Мы станем папами?!

       — Чанель, где дети? Они спят?        Бекхен узнал шаги Чанеля, поэтому не стал оборачиваться, когда теплые руки обняли его со спины. Чанель промычал в ответ, целуя затылок Бекхена и заставляя его посмеиваться.        — Чанни, прекрати. Я не могу сосредоточиться на подарках! — Бэк извивался и посмеивался в крепких руках мужа, наслаждаясь его басистым смехом, который он так любил.        — Но Рождество же еще не скоро. У нас есть время побездельничать, — сказал Чанель, а его руки уже были в опасной близости к подолу свитера Бекхена. Последний уже чувствовал касания пальцев мужа к своей коже.        — Завтра уже Рождество, тупой гигант. Убери руки! — смеясь отбивался Бекхен, когда Чанель уже полез чмокать его щеки. Все же через пару минут Бэк кое-как заставил Ёля сесть рядом.        Рука Чанеля покоилась на бедре Бекхена, пока тот паковал подарки. Он не сводил глаз с лица своего милого сосредоточенного Бэкки. Когда последний подарок был упакован, Бэкхен посмотрел на своего идеального, как ему все еще казалось, мужа. После того случая с Джеджуном прошло несколько месяцев. Все наладилось. Они стали более открытыми друг с другом. Чанель больше начал заботиться о свой семье. Бекхен тоже старался измениться и не винить во всем мужа.        Чанель был погружен в свои мысли, но как только его щеки коснулись теплые пальчики Бекхена, сразу же все внимание перешло к нему. Последний не мог не покраснеть, когда увидел улыбку Чанеля.        — Ты так прекрасен, знаешь, — прошептал Чанель, накрыв своей рукой руку Бэкхена.        — Почему ты такой милый сегодня? — тихо спросил Бекхен. Чанель пожал плечами.        — Я всегда такой.        — Да, ты такой всегда, а еще шумный и неуклюжий. А ночью ты был...        Чанель вдруг сократил между ними расстояние и положив руку на затылок Бекхена, прижался своими губами к его. Последний пискнул от неожиданности, но его голос был приглушен в поцелуе. Второй рукой Чанель придвинул Бекхена за талию ближе к себе, медленно лаская его губы своими. Бэк двумя руками держался за свитер Чанеля и млел от неторопливых движений и жара тела своего любимого. Чан медленно отстранился, прижимаясь своим лбом к его, тихо посмеиваясь над задыхающимся Бэком.        — Я был очень нежен? — закончил за Бэкхена Чанель.        — За-заткнись, гигантский придурок, — пробормотал Бэкхен и уткнулся лицом в плечо Чанелю, надеясь скрыть свои покрасневшие щеки.        — Ну, этот гигантский придурок твой. И этот придурок очень любит тебя, — гордо произнес Чанель, и Бекхен не мог не рассмеяться.        — Ну, маленький придурок любит тебя тоже, Сырёль, — Бэк улыбнулся, когда Чанель поцеловал его в лоб. — Давай упакуем еще пару подарков, хорошо? Только пошли в гостиную. Дети все равно еще спят, а Чонин и остальные будут здесь уже через час.        Чанель обнял Бекхена и не хотел отпускать. Он не отпускал его даже тогда, когда маленький муж взял в руки коробки. Не отпускал, когда они спускались в гостиную, не обращая внимания на то, что двигаются как пингвины. Не отпускал, когда усаживал к себе на колени. Он не хотел отпускать Бекхена. И никогда не отпустит.        — Эй, Чанель, — прошептал Бекхен, уткнувшись в шею Чанеля, когда тот сам стал упаковывать подарки.        — Да, малыш, — его голос действовал успокаивающе на Бекхена.        — Я люблю тебя, — сказал Бэк, целуя Чанеля в шею.        Чанель улыбался и хотел посмотреть на свое чудо, но не мог повернуть достаточно голову.        — Я тоже тебя люблю, Бэк.        — Сильно?        — Сильно-сильно.

~xoxo~

       Лухан так возился с Ханыль, что Сехун не мог не рассмеяться. Он стоял рядом с машиной и наблюдал, как Лухан уже третий раз перезавязывает девочке шарф. Ханыль пыхтела и надувала щечки, которые уже покраснели от холода.        — Папа, все нормально с шарфом. Пошли уже, — нетерпеливо хныкала девочка, подпрыгивая на месте от холода. Лухан положил руки ей на плечи, останавливая движение.        — Ханыль, холодно же. Я не могу позволить тебе заболеть. Рождество же!        — Но ты поправлял мой шарф уже... три раза, папа. Да, папа?        Лухан и Ханыль одновременно посмотрели на Сехуна. Последний замешкался, начиная нервничать. Иногда он забывал, что Ханыль приемная дочь. Слишком уж девочка была похожа на Лухана, что внешне, что по характеру. Оба могли быть милыми и очаровательными в одно время, а в другое... спасайся кто может. Сехун нервно усмехнулся, пожимая плечами.        — Х-хорошо. Может, заключим временное перемирие и поедем к Минджи и Минки. Там вы сможете продолжить... спорить, — Сехун был готов к бегству, но Лухан и Ханыль просто кивнули в знак согласия.        — Ладно, — кивнула Ханыль.        — Будь хорошей девочкой, хорошо?        Сехун улыбнулся. Это двое так похожи.

~xoxo~

       — Тао, ты видел мой свитер? Тот, что отец дал мне.        Тао вздохнул, указывая на ящик рядом с Крисом.        — Спасибо.        Крис, как всегда, был безнадежен. Взрослый ребенок. Он всегда говорит, что защищает Тао, но все наоборот.        — Гэ, ты готов? Мы должны быть у Бекхена через... пять минут.        — Подожди, мне надо поправить волосы и...        — Боже, Крис, мы же не на официальный прием собираемся. Просто к Бекхену и Чанелю, — засмеялся Тао.        — Ну, ладно. Ты победил. Я готов, Тао, — сказал Крис, побрызгав на волосы лак.        Подойдя к Крису, Тао положил руки ему на плечи и чмокнул в губы.        — Ты само совершенство. Даже с неуложенными волосами и в этом дурацком свитере тебе нет равных, — улыбнулся Тао.        — Спасибо, Тао.        — Я знаю, как ты ненавидишь носить такие вещи... Но они делают счастливее, правда? И это Рождество. Мы все должны быть счастливы, — Тао снова чмокнул Криса в губы.        — Не возражаешь, если я, — Крис сократил расстояние между ними и поцеловал своего любимого.        — Я тебя ведь и наказать могу, — засмеялся Тао и показал на потолок, где висела омела. Он все время боялся, что она может упасть в любой момент.        — Ну, это неплохо. И вообще, говорят же, что когда под омелой...        — Тогда поцелуй меня еще, — прошептал Тао.

~xoxo~

       Кенсу не удивился бы, если бы Чонин нанял несколько десятков слуг, чтобы помочь Кенсу. Он понимал, как паникует Чонин перед Рождеством, когда в любой момент их семья могла пополниться. Оба родителя были как на иголках. Главное, что детская была уже готова. Кроватка, обои, ковры — все было идеально. Они даже купили одежду своему Кенмину.        — Малыш, ты готов идти? — зайдя в комнату, спросил Чонин. Кенсу сидел в кресле, гладил живот и напевал какую-то песенку.        — Кенмин, наверное, слышит нас.        Чонин, спотыкаясь о свои пижамные штаны, подбежал к Кенсу. Он опустился на колени и положил руки ему на живот.        — Правда?        — Хм. Он толкнулся, когда услышал твой голос, пока я пел.        Чонин коснулся губами животика, и Кенсу улыбнулся.        — Не волнуйся, Кенмина, мы скоро увидимся, — тихо прошептал Чонин, погладив живот Кенсу.        Чонин продолжал поглаживать живот, но вдруг Кенсу почувствовал жгучую боль и взвизгнул. Чонин подхватил его, удерживая за плечи.        — Ты в порядке? Кенсу, что такое?        Кенсу посмотрел на Чонина и, несмотря на боль, улыбнулся.        — Началось, Чонин-а.        — Твою ж...

