Flashing Lights of Mirrors

POV Frank Я умолчу о том, как я докатился до того, что в свои неполные двадцать пять являюсь кем-то вроде дворецкого семьи сенатора Уэя. Хотя меня в принципе все устраивает. Мистер Уэй никогда не воспринимал меня, как прислугу, а скорее смотрел на меня, как на друга. С Донной я в принципе не общался, но она казалась мне очень милой и дружелюбной женщиной. Вообще, это крутая работа – живешь в шикарном доме (в котором я первое время терялся), паркуешь на стоянке шикарные машины, выполняешь поручения мистера Уэя, открываешь дверь и ворота. Я даже установил вполне дружеские отношения с Майклом – младшим сыном мистера и миссис Уэй. Но эта работа была бы намного лучше, если бы не то, что я по совместительству являюсь еще и мальчиком на побегушках для старшего сына Уэев. Этот красноволосый придурок иногда откровенно надо мной издевался. Один раз он позвонил мне в шесть утра в мой единственный выходной и потребовал чертов банановый милкшейк! И мало того, он его потом просто поставил на тумбочку! Он кидался в меня оладушками и «случайно» проливал на меня что-нибудь. Вообще, это парень со странностями. По внешности он больше пошел в мать, чем в отца. Черты его лица были мягкими, что придавало ему какую-то слащавость. Он был не очень высокого роста и не самого спортивного телосложения. Я знаю о нем только то, что его зовут Джерард и то, что он любит кофе. Он не устраивал вечеринки, редко посещал светские приемы и никогда не приводил друзей, девушек или на крайний случай парней. Время после учебы он проводил у себя в комнате или в соседней комнате, которую он гордо именовал мастерской и меня туда не пускал. Он разрешает мне заходить в свою комнату без стука и, кажется, у него мания на зеркала. В его комнате напротив огромной кровати висело большое зеркало в пол. И в его ванной, кстати тоже. Еще Джерард забывал закрыть двери (или нарочно оставлял открытыми). Я много раз видел, как он прыгал в комнате в нижнем белье, натягивая свои джинсы в обтяжку. Один раз, когда он лежал в джакузи, копаясь в телефоне, с естественно распахнутой дверью, я не удержался от колкости, проходя мимо ванны: - Потереть спинку, мистер Уэй? Уэй поднял голову от мобильника и ответил: - Хорошо, что ты сам предложил, Фрэнки, - и ко мне прилетела мочалка. Я стоял и смотрел на красноволосого, как идиот, держа эту чертову мочалку. Уэй отложил свой телефон и встал из пены: - Ну, чего ждешь, Фрэнки? – он облокотился на стену ванной комнаты и немного качнул бедрами. - Эмм... Может, вы как-нибудь сами? – понимая, что смотреть на него не прилично, я пытался смотреть куда угодно, только не на него. Но, черт, пена так красиво стекала по его спине. Еще у него ямочки на пояснице. И это я его только со спины увидел. - Ты ведь сам предложил. Я жду, - он повернул голову в сторону большого зеркала(я же говорил, что у него мания) и прогнулся в пояснице, всё так же любуясь своим отражением. Я понял, что стоять, как памятник Фрэнку Айеро – не вариант. Я даже пробовал телепортироваться из этой чертовой комнаты, но мне все-таки пришлось подойти к Джерарду. Тот протянул мне гель для душа. Я с легким нажимом водил по его спине мочалкой, изредка случайно касаясь обнаженной кожи. Она была у него очень бледной, как у настоящего аристократа. И, чёрт подери, я готов признать то, что он красивый! Он почти мурлыкал, когда я проводил мочалкой по пояснице, и выгибался сильнее, когда я с нажимом водил по его лопаткам. И все это время он неотрывно смотрел в зеркало, на которое я не смел поднять глаза. И если бы меня попросили описать самый неловкий случай, который когда-либо со мной случался, то я бы описал именно этот. Джерард качнул бедрами, зачем-то расставляя ноги пошире, и моя рука с мочалкой, находившаяся на его пояснице, скользнула вниз, а пальцы случайно прошлись по ложбинке между ягодиц. В тот момент мои щеки стали одного цвета с его волосами, а он издал какой-то приглушенный стон. Тогда я, закончив с горем пополам это дело, вышел из ванной с раскрасневшимися щеками. Весь день тогда я старался не попадаться на глаза Уэю и если он от меня что-то требовал, отправлял к нему горничную Кейтлин. И, по-моему, именно с того дня я начал ждать нового вызова от Джерарда, ждать его новых выходок вроде той и провожать взглядом его задницу, обтянутую джинсами.

