Это мой ребенок

      Каким же прекрасным было утро, если бы я проснулся рядом с любимым человеком, рассматривал игривые солнечные зайчики на его сонном лице и благодарил всех богов Олимпа за выходные. Лешка бы радостно вбежал в нашу спальню и с разбегу прыгнул на кровать, желая доброго утра и крепко обнимая своих родителей… Но нет.       Меня разбудила зудящая под ухом трель будильника, а после мою спину нещадно толкали куда подальше с кровати так, что я плюхнулся на жёсткий пол. Обидно. Рай с безумными глазами метался по комнате, впопыхах натягивая джинсы, пытался уложить волосы и за каким-то лешим полез в шкаф. — Да вставай ты уже! Лешка же сейчас проснётся. Как ты объяснишь ему чужеродное неодетое тело на папкиной кровати?! — Скажу, что его родители ещё не проснулись, — медленно зевнул, прогоняя остатки сна, и поднялся с пола. На меня ошарашенно уставились. — Я серьёзно. — Совсем идиот? Хочешь травмировать психику ребёнка?! — А как я, по-твоему, должен рассказать ему о нашей свадьбе?       Реакция на мои слова не заставила себя ждать. Рай застыл на месте с одной надетой штаниной, боясь пошевелиться. По его лицу было не понятно, хочет ли он меня убить, или броситься в объятия, крича от радости.       Отойдя от шока, парень медленно закончил одеваться и, продолжая молчать, поплёлся из спальни на кухню. Неужели не верит в серьезность моих намерений? Я направился за ним, не удосужившись надеть что-нибудь поверх нижнего белья. Мой дом — хожу в чём хочу. Рай осушил два стакана воды, умылся, опёрся о бортики раковины руками, не вытирая капли воды с лица, и опустил голову. — Думаешь, я тороплюсь? — аккуратно поинтересовался я, подбираясь ближе к слегка дрожащему Раю и кладя руку на его плечо. — Какая, к чёрту, свадьба?! — сдавленно рыкнули мне в ответ. — Ты даже предложение мне не делал, — обиженно буркнул Рай, отводя раскрасневшееся лицо в сторону.       Я громко рассмеялся. Он так мило дует щёчки, когда смущается, словно маленький ребёнок. Мысль о свадьбе посетила довольно внезапно, но уверен, это именно то, чего хочу.       С малых лет я мечтал о том, как буду приходить с работы домой, меня будет ждать вкусный горячий ужин от любимого мужа и радостные глаза любимого ребенка. Этому способствовал личный пример моих счастливых родителей, которым я безмерно благодарен за достойное воспитание и железное терпение. — Хватит ржать, как намыленная лошадь! — Рай пытался скрыть смущение за наигранным гневом.       Я направился к коридорной тумбе, взял старую коробочку от обуви, в которой хранились мало нужные вещи (вроде ножниц, иголок, изоленты, клея и еще мелкой хозяйственной мишуры). Вернулся обратно, отматывая тонкую красную нить от целой катушки и собирая ее в небольшой моток, придал ниткам форму небольшого ободка и встал на одно колено перед ничего не понимающим Раем. — С этим самодельным кольцом я прошу тебя принять мои искренние чувства и обещание поровну делить абсолютно всё. Возьми же полную ответственность за мой рацион питания, подари любовь и снабди регулярным сексом. — Нет! — Почему-у-у? — жалобно промяукал я. — Никакого секса я тебе не обещал! — Рай самодовольно отвернулся и показушно надул щеки.       Я поднялся с колена, вплотную подошел к любимому парню и горячо выдохнул в покрытую гусиной кожей шею: «Он у нас будет хотя бы потому, что я сильнее». Рай вздрогнул, а я бесцеремонно прикусил мочку его уха и ехидно улыбнулся, облизав собственные губы, как довольный кот. — А теперь давай сюда свой безымянный палец и будь благодарен, что не изнасиловал тебя еще вчера.       Парень послушно протянул правую руку, выставляя нужный палец и принимая мое обручальное кольцо из красных ниток. Забавно? — Да. Зато искренне и всерьёз.

***

      Потребовалась неделя, чтоб Лёшка привыкнул к сожительству с Райаном. Мелкий сначала устроил истерику, что его не любят, но после их персонального разговора с няней стал смирнее (о чём они говорили мне так и не дали узнать). Затем позволил парню себя обнимать и целовать, а после вовсе просить отводить в школу, которую к тому времени мы благополучно сменили.       Переехать в другой район города оказалось гораздо сложнее, чем я думал, но мы сделали это все вместе. Теперь Рай преподавал историю и обществознание в средних классах, как и хотел. Я дразнил его «училкой» и уворачивался от летящих в меня тетрадей с конспектами. Лёшка в первый раз назвал Райана папой только на свадьбе, которую мы сыграли два года спустя (так захотела моя хвойная омежка, чтоб ребенок осознавал происходящее со всей серьёзностью). Так получилось, что мой отец скончался от сердечного приступа за год до нашего брака. Это сильно пошатнуло нервную систему моего второго папы, и мы взяли его к себе. С Луисом было покончено сразу, как только выяснилось о наследстве его продуманного деда, отписавшего всё своему правнуку. Как бы Рай не отнекивался, мы с Лешкой навещали старика пару раз в месяц. А позже у малого появился долгожданный братик с прекрасными карими глазами. От меня достались!       На нашем пути встретилось множество преград. А сколько ещё предстоит пройти, никто не знает. Хочу сказать одно: семья — это тёплое пристанище для измотанных человеческих душ. От того, насколько крепко оно построено, зависит целостность отношений между связанными друг с другом людьми.

Цените родных, в них ваша сила.