Мы станем папами?!

       Бекхен хотел перевернуться и продолжить спать, но не смог даже сдвинуться с места. Он не хотел открывать глаза и просто поморщил носик, слушая пение птиц за окном и чувствуя теплый утренний ветерок. Он хотел закрыть окно, но опять же не мог сдвинуться с места, придавленный чем-то теплым и тяжелым. Он широко распахнул глаза, когда почувствовал, что его прижимают ближе.        — Ммм, Бек… не шевелись… Я еще сплю…        Бекхен рассматривал обнаженную грудь парня, его длинную шею, покрытую красными отметинами («О, Боже, это я сделал?!»), и, наконец, прекрасное лицо. Живот немного скрутило, когда он взглянул на алые приоткрытые губы своего парня.        Как только рука Чанеля коснулась, его обнаженной кожи, Бек пришел в себя. Кроме того, боль сзади напомнила о прошедшей ночке. Примирительный секс, ага. Бекхен вспомнил, и его щеки моментально покраснели, от всплывших в голове картинок. Он крепче прижался ближе к груди Чанеля, пытаясь от чего-то спрятаться.        Чувствуя снова тельце Бекхена в своих руках, Чанель был счастлив. Ощущение знакомой щекотки пурпурными волосами и губки прижимающиеся к нему, заставили его улыбаться. Он притянул Бекхена ближе, и тот взвизгнул немного.        — Прости. Тебе еще больно? Твоя попка...        — Заткнись и вставай.        — Вау, так раздраженно, — надулся Чанель, и Бекхен легонько ударил его в живот.        — И почему мы все время занимаемся сексом после ссор, — застонал Бекхен, немного смущаясь.        Чанель поднялся и, потрепав волосы Бекхена, пошел в душ. Он был рад, что все вернулось на свои места. На этот раз, он поклялся себе, что будет делать все, чтобы все было хорошо. Он закончил с водными процедурами и, выйдя из ванной, застыл как вкопанный, глядя на покрасневшего Бекхена.        — А-ах… О, да… Чонин-а!        — Кен, тсс…! Мх… Они услышат… Мхх…        — Это..? — начал Чанель, и Бекхен еле наклонился, чтобы взять тапок. И кинул его в стену, разделяющую его с другой парочкой.        — Заткнись, Кенни-шлюшка, — прошипел Бекхен, и голоса стихли, но стук, скорее всего кровати, не прекращался.        — Вау, я не хочу это слушать, — пробормотал Чанель, массируя переносицу и глядя на своего парня.        — О, Боже, наши дети услышат это! Черт, я задушу их! — начал причитать Бекхен, заставляя Чанеля рассмеяться.        — Что ты имеешь ввиду? Бек, мы тоже этим занимаемся, и ты уж точно не тих...        — Чанель! Наши дети будут испорчены! Что мне делать?!        Бекхен поднялся с кровати и начал паниковать, поглаживая свой животик. Покачивая головой, он направился в ванную.        Все как всегда. Ну, может произошло пару изменений, но все нормально.

~xoxo~

       Крис увидел, как Тао развалившись в библиотеке, угрюмо смотрел в одну точку. Он вздохнул, приближаясь к парню и присаживаясь рядом с ним.        Тао посмотрела на него, и снова вздохнул.        — Что с тобой? — спросил Крис, подталкивая Тао по плечу, но парень лишь надулся.        — Гэ-гэ, Чанель и Бекхен снова вместе. Кенсу написал мне.        — И тебе из-за этого грустно?        — А что в этом такого?! Бек опять с этим мудаком! Ему снова будет больно, мой милый гэ-гэ! Бек мой лучший друг! — скулил Тао, и Крис закатил глаза.        — Тао, Ель тоже мой лучший друг. И, поверь мне, он никогда не сделает больно Беку теперь.        — ...ты уверен?        — Конечно.        — ... Все в порядке. Если ты так говоришь, — сказал Тао.        Крис наблюдал, как Тао начал рисовать что-то в тетради. Достав свою ручку, он присоединился к нему. Крис рисовал что-то похожее на гибрид между сердитой уткой и собакой. А потом заметил, что Тао рисует маленькие сердечки, которые потом делит на две части. Крис удивленно поднял бровь.        — А почему разбитые сердечки? — тихо спросил он, и Тао немного напрягся.        — Да так. Сердце мое... не разбито.        — Ну, конечно. Как будто рисование разбитых сердечек — обычное дело, — фыркнул Крис, глядя внимательно на Тао.        — Не надо искать там, где ничего нет, гэ-гэ, — сказал Тао, отбрасывая ручку.        — Я и не ищу, когда и так все ясно. Тао, ты же не только из-за Чанеля и Бекхена расстроен. Еще кое-что есть, я прав?        Тао отвернулся, пряча свои порозовевшие щеки.        — Ага. Ну, давай, Тао. Ты можешь рассказать своему гэ-гэ, — подтолкнул его Крис, и Тао, наконец, посмотрел на него.        — Я ревную, понятно? — признался Тао, и у Криса появилось колющее чувство в груди.        — Значит, тебе нравится... или Бекхен, или Чанель?        — Как ты мог подумать такое, гэ-гэ, — сказал Тао, и Крис кивнул, усмехаясь.        — Тогда... что случилось? Почему ты ревнуешь?        — Я не знаю... просто... все мои друзья нашли себе пару. У Бекхена есть Чанель, у Кенсу – Чонин. Даже у Лухана есть Сехун. Я имею в виду, что мы когда-то спорили, что Лухан будет последним у кого будут серьёзные отношения. Но, посмотри, последний — это я!        Тао надулся, и Крис улыбнулся.        — Ах... И это твоя проблема? — спросил Крис, и Тао недоверчиво посмотрел на него.        — Гэ-гэ, это проблема для меня, ясно? Наверное, ты не думаешь о таких вещах, ведь каждый и так рад подставиться под твой член.        Крис покраснел от прямоты Тао и отмахнулся.        — Но, а ты же айдол универа, да? Такого как ты...        — Это не то же самое, гэ-гэ.        Крис смотрел на хмурое лицо Тао и подумал: “Я бы тебя точно взял.” Он подумал, что Тао мог бы тоже воспользоваться этой возможностью. С первого взгляда он влюбился в этого парня. Хуан Цзытао казался пугающим на первый взгляд, но как только поближе они с ним познакомились, он оказался той еще плаксой. Тао всегда предпочитает находиться в обществе Криса(вероятно, потому что он единственный китайский Гэ-гэ, потому что Лухан не считается. Эта сволочь уже как брат). Глядя на Чанеля с Бекхеном и Чонина с Кенсу, Крис иногда (всегда, на самом деле) представлял себя с Тао, и точно знал, что он питает романтические чувства к маленькой панде.        Он решил молчать и никому не говорить о своих чувствах, но...        Пододвинувшись ближе к Тао, он откашлялся, прежде чем начать говорить.        — Что, если я скажу тебе, что я знаю, кто на самом деле, любит тебя? — начал Крис, и Тао буквально подпрыгнул на стуле.        — Ты знаешь кого-то? Кто это?        — Он сейчас в этой библиотеке.        — Ой, правда? — Тао автоматически поправил свои волосы, и Крис рассмеялся.       — Он смотрит на тебя, — сказал Крис, и посмотрел, как Тао начал оглядываться вокруг.        — Где он? Гэ-гэ!        — Он сидит рядом с тобой и разговаривает.        Тао замер, он понял, что имел в виду Крис. Он повернулся к своему Гэ-гэ и почувствовал, как его сердце пропустило несколько ударов, а Крис внимательно смотрел на него. Тао почувствовал, как его щеки наливаются румянцем, но он не смел отвести взгляд.        — Гэ-гэ, это не смешно...        — Я не шучу, Тао.        — Я... я не...        — Тао, я думаю, что я люблю тебя. Я... все в порядке? – тихо спросил Крис. Он боялся, что Тао собирается убежать, потому что начал отсаживаться на краешек стула.        — Гэ-гэ, я ...               — Мы можем попробовать?        — ...попробовать?        — Я хочу быть больше, чем просто гэ-гэ для тебя, Тао. Я хочу, чтобы ты был только моим.        Тао покраснел и продолжал молчать. Крис расслабился, как только Тао откинулся на спинку стула, разглядывая Криса. Это только начало, и Крис был рад, что Тао не расплакался или внезапно использовал на нем свои приемчики ушу. Он мягко улыбнулся и отвернулся, сосредоточившись снова на рисовании. Крис наблюдал, как Тао тщательно выводил сердечко рядом с сердитым утка‐собака‐гибридом, и еще рядом с сердцем он нарисовал панду.        — Ладно, давай попробуем, Гэ-гэ — прошептал Тао, заставляя Криса улыбнуться.

~xoxo~

       — Вернись к работе, Сехун! Я не плачу тебе за то, что ты все время просиживаешь на любимом месте Лухана.        Сехун посмотрел на Минсока и неохотно поднялся. Он уже ужасно скучал по милому лицу Лухана, по его улыбке, по его,иногда, язвительным замечаниям и мягким розовым волосам. Он вздохнул и вернулся за барную стойку. Чонде тихонько к нему подкрался.        — Выглядишь не важно, брат, — пропел парень, и Сехун пнул его так, что Чонде чуть ли не сложился пополам.        — Ох, мои ребра! Мои сломанные ребра! Минсокки, помоги. Я умираю. Поцелуй меня, мой принц. Поцелуй меняяяя. Сехун напал на меня... Ох, мои ребрышки... ой-ой-ой, Минсокки, перестань. Мне больно. Хорошо я перестану. Просто хватит выкручивать мне ухо! Ладно, бля, прости!!!        Сехун наблюдал, как Минсок молча заткнул Чонде, и, вздохнув, вернулся к работе. Он направился к столику обслужить клиента, который заказал свой напиток. Но внезапно его телефон завибрировал, и он вскрикнул.        — Йа! О Сехун! Будь внимательней! — пропищал Минсок, а Чонде ехидненько захихикал.        Подняв телефон, Сехун принял вызов. Он быстро скрылся в подсобке и улыбнулся, услышав голос Лухана.        — Чанель, прекрати сосаться с Беком и помоги с вещами! Что ты имеешь ввиду, я что ли прохлаждаюсь?! Я вообще-то все свое сложил, сука! Да, Кен, я сложил! Еще одно гребаное слово, Чонин, и я тебя... Спасибо, Чунмен. Единственный человек, который... Боже они снова! Чертова женатая парочка! — сопел Лухан.        — Ты все? — Сехун пытался перестать улыбаться, но снова захихикал, услышав родной голосок Лухана.        — Прекрати лыбиться, Сехун. Я слышу по твоему голосу. И мне тут как-то не смешно. Я вообще-то не удовлетворен и единственное, что мне приходиться делать по ночам, это искать беруши из-за громких потрахулек этих парочек, а эти стоны! Ащ, раздражает... Да, сука. Все слышно. Шли бы в отель в след... чего?! Нет, Чанель, у меня нет недотраха!        Сехун слабо слышал, что говорил Чанель и Бекхен, но не мог разобрать всех слов, но точно знал, что они забавно спорят.        — Прости, эти долбоебы... Нет, Бекхен! Сехун не мой ебарь! Какого черта?        — Ну, ебарь — это слишком, но если ты хочешь, то я могу. Мы же все-таки встречаемся, — пробормотал Сехун.        — Се... черт, посмотри, что ты наделал, сучка! Сехун услышал тебя и теперь будет думать об этом! Он будет напоминать мне об этом, а я еще не готов девственности лишаться! Пошел ты!        — Дай ему еще немного времени, Хунни. Выеби из него эту сучку! — завизжал Бекхен.        — Если ты считаешь, что это решит простой секс, то ты ошибаешься. Ты по-прежнему такая же сучка, как и я впрочем, — сказал Кенсу, стоявший возле Лухана, так как его голос был слышен отчетливо.        — Если вы не заткнетесь, я размажу ваши лица по этому капоту! — угрожающе прошипел Лухан.        — Лу?        — Эй, Сехун. Пожалуйста. Не думай о том, что они сказали. Я имею ввиду... все должно быть естественно. Не заставляй себя, — тихо прошептал Лухан, и Сехун был уверен, что тот покраснел.        — Я знаю. Не волнуйся. Я просто хочу тебя увидеть. Когда ты вернешься?        — Прямо сейчас. Точнее, мы только закончили собираться и ждем брата Бека.        — Вы скоро будете?        — Да, завтра приду. Жди меня, ладно?        — Конечно!        — Я должен идти, Хунни! Увидимся завтра!        Положив трубку, Сехун начал улыбаться как маньяк. Чонде и Минсок странно на него смотрели, потому что Сехун(!) улыбался(!). Его Лухан возвращался. После месяца звонков и смс, он возвращался!

~xoxo~

       — Звони нам, если тебе что‐нибудь понадобиться, ладно, Бек? Если какой-то долбоеб заставит тебя снова плакать, я приеду с моим разделочным ножом.        Бекхен засмеялся и помахал Кенсу и Чонину. Он и Чанель ехали на машине рядом с машиной Чонина. Подъезжая к дому Чанеля, они попрощались через открытые окна автомобилей.        — И больше без драм, суки. Пожалуйста. Нам нравится видеть вас счастливыми, — сказал Чонин, и Чанель закатил глаза.        — Я знаю, ладно? Просто отвали уже, — усмехнулся Чанель, когда Кенсу показал ему свой средний палец.        — Ну, скоро увидимся, ребята! — Кенсу помахал рукой, и, наконец, Чонин поехал.        Чанель закрыл окна и повел машину на подземную стоянку.        Как только они приехали, Бекхен начал карабкаться из машины, придерживая живот. Он ковылял к лифту, молча наблюдая, как Чанель достает вещи из багажника. Их было не много, но они выглядели очень тяжелыми, и Бекхен хотел помочь. Когда он подошел ближе, Чанель заметил его и покачал головой.        — Я могу сам донести их, Бек. Не волнуйся, — заверил его Чанель, останавившись рядом с ним и наклоняясь, чтобы поцеловать в макушку.        — Но они тяжелые...        — Вот именно. Я не хочу, чтобы ты устал из‐за этого. Ты беременный, идиот, ты не должен таскать тяжелые вещи, — усмехнулся добродушно Чанель, и Бекхен закатил глаза.        Двери лифта открылись, и Бекхен поспешил придержать их для своего парня... жениха. Когда он нажимал на кнопку, его взгляд упал на золотой аксессуар на его безымянном пальце. Он почувствовал разливающееся в груди тепло и закусил нижнюю губу, чтобы прекратить улыбаться.        Лифт остановился на первом этаже и, как только двери открылись, глаза Бекхена расширились, а Чанель протянул тихое: "О!". Дара зашла внутрь, глядя на экран своего телефона и бормоча что-то про себя. Только тогда, когда двери закрылись, она обратила внимание на пассажиров лифта.        — Какой грубый таксист... О! Бекхен-ши! И Чанель! — сказала она, обернувшись и увидев парочку.        Бекхен чувствовал себя неуютно и неосознанно спрятался за Чанеля, держась за его рукава. Дара заметила это и виновато улыбнулась, покачав головой и слегка поклонившись Бекхену.        — Бекхен-ши, я очень извиняюсь за все. Пожалуйста, прости меня, — тихо сказала девушка, и Бекхен моргнул.        — Ты... ты извиняешься?        — Ну, да. Я имею ввиду, что это моя вина, что ты порвал с ним... извини, Ель сделал тебе больно. Так что да, я хочу сказать прости. Плюс ты, наверное, действительно крутой чувак, если Чанель у тебя на поводке. Я хотела бы подружиться с тобой, можно?        Бекхен не знал как реагировать. Что‐то в словах Дары успокоило его, и он знал, что она имела в виду и что она была честной. Отойдя от Чанеля, он взял ее протянутую руку и пожал ее, нежно улыбаясь.        — Извинения приняты, Дара‐ши, — сказал Бекхен, и Дара радостно захлопала в ладоши.        — Ах, ты такой очаровательный! Я теперь понимаю, почему Чанель неровно к тебе дышит.        — Нуна, пожалуйста, — Чанель пробормотал, закатив глаза и желая что бы лифт ехал быстрее.        — Это правда, — добавила Дара, подмигнув Бекхену, прежде чем Чанель повернулся к ней, хмурясь.        Бекхен просто наблюдал, как Дара и Чанель препирались, как брат и сестра. Если бы эта сцена произошла месяц назад, он бы чувствовал себя неуютно, но на удивление он чувствовал облегчение и радость. Двери открылись, и Чанель вышел первым, а за ним Бекхен и Дара.        — Нуна, куда ты идешь? — раздражённо спросил Чанель.        — Я оставила некоторые свои вещи у вас. Суен разбросала их в гостевой комнате.        — Хм, Дара‐нуна? Вы можете остановиться у нас, если у вас негде, — робко предложил Бекхен, и Дара улыбнулась, мягко ущипнув его за щеку.        — Айгу, такой сладкий. Спасибо за предложение, но у меня уже есть место. Чжиен снимет нам квартиру.        Чанель приподнял бровь, и Бекхен с любопытством посмотрел на Дару. Девушка гордо улыбнулась, показав свой безымянный палец, на котором красовалось сверкающее серебряное кольцо с небольшим алмазом. Бекхен тихо ахнул, автоматически дотрагиваясь до своего кольца.        — Он сделал мне предложение, когда вернулся в Корею. Мы женимся!        — Почему ты порвала с ним? — спросил Чанель, доставая ключи.        — Недоразумение. Это долгая история, но сейчас все хорошо и... о, Боже, Пак Чанель ты сделал предложение Бекхену?! — завизжала Дара, хватая за руку Бекхена и рассматривая золотое колечко.        — Эй, перестань трясти ему руку, нуна! — скулил Чанель, а Бекхен мило улыбался девушке.        — Я так рад за тебя, Бекхен-ши! Вы знаете, что! Давайте сходим на двойное свидание! Я бы хотела узнать Бекхена поближе, и я была бы более чем счастлива, если бы Чанель встретился с Чжиеном, — предложила Дара, и Бекхен был первым, кто кивнул.        — Это было бы здорово, нуна! Мы просто скажем вам, когда мы свободны, если вы хотите, — Бекхен сплел пальцы с Чанелем и улыбнулся.        — Конечно, Бек, — Дара взъерошила волосы Бекхена и выхватила у Чанеля ключи.        — Эй!        — Потому что у тебя займет хер знает сколько времени, открыть эту чертову дверь, — пробормотала Дара.        — Я думаю Чжиен плохо на тебя влияет, если ты уже ругаешься как сапожник, — пробормотал Чанель, как только они зашли в квартиру. Бекхен пошел разуваться, а Дара искать свои вещи.        Бекхен вдохнул родной запах квартиры и пошевелил пальцами ног, чувствуя любимый мягкий ковер через носки. Он наконец здесь и видит, ставшие родными стены, которые он мечтал увидеть все это время. Он мог, наконец, назвать это место своим домом. Он позволил Чанелю перетащить свои вещи в спальню, а сам направился к дивану, останавливаясь рядом и глядя на подушку и одеяло. Подняв бровь, он обратился к Чанелю, который только вышел из спальни.        — Ты спал на диване, идиот? — спросил Бекхен, надувая губки.        — Ох. Ну, да, — пожал плечами Чанель.        — Почему?        — Потому что все в спальне напомнило мне о тебе, и мне становилось больно. Даже одеяло пахло, как ты, так что...        — А ты не мог его постирать? Ель, не удивительно, что ты выглядишь не важно. Спать на диване плохо для твоего здоровья — Бекхен стал в позу "руки в боки", а Чанель лишь пожал плечами.        — Я знаю, но я помню, что ты говорил мне, что я должен спать только с тобой, потому что я твой и, ну, тебя не было здесь, так что... — Чанель смущенно потер шею, опустив глаза, и Бекхен немного покраснел.        Чанель посмотрел на него, и Бекхен осторожно топнул ногой.        — Иди сюда, Пак Чанель, — почти приказал Бекхен.        Как только он был достаточно близко, Бекхен сократил расстояние между ними, обнимая Чанеля и зарываясь лицом в его грудь. Чанель попытался обнять его в ответ, но его руки Бекхен крепко прижал к телу.        — Прости за то, что расстался с тобой, — Бекхен говорил в грудь Чанеля, и его слова были немного приглушены.        — Это нормально. Ты сделал правильно, малыш, — сказал Чанель и, выпутавшись из его объятий, сам крепко обнял Бекхена.        Бекхен попытался отстраниться от Чанеля из-за смущения, но Чанель крепко прижимал Бекхена за талию, пока не обратил внимание на Дару. Девушка улыбалась, наблюдая за парочкой.        — Ну, если ты все сделала, то можешь идти, нуна — устало пробормотал Ель, и Дара махнула рукой.        — Ладно, ладно, я иду. Я с нетерпением буду ждать нашего двойного свидания, ладно? Пока-пока! — после этих слов Дара покинула квартиру, оставляя парней наедине.        Неловкое молчание охватило обоих, и Бекхен заерзал на своем месте. Он прикусил нижнюю губу и опустил глаза начиная ходить из угла в угол, пока не оказался на кухне. Он быстро повернулся, чтобы посмотреть на Чанеля, и почти испугался, увидев его лицо в паре сантиметров от своего.        — Йа! Не пугай меня так, — вскрикнул Бекхен, заставляя Чанеля усмехнуться.        — Ты такой милый, Бек.        — Я знаю, — пожал плечами Бекхен, и Чанель закатил глаза.        — Ага, и очень скромный, конечно.        — В любом случае. Прекрати глазеть на меня. Это смущает.        — Разве я не могу смотреть на мою прекрасную невесту? — улыбнулся Чанель, наклоняясь и прижимаясь щекой к щеке Бекхена, который мягко оттолкнул его.        — СырЁль, останови этоооо, — Бек успешно выпутался из хватки Чанеля и пошел на кухню, показывая ему язык.        Чанель плюхнулся на диван и взял подушку, обнимая ее и смотря на то, как Бекхен суетиться на кухне. Так же, как в старые добрые времена. Бекхен вернулся. Бек искал, что приготовить, обыскивая ящики. Бекхен заметил, что Чанель сидел и улыбался.        — Что? Чего ты улыбаешься?        — Ничего.        — Чудик.        — Ты любишь этого чудика, — самодовольно ухмыльнулся Чанель, и Бекхен покачал головой.        — К сожалению, да, — вздохнул Бекхен, притворно хмурясь.        — Я тоже тебя люблю, Бекхенни, — подмигнул Чанель.        — Что ты хочешь на обед, странный СырЁль?        — Съем все, что приготовишь, малыш.        — Хм. Хорошо, тогда, как на счет кимчи и спагетти — спросил Бекхен, глядя на ингредиенты и мысленно проверяя, все ли есть.        Чанель нахмурился, вспомнив прощальный обед, который Бекхен приготовил для него, когда уходил. С того времени у него плохая ассоциация с этой едой. Бекхен повернулся, замечая изменения на лице Чанеля.        — Ты же не уйдешь снова?        — Что? — Бекхен наклонил голову.        — Ты же не уйдешь, приготовив мне кимчи и спагетти, верно?       Бекхен смотрел на него в течение нескольких секунд, прежде чем понял, что он имел в виду. Со вздохом, он отложил в сторону еду, и подошел к Чанелю. Сев на коленки к своему жениху, он обхватил лицо парня своими ладошками и накрыл его губы своими, мягко целуя. Он придвинулся ближе, давая Чанелю почувствовать свой животик, а парень крепче придерживал его, придвигая ближе и отвечая на поцелуй. Отстранившись, Бекхен улыбнулся ему, поглаживая его лицо своими пальчиками.        — Я не собираюсь уходить от тебя когда‐нибудь снова. Только обещай мне кое-что, Чанель.        — Что‐угодно.        — Обещай мне, что я единственный, кого ты будешь любить.        Чанель притянул его ближе, мягко целуя в ответ, и он улыбнулся чувствуя толчки в животе Бекхена.        — Я люблю тебя, Пак Чанель, — прошептал Бекхен, отстраняясь и улыбаясь своему жениху.        — Я тоже тебя люблю, Пак Бекхен.        Ах, да, все теперь идеально.