***

- До свидания, мистер Уэй, - я проводил взглядом черную машину сенатора и вернулся обратно в особняк. Я прошел на кухню, где возилась Кейтлин. Девушка вскинула голову и поправила чепец: - Привет, Фрэнк. Кофе сделать? - Давай, - я уселся за барную стойку на высокий стул. – Чего этот красноволосый сегодня на учебу не поехал? - Да фиг его знает, - шатенка заправляла кофеварку, - я вчера к нему убираться пришла, а он запустил в меня огурцом из салата. - А меня он вчера позвал, заставил снять рубашку, посмотрел и выгнал, - я же говорил, что он странный. Еще вырвал из своей какой-то тетрадки лист, скомкал и запустил в меня. - Он на тебя глаз положил, точно тебе говорю, - засмеялась девушка. - Ага, делать ему больше нечего, - наконец-то я получил свой каппучино, украшенный взбитыми сливками и зефирками. – В мастерскую свою он тебя опять утром не пустил? - Нет, собрал сам мусор и выставил пакет за дверь, - девушка садится за барную стойку со стаканом лимонада, - мне все интересно, что же он там прячет? Может у него там комната пыток какая? – Кейтлин задумчиво подпирает рукой подбородок и прихлебывает из стакана лимонад. – Ну знаешь, как в этом... Пятьдесят оттенков серого. - Ой, да ну тебя. Он девушек-то ни разу не приводил, кого ему там мучить, - усмехнулся я. Я слышу до боли знакомый мне звон. - Ладно, я пошел. Ему опять от меня что-то надо, - допиваю свой каппучино и, махнув горничной рукой, иду на второй этаж. Открываю массивную дверь с позолоченной буквой "G" и застываю на пороге. Джерард стоял на коленях, опираясь на локоть, на кровати напротив огромного зеркала. Сначала я пытался понять зачем меня позвали и что происходит, но все стало более менее ясно, когда Уэй завел руку назад, проталкивая с тихим стоном в себя что-то наподобие анальных шариков. - Эм... Чем могу... Помочь, мистер Уэй? – все-таки зачем-то же я ему понадобился. - Помоги мне, Фрэнки, - он укладывает голову на бок и смотрит на свое отражение. Внутри Джерарда исчезает еще один фиолетовый шарик и он издает довольно громкий стон. А сын сенатора тот еще извращенец. В дурацкой жилетке становится ужасно жарко, белая рубашка, застегнутая под горло, начинает давить, а руки в перчатках потеют. И я стою, весь покрасневший, и пялюсь на двадцатилетнего парня-извращенца. - Помоги мне, вытащи их из меня, - Уэй со стоном проталкивает в себя последний шарик. Так, если я откажу ему и уйду, он может нажаловаться отцу и меня вышвырнут. А если я присоединюсь, то его отец может узнать, и меня опять-таки вышвырнут. В принципе выбора у меня нет, так что я скидываю осточертевшие мне перчатки. POV Author Джерард был похож на большого кота сейчас. Выгнувшись и расставив ноги, он наполовину лежал на большой кровати и комкал в кулаках шелковую простыню, не зная куда себя деть от вибрации внутри себя. Фрэнк подходит к кровати и скидывает с себя лакированные ботинки, расстегивает верхние пуговички рубашки. Джерард топчется на коленях и тихо скулит. Он комкает в руках простыню и неотрывно смотрит в зеркало, постоянно облизывая губы. Айеро проводит рукой по его спине, и красноволосый вскидывает бедра, шепча что-то. Фрэнк обводит пальцем растянутое колечко мышц, из которого торчал лишь проводок от вибрирующих шариков. Он отбирает у Джерарда пультик и переключает вибрацию на третью скорость, отчего тот скулит громче и утыкается носом подушку. Он снова поворачивает голову к зеркалу и встречается со взглядом