Творение Гавриила

— У моего будут острые когти! — А у моего огромные клыки! — А мой будет повелителем воды! — А мой зверь будет летать на настоящих ангельских крыльях! — Нет, Люцифер, Отец не позволит тебе этого сделать!       Бог заметил, что его старшим сыновьям стало скучно, поэтому поручил им создать своё животное. Однако архангелы устроили из этого конкурс «Кто смастерит самого лучшего зверя?» и начали спорить ещё с тех пор, как получили это задание. Видя, как его старшие братья наперебой спорят друг с другом о том «У кого животное будет самым сильным?», Гавриил лишь вздохнул. Он хотел создать что-то особенное, уникальное. Что-то такое, что заинтересовало бы всех, и все говорили бы об этом, что это создано самим архангелом Гавриилом. Но он пока не знал, как это сделать. Младший из братьев слушал спор остальных, надеясь хоть там найти какую-нибудь идею, но не получалось. Старшие лишь стремились перещеголять друг друга. Бросив последний взгляд на братьев, Гавриил увидел, как Михаил пытался показать, как его животное будет рычать. Люцифер в это время носился по кругу, изображая полёт своего зверя. Не выдержав, младший архангел исчез в поисках места для вдохновения.       Вскоре Рафаил тоже оставил братьев и собрался мастерить своё изобретение. Он знал, что большую часть планеты занимает вода, поэтому плавающее животное будет более приспособленным, а значит и будет доминировать. Архангел видел некоторые из творений Отца и хотел сделать что-то такое же сильное и злобное как акула, и такое же огромное как и голубой кит. Но каким бы хорошим не был план в теории, на практике осуществить его было сложнее. По отдельности эти качества хороши, но вместе они не могли сочетаться. Рафаил немного задумался и начал работу заново.       Люцифер стоял нахмурившись, начиная своё творение. У него-то должно всё получится! Ведь он любимец Отца! У него самые красивые и могучие крылья. Светоносный считал, что только ему подвластно создать зверя с крыльями. Однако просто у него ничего не получалось. Нужно было соблюдать баланс силы и размера, иначе птица не сможет взлететь. Люцифер щёлкнул пальцами, и старые крылья на его изобретении исчезли, так как оказались слишком велики для тела. Проворчав что-то себе под нос, архангел посмотрел в сторону старшего брата.       Михаил стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на своё животное. Мощные мышцы были обтянуты блестящей шерстью. Челюсти были настолько сильные, что могли бы с лёгкостью раскусить кость. А голову существа окружала пышная рыжая грива. Видя такое, Люцифер вздохнул. Вечно его брат на шаг впереди него. Светоносный чувствовал себя всегда в тени Михаила. Однако сам старший архангел не был доволен своим зверем. Вроде всё было на месте: сильные челюсти, острые клыки и когти, однако это животное оказалось... самым ленивым из всех, которых видел Михаил. — Эй, ребята!       Старшие архангелы обернулись и заметили бодро шагающего к ним Гавриила, а руках он держал что-то небольшое и пушистое. Братья подошли к нему посмотреть на новое существо. Оно было покрыто мехом, имело хвост как у бобра, а нос и лапы утки. — Нравится? Я пока что не назвал этого малыша, он лишь недавно вылупился. — Вылупился? — недоверчиво переспросил Михаил, продолжая рассматривать зверюшку. — Он больше похож на млекопитающего. — Это и есть млекопитающее, — ответил Гавриил, погладив свое животное, — только оно откладывает яйца. — Но млекопитающие не откладывают яйца, — возразил ему Рафаил. — А это откладывает, и мне оно нравится, — парировал ему младший брат. — Вы мне просто завидуете, что ваши изобретения провалились, а моё оказалось потрясающим. А теперь простите, но мне надо показать малыша нашему Отцу.

***

      Когда Сэм был ещё мальчишкой, он любил ходