями нарушения природной гармонии.       Поэтому Лари настолько и поразила вообще ситуация, в которой кто-то нападал на кого-то с целью убить (УБИТЬ!!!) и то, что единственным способом спасти свою жизнь было убить нападавших в ответ.       - Я не просто маг, Лари. Я боевой маг. Это здесь, в Феельне, я не ношу ни оружия, ни брони. В других мирах я не расстаюсь с ними. Мне приходилось и умирать, и терять близких. Товарищей, друзей, знакомых. Именно поэтому в моей магической силе преобладает темный цвет. Такие, как я, нужны там, где такие, как вы, светлые и чистые души, уже не справляетесь со злом. И поэтому у меня много врагов. Попадая в Феельн, я отдыхаю душой и телом, наслаждаясь спокойной и мирной жизнью, которая течет у вас. Но как только проблемы находят меня - я ухожу отсюда, уводя за собой тех, кого привел невольно. Но в этот раз я не смогу уйти. Мы начали с тобой тесьму, которая очень важна для меня. И прервать её создание сейчас - это полностью уничтожить три дня твоей тяжелой работы. Я не могу и не хочу. Так что я останусь и мы продолжим изготовление тесьмы.       Лари почувствовал, как границы его маленького уютного мира вдруг раздвинулись. Одно дело слышать о том, что где-то там кто-то лишает жизни кого-то. А другое - сидеть рядом с этим самым кто-то и вспоминать кровь на своих руках, испуг, когда думал, что помочь не сможешь и обыденность, с которой этот кто-то говорит о постоянном риске для своей жизни. И вдруг оказалось, что маленький уютный мир - лишь крошечная точка в огромном и опасном мире, где твоя жизнь может оборваться в любой момент по желанию кого-то другого. Лари судорожно сжал чашку, понимая, каким беззащитным и бесполезным является на самом деле. Ведь если бы напали на него...       - Лари, у меня есть просьба. Позволь мне пожить у тебя в доме, пока мы не закроем наш контракт. Я убил нападавших, но это были простые исполнители, мои настоящие враги пришлют следующих. Они поймут, что мне кто-то помог. Они могут понять, что помог мне ты. Я невольно подставил тебя под удар и я хочу теперь защитить тебя. Этим ублюдкам все равно, фей ты или обычный человек. Я не прощу себе, если по моей вине с тобой что-то случится. Понимаешь? - и его большие, но изящные ладони накрыли маленькие, почти детские ладошки фея, все также сжимавшего чашку.       А тот вздрогнул, как от удара током. Но ладонь не убрал и несколько раз часто-часто утвердительно кивнул. Сейчас ему больше всего хотелось именно этого: не оставаться в одиночестве, оказаться под защитой кого-то сильного, смелого, решительного. Не такого, как сам Лари. И Роур казался лучшим вариантом из возможных.       - Это ненадолго. Только пока мы не закончим тесьму. Когда я уйду в свой мир - ты окажешься в безопасности и все вернется на круги своя. Я уверен в этом.       Лари наконец-то нашел в себе силы посмотреть на мага и робко улыбнулся. "Не вернется," - подумал фей. - "Мой мир уже стал больше, разве он сможет сжаться обратно? Нет, не сможет. Я вновь слаб и зависим от других. Значит, мне вновь надо стать сильнее и свободнее. Я справлюсь. Справился же я в первый раз!"

***

      Три дня до окончания второго локтя тесьмы прошла без происшествий. Роур восстанавливался после ранения, ничуть не беспокоясь о том, что в доме у фея отродясь не бывало ни мяса, ни хлеба, одни только овощи, фрукты да сладости. Сам Лари пропадал в мастерской, торопясь побыстрее закончить тесьму, чтобы не задерживать мага у себя. Ведь чем больше времени проходило с того самого вечера, тем больше было шансов на то, что враги Роура найдут место, где он скрывается от них.       Да, сам маг ни за что бы не признал, что он именно скрывается от врагов в доме фея. Но для Лари, который ни разу не был воином, в подобном поведении не было ничего предосудительного. Но если уж маг решил, что живет вместе с феем только для того, чтобы защитить Лари от возможного нападения - пусть думает именно так.       А на четвертый день, в завтрак, Роур так вежливо поинтересовался, не будет ли Лари против небольшой прогулки на обед в какую-нибудь таверну, где подают человеческую еду. Потому что сам он готовить не умеет, а питаться одними фруктами и овощами больше не может.       - Не буду, конечно. Можно вообще попросить, чтобы тебе еду сюда с курьером передавали, - пожал плечами Лари, уминая за обе щеки салат из яблок, ананасов и нежных персиков. - Меня абсолютно не смутит, если ты в моем присутствии будешь есть мясо с хлебом. Хоть пивом запивай, если захочется.       - Правда? - искренне удивился Роур. - Я думал, что это для тебя будет... неприемлемо.       - Главное, меня не заставляй это есть, - сказал в шутку Лари, а Роур как-то странно глянул на фея, но тут же перевел взгляд в тарелку с овощным салатом. - Наши желудки просто не рассчитаны на такую пищу. Нам физически плохо от настолько тяжелой пищи. Нам и сладости-то советуют поменьше есть, если из феечек не хотим превратиться в пышечки. Но это скорее от зависти. Съесть больше, чем нужно нашему телу, мы не в состоянии.       - Ну тогда я жду, когда ты решишь сделать перерыв, и мы вместе пойдем в таверну на обед.       Лари кивнул и направился в мастерскую, оставляя грязную посуду на Роура, который сам вызвался помочь хозяину лавки хотя бы с этим, раз живет бесплатно. Почему Лари не стал брать с Роура дополнительную плату за жилье? Потому что считал такой платой охрану своей жизни от врагов Роура. Да, можно было бы сказать, что это маг виноват в том, что охрана вообще необходима. Но... Лари не хотел так говорить. Почему-то эти дни, проведенные с Роуром бок о бок, сблизили фея с магом больше, чем сам Лари мог представить до этого.       Почему фей позволил чужаку, иномирянину, настолько приблизиться к себе, что уже искренне считал мага другом? Возможно, дело было в том, что Лари был одинок даже среди других фей? Рано потеряв своих родителей, маленький радужный фей оказался волей судьбы в семье, которая не смогла ему простить яркую радугу крыльев, которая обещала Лари жизнь в достатке и уважении. Мало того, они не обладали должным умом для того, чтобы воспользоваться шансом, дарованным им судьбой. Ведь если бы они воспитали Лари как своего сына, пусть не любимого, но не ненавидимого просто за факт существования, то денег хватило бы и на них! Но нет, они предпочитали травить Лари и вымещать на нем свою обиду за свои неудачи. Чем оттолкнули его от себя окончательно.       А когда Лари, сразу после совершеннолетия, ушел от них и начал жить самостоятельно, что они сделали? Правильно! Начали жаловаться на то, что он - неблагодарная скотина, они его растили-кормили, заботились, как о родном, а он... Дошло дело до совета старейшин фей, где Лари не постеснялся открыть свою память для старейшин и вопрос с содержанием опекунов был закрыт раз и навсегда. Для старейшин, но не для местных сплетниц и кумушек.       Вот так и получилось, что Лари, несмотря на все свое мастерство и трудолюбие, был одиночкой среди фей. Да, миленькие феечки заглядывались на него, но их родители были против отношений дочек с неблагодарным сиротой. Да, он всегда приходил на помощь товарищам-ткачам, но профессиональная конкуренция не позволяла этому перерасти в нечто большее. Да, он был вежлив с продавщицами продуктов и торговцами материалами, но это не было дружбой, а всего лишь поверхностным знакомством.       Так что Роур, пожелавший стать для Лари не только очередным заказчиком, а кем-то большим, просто заполнил существующую пустоту. Лари было все равно, откуда пришел маг и куда он уйдет после окончания заказа. Он просто наслаждался отсутствием одиночества и надеялся на то, что после завершения тесьмы Роур будет изредка навещать его, когда выпадет свободная минутка. Ну а если и не будет навещать - так ничего страшного. Что называется, благодарю за то, что было, о большем мечтать глупо.       Размышляя на эту тему, Лари переплетал нити-проволоки, заканчивая часть начатого вчера вечером раппорта. Все, пора делать перерыв. Да, тесьма получается очень интересной. Плетение довольно плотное, полотно выходит мало гнущимся, но очень прочным. Точно для каких-то доспехов. И скорее всего для кольчуги. Или пояс с манжетами, или просто низ кольчуги украсить. Тогда и сама кольчуга должна быть черной. Будет красиво... А пояс для оружия поверх брони - так вообще, роскошный получится. Особенно если использовать кожу виверны для основы. Защитные чары усилит раза в три. Но и стоит такая кожа... Эх...       Выйдя из мастерской, Лари с удивлением увидел, что Роур был одет не просто в нижнюю рубаху и штаны, а накинул поверх куртку и даже достал где-то пояс с оружием. Ну, одежду магу Лари починил в тот же вечер, там дела было на полчаса неспешной работы. Оружие откуда? И зачем?       - Думаю, тебе лучше переодеться, если ты не передумал насчет похода в таверну, - улыбнувшись, сказал Роур и Лари лишь всплеснул руками.       - Я забыл! Сейчас, я быстро!       Бросившись в комнату, Лари принялся судорожно перебирать свои немногочисленные вещи и лихорадочно соображать, что же лучше всего подойдет сейчас. Чтобы и красоту свою подчеркнуть, и слишком нарядно не выглядеть, и наоборот, не показаться замухрышкой-неумехой. Выбрал брюки и рубаху глубокого темно-синего цвета, украшенных тесьмой на тон светлее, да жилетку со сложным плетеным узором из серой тонкой шерсти. Мягкие темные туфли завершили образ.       Никаких украшений, браслетов, вычурных поясов и тем более - оружия. Во-первых, тратить с таким трудом заработанные деньги на бесполезный и слишком дорогой металл, когда на эти же деньги можно купить еще материалов и наплести браслетов-поясов-сумочек на продажу было для Лари верхом глупости. Во-вторых, он был феем, а не феечкой, так что не считал необходимым украшать себя дополнительно. В крылатой форме все украшения все равно перебили бы крылья, а в бескрылой то же самое делали яркие отражения тех самых крыльев на лице фея. Ну и глаза. Большие, как и у всех фей, с широкой радужкой, яркого синего цвета с уходом в голубой цвет к зрачку. Белоснежная кожа и бледно-розовые губы были идеальным фоном для радужных крыльев на щеках и глаз. Даже волосы, казалось, старались стать менее заметными и не закрывать цветовые доминанты на лице: тонкие, но густые, бледно-золотистые, почти белые. Лари подрезал их так, чтобы они могли скрыть отражения крыльев, но это полностью все равно не получалось.       Лари покрутился немного вокруг зеркала и понял, что ему итог нравится. О, чуть было не забыл кошель с деньгами. Все, теперь можно было и идти.       - Прости, что задержался, - сбежав по лестнице вниз, сказал Лари, улыбнувшись Роуру.       Тот, казалось, даже не услышал Лари, рассматривая фея так, как будто видел в первый раз.       - Великолепно выглядишь, Лари, - наконец, когда фей уже начал чувствовать себя неловко, сказал маг, откашлявшись. - Ты в городе ориентируешься лучше меня, где здесь тихая таверна, в которой можно спокойно поесть и не ожидать начала драки в любую секунду?       - Драки? В таверне? - с удивлением посмотрел на него Лари. - Зачем? В тавернах надо есть и пить, а не драться.       Роур рассмеялся искренне и уже выходя из дома, сказал:       - Знаешь, во многих мирах считают как раз наоборот, что есть и пить надо дома, а драться - в тавернах.       - Глупо, - пожав плечами, сказал Лари и направился к ближайшей и самой любимой феем таверне с характерным для фей названием: "Шоколадная ложка".       - А там точно подают человеческую еду? - спросил Роур с тревогой прочитав название.       - Точно! Верхний этаж для фей, а вот нижний - для людей. Идем. Я сам не пробовал, но заказчики говорили, что здесь лучший стейк во всем Миорри.