Фрэнка. Айеро тянет за проводок и вытягивает два шарика. Джерард тихо стонет и, опустив руку, обхватывает кольцом пальцев свой болезненно возбужденный член. Уэй смотрит в большое зеркало, установленное здесь именно для этого. Его действительно возбуждает смотреть на себя в зеркало во время этого. Ему нравится смотреть, как изгибается его тело, нравится, как он выглядит. Ему нравится, как татуированная кожа рук Фрэнка контрастирует с бледной кожей его ягодиц. Джерарду нравится, как распахиваются его блестящие от слюны губы, когда Фрэнк вытягивает еще один вибрирующий шарик. Его безумно возбуждало наблюдать за Айеро, одетым в его черно-белый костюм, со стороны. Фрэнк проталкивает два шарика обратно и, совсем осмелев, целует ямочки на пояснице. Спустившись короткими поцелуями к раскрытой дырочке, он взял последний шарик в рот, почувствовав вишневую смазку. Фрэнк языком проталкивает шарик в Джерарда, и по комнате проносится громкий стон, потому что первый в цепочке шарик надавил на простату. Уэй замедляет движения рукой по члену, специально мучая себя. Язык Фрэнка обводит колечко мышц и проникает внутрь, надавливая на цепочку шариков. - Подожди, Фрэнки, - выдыхает Джерард. Ему приходится это сказать, хотя ему так нравится наблюдать, как Фрэнк его вылизывает. Но ведь Джерард не может так рано кончить, он столько еще не увидел в отражении этого чертового зеркала, – Я не хочу так быстро кончить, - тут же он издает стон, срывающийся на крик, потому что Фрэнк разом вытягивает всю цепочку из вибрирующих шариков. Джерард переворачивается на спину и ложится, опираясь на локти. Он совсем не стеснялся своего тела, ведь он столько раз смотрел на себя в зеркало. Он идеален. Он наблюдает за татуированными пальцами, расстегивающими пуговицу за пуговицей на черной жилетке, затем на кипельно-белой рубашке. Уэй притягивает Айеро к себе и сразу врывается языком в его приоткрытый рот. Он запускает руки в темные волосы и сжимает у корней, получая несдержанный стон в свои губы. Джерард приподнимает бедра и трется сочащимся членом о татуированный живот. Красноволосый толкает брюнета и седлает его бедра. Он проводит руками по многочисленным тату, повторяя пальцем каждую букву, каждый завиток, стараясь запомнить их, чтобы потом воспроизвести на бумаге. Джерард быстро справляется с ремнем брюк Фрэнка и стягивает их с него вместе с бельем, обнажая возбужденный член немаленьких размеров. Айеро нетерпеливо сжимает в руках шелковые простыни и поднимает на Джерарда взгляд потемневших глаз. Красноволосый проводит пальцем вверх от основания члена Фрэнка и проходится большим пальцем по головке, собирая естественную смазку. Он поворачивает голову к зеркалу: - Красиво, правда? Фрэнк нетерпеливо вскидывает бедра и ерзает на простынях. Джерард нарочито медлит: он медленно водит руками по кровати в поисках тюбика с вишневой смазкой, медленно размазывает смазку по члену Фрэнка и мучительно медленно насаживается. Айеро тихо стонет и подбрасывает бедра, комкая простыни. Джерард же не спешит двигаться. Он проводит руками по своей груди, проходится по шее и запускает руки в ярко-красные волосы. Он прогибается в спине сильнее, ведь так он намного лучше смотрится в зеркале. Уэй начинает медленно двигаться, не переставая любоваться отражением в огромном зеркале. Но Фрэнк не выдерживает и переворачивает их. И кажется именного этого и добивался красноволосый. Айеро смотрит на этого красноволосого