~xoxo~

       Бекхен и Чанель сидели на диване, обнявшись под одеялом. В комнате горели только огоньки на елке. Чанель ласково выводил узоры на руках Бекхена, расслабляя его. На ушко он шептал ему всякие нежности, а маленький муж улыбался и целовал его в ответ.        Вдруг зазвонил телефон. Бекхен вцепился в руку Чанеля, отказываясь отвечать на звонок. Чанель смеялся над своим милым, но все же потянулся и ответил на звонок. Сначала Чанель ничего не понимал. Кто-то так кричал в трубку, что понять невозможно было. Бекхен забрал у него трубку и ясно все услышал.        — КЕНСУ РОЖАЕТ! НАШ МАЛЫШ!        Звонок оборвался. Бекхен и Чанель посмотрели на друг друга и засмеялись. Чонин, видимо, случайно нажал на кнопку. Из соседней комнаты послышался детский смех. У Минки и Минджи была привычка просыпаться и играть друг с другом.        — Ну, и угадай, где нам придется праздновать Рождество, — улыбаясь сказал Бэк.        — Там, где все начинается. Пошли собирать подарки, — Чанель встал и потянул за собой Бекхена.        Бэк кивнул и согласился. Прежде чем выйти из комнаты, Чанель схватил мужа за руку и притянул к себе, целуя в губы. Бэк моргнул от удивления.        — С Рождеством, Бекхенни.

~xoxo~

       На Рождество, двадцать пятого декабря, на свет появился Кенмин.        Кенсу проснулся уже в палате. Вокруг было очень тихо. За руку его держал Чонин, и когда Кенсу повернул голову, то увидел, что за стеклом в кроватке лежит маленький сверток.        — Кенмин-а, — прошептал он, Чонин начал просыпаться.        Его волосы были в беспорядке, глаза опухшие от сна, но все равно он выглядел великолепно. Чонин медленно встал и, подойдя к Кенсу, поцеловал его в лоб.        — Это наш мальчик, Кенсу.        Кенсу не знал, что сказать. У него болел живот, болела голова, но было какое-то счастливое чувство, которое затмевало все остальное. Чонин выглядел великолепно, даже малыш в свертке выглядел великолепно. Прежде, чем Кенсу хотел что-то сказать, он услышал кашель в другом конце комнаты, который привлек его внимание. Он повернул голову, и улыбка сама появилась на его лице.        Там, кто на диванах, кто на полу, были его друзья. Они спали, а рядом валялись рождественские подарки. На полу между Луханом и Сехуном спала Ханыль. Минки спал на руках Бэкхена, который лежал на животе Чанеля, у которого на спине спала Минджи. Крис лежал на диване, а на нем лежал Тао. Кенсу не мог не рассмеяться с этой картины.        — Они такие смешные, — сказал Кенсу. Минджи услышала его и подняла голову.        Девочка схватила Чанеля за голову и начала отчаянно трясти ее. Он проснулся и начал пинать ногу Сехуна. Последний потянувшись, разбудил Лухана. Ханыль проснулась и громко чихнула, от чего проснулся Тао, подпрыгнув и начав ругаться на своем китайском. Крис чуть не свалился с дивана, задев голову Бекхена.        — Аккуратнее можно?! — сонно заскулил Бекхен.        Когда его взгляд упал на Кенсу, он сначала затормозил, но потом резко вскочил и побежал к нему, все еще держа на руках Минки. Чанель выпрямился и пошел к ним. Лухан и Сехун что-то тихо обсуждали между собой. Крис все еще лежал на диване, потому что Тао отказался с него слезать.        — С Рождеством, ребята, — сказал Кенсу, и все радостно начали поздравлять друг друга.        — Кенсу, мы не смотрели еще на ребенка. Подумали, что ты захочешь увидеть его первым, — сказал Бэк, игнорируя Минки, который тянул его за волосы.        — Мамочка, давай откроем подарки? Дядя Кенсу же уже проснулся.        — Подожди еще немного, — сказал Чанель, усаживая Минджи себе на колени.        Кенсу улыбался. Хотя ему все еще было больно идти, Чонин заботился о нем. Кенмин был всего в пару шагов от его кровати. Его самый драгоценный мальчик. Чонин помог ему дойти, ведь и самому уже не терпелось увидеть своего ребенка. В маленьком свертке лежал маленький человек с розовыми щечками. Кожа у него была немного темная, и Кенсу улыбнулся, подумав о своем муже. Но только тсс.        — Привет, Кенмин-а... Это я...        — Мама, Кенмин! Это твоя мама! — дразняще засмеялся Чонин.        — Ну, и ладно, пусть называет как хочет. Он такой... Чонин, Кенмин такой...        Просто очень красивый.        Кенсу почувствовал, как Чонин поцеловал его в щеку и прижался ближе.        — С Рождеством, Кенсу.        — С Рождеством, Чонин... И с днем рождения, Кенминни.