Смена поколений

Персиваль проснулся с лёгкой головной болью, потянулся, зевнул. Перед глазами всё привычно расплывалось: с самого рождения его зрение, мягко говоря, оставляло желать лучшего. На заданиях он, как правило, носил линзы, а в повседневной жизни очки, которые на ночь клал на прикроватную тумбочку. Персиваль надел очки, довольно улыбнулся и посмотрел на соседнюю сторону кровати. Джеймс спал, раскинувшись и подмяв под себя одеяло, на его лице застыло выражение истинного счастья. При воспоминании о подробностях прошедшей ночи, где-то внутри у агента словно лопнул огромный шар, наполненный горячей водой. По телу пробежала дрожь, колени подкосились, несмотря на то, что он лежал, в ушах приятно зашумело. Персиваль быстро сел на кровати, спуская ноги на мягкий пушистый ковёр. Он хотел сходить в душ до того, как Джеймс проснётся, чтобы как следует подумать. К тому же, несмотря на выпитый вчера виски, он помнил обещание неожиданного любовника продолжить с утра, а потому ещё больше стремился привести себя в порядок. Персиваль встал, направляясь в ванную комнату. Со стороны кухни к нему выбежал Честер, лабрадор шоколадного окраса. Посмотрев на хозяина укоризненно, пёс бодро завилял хвостом, как бы невзначай интересуясь, когда с ним сподобятся погулять. Перси потрепал зверя по голове, в очередной раз думая, что неплохо было бы купить дом, чтобы Честер мог выходить гулять сам. С самого его поступления в Кингсмен, Персиваль Мортон являлся счастливым владельцем стильной и уютной квартиры-студии в одном из зелёных районов Лондона. Он выбрал именно квартиру в основном потому, что с ней было проще, чем с домом. К тому же, в спальной зоне у него было огромное панорамное окно, из которого открывался прекрасный вид. Он любил свою квартиру, но Честеру здесь явно было неудобно, а хозяину перед любимцем, конечно, очень стыдно. - Потерпи ещё немного, приятель,- попросил Персиваль пса, и тот удалился обратно в кухонную зону, валяться на диване. Тугие струи горячей воды били его по плечам, спине, стекали по ногам и низу живота, расслабляя и смывая осевший на теле пот и всё прочее. Голова уже почти не болела, он никогда особо не страдал похмельем, и мысли были удивительно ясные. Вчерашняя прогулка вышла просто чудесной. Они гуляли несколько часов, потом сидели в уютном кафе, пили игристое вино, ели что-то итальянское и перепробовали кучу десертов. Джеймс кормил его с длинной тонкой ложки, они смеялись и болтали, кажется, обо всём, чём только можно. Потом снова гуляли, пока на город не спустились сумерки, и Джеймс чуть было его не поцеловал в каком-то саду, но страшно благовоспитанный и робкий по жизни Персиваль в последний момент сделал вид, что не понимает, чего тот от него хочет. Джеймс приуныл, но вскоре стал вести себя, будто бы ничего не произошло, и предложил проводить Перси до дома. Тот сначала хотел отказаться, чтобы не злоупотреблять приветливостью бухгалтера, но Джеймс ошарашил его новостью, что живёт в соседнем доме, а потому это его совсем не затруднит. В результате всё кончилось предложением зайти на стаканчик виски, распитой на двоих бутылкой и ночью самого бурного секса в жизни Персиваля. Ему до этого вообще не очень-то везло с любовниками и дело редко уходило дальше секса на одну ночь, поэтому, по его мнению, такой мужчина как Джеймс просто не мог всерьёз заинтересоваться эдакой серой мышью. Сам же Джеймс Спенсер ещё яснее осознал для себя, что он окончательно и бесповоротно влюблён и, раз уж ему удалось добиться расположения этого недотроги, теперь он его не отпустит. Но Персиваль об этом не знал, а потому ломал голову над вопросом, что будет делать Джеймс, когда проснётся, и есть ли у него хоть один шанс удержать этого шикарного мужчину. Хорошенько отмывшись, Персиваль вылез из кабинки, намотал на бёдра мягкое белое махровое полотенце, и направился в спальную зону. Тихо пройдя мимо кровати, он остановился у окна, раздвинул занавески и уставился на дом напротив. На улице лил дождь, и через приоткрытую верхнюю створку в комнату проникал пахнущий озоном воздух. Он так погрузился в свои мысли, что не услышал, как за его спиной скрипнула кровать. Только когда сильные горячие руки обхватили его и прижали к не менее горячему телу, Персиваль понял, что Джеймс проснулся. - Любуешься видом? - спросил он, поглаживая грудь и живот любовника и слегка нагибаясь, чтобы прикусить мочку его уха. Персиваль глубоко, словно рвано вздохнул. - Я... просто ждал, пока ты проснёшься, - пробормотал он, снова чувствуя дрожь в коленях. Джеймс хохотнул. - Ты дождался, - он запустил пальцы под край полотенца, слегка потянул, и белая махровая ткань упала к их ногам. Перси откинул голову и потянулся губами к губам Джеймса, на что тот страстно впился в них поцелуем, одновременно с этим скользя пальцами у того между ягодиц. Персиваль застонал, Джим оторвался от него всего на пару секунд, и вернул пальцы на место. На этот раз он был совершенно готов и, не успел агент и слова сказать, скользнул внутрь, растягивая и подготавливая. С губ любовника снова сорвался стон, и Джеймс, распаляясь всё сильнее, пальцами другой руки стал ласкать его член, оглаживая головку, стискивая, водя пальцами по всей длине... После бурно проведённой ночи времени на подготовку понадобилось совсем немного. Запечатлев на губах любимого очередной поцелуй, Джеймс резко вошёл в него и сразу принялся двигаться. Персиваль ухватился за раму, прижался грудью к окну и встал на цыпочки, отводя назад бёдра. Он стонал, очки соскользнули с носа, Джеймс двигался резко и порывисто, осыпая шею, плечи и спину любовника поцелуями и им обоим казалось, что всё это продолжается уже целую вечность... Они кончили почти одновременно, и Персиваль обмяк в объятиях Джеймса, чувствуя себя самым счастливым мужчиной в мире. - Это было что-то необыкновенное, - проговорил он, поворачиваясь и утыкаясь носом в грудь любовнику. Джеймс довольно улыбался, гладя любимого по волосам и наблюдая за тем, как медленно летит к земле простынь, которую засмотревшаяся на них женщина из дома напротив повесила мимо бельевой верёвки...