парня под собой и понимает, что только ради созерцания такой картины он готов лишиться так полюбившейся ему работы. Джерард лежит на смятых шелковых простынях такой открытый, с широко разведенными ногами, с самым развратным выражением лица, какое он мог только сделать. И это было, чёрт подери, очень горячо. Уэй разрывает зрительный контакт, переводя взгляд с затуманенных дымкой удовольствия глаз Фрэнка на зеркало, которое ему просто необходимо видеть. Смотря на их с Фрэнком отражение, он будто видел это все со стороны. Представлял, как будто он стал невольным свидетелем сего развратного действа, и это возбуждало Уэя сильнее. Джерард сцепляет ноги за спиной Айеро и прогибается, позволяя Фрэнку входить глубже. Ведь когда Уэй выгибается, он выглядит очень красиво. Ему нравится следить за своими руками, цепляющимися за плечи Фрэнка, за своими музыкальными пальцами, короткие ноготки которых впиваются в татуированную кожу, когда с очередным движением Айеро попадает по простате. А как красиво в зеркале смотрится Фрэнк с поблескивающей от капелек пота кожей, с распахнутыми губами, с которых слетают тихие стоны. Движения Фрэнка становятся быстрее, а стоны Джерарда громче. Его руки цепляются за взмокшие плечи Айеро, а короткие ногти оставляют красные полосы. Уэй выгибается, прижимаясь к разгоряченной татуированной коже. Его ярко-красные волосы разметались по подушке, а распахнутые блестящие от слюны губы не смыкались, выпуская все новые и новые стоны. От зеркала Джерарда могут отвлечь только поцелуи Фрэнка. Они получались смазанными, мокрыми и со стонами друг другу в рот. Фрэнк уже оставил на шее Уэя пару засосов, и черт, Джерард даже не постарается их скрыть завтра, потому что стоит взглянуть ему на свое отражение в любимом зеркале, он понимает, что идеален. Перед глазами Джерарда уже плывут белые круги. Но нет, нельзя отворачиваться от зеркала. Нельзя закрывать глаза. Вспышка и темп движений Фрэнка срывается на бешеный. Джерард сорвался на крики. Он видит зеркало будто через какую-то дымку. Вспышка и стоны Фрэнка над ухом. И Джерард закрывает глаза. Он больше не видит зеркало, но знает, что их сплетенные друг с другом тела выглядят идеально. Вспышка и финальные толчки. И в голове Джерарда взрываются тысячи фейерверков, а пальцы на ногах поджимаются. Его накрывает волной оргазма, и его сперма пачкает их с Фрэнком животы. Уэй с трудом приоткрывает глаза и поворачивает голову к зеркалу, чтобы видеть Фрэнка. Еще один глубокий толчок, и Фрэнк с громким стоном кончает, запрокинув голову. А Джерард жалеет, что его глаза не умеют делать фотографии. Ведь он так хочет это нарисовать, но как только он сядет за стол в своей мастерской, память обязательно подведет его. Фрэнк был воплощением идеала в момент своей кульминации: раскрытые блестящие губы в виде идеальной буквы «о», жемчужинки пота, скатывающиеся по шее, и, черт, даже челка, прилипшая к его лбу, смотрелась идеально! Руки Джерарда бессильно падают на кровать, а ноги соскальзывают с бедер Фрэнка. Он закрывает глаза и немного морщится, когда на смену идеальной наполненности приходит чувство пустоты. Он чувствует, как Фрэнк, такой же обессиленный, падает рядом с ним. - Фрэнк, - все еще пытаясь восстановить дыхание, охрипшим голосом начал Джерард. – Собирай вещи. Ты переезжаешь ко мне в комнату. Уэй переворачивается на другой бок, укладываясь поближе к Фрэнку. И это все, на что хватило остатка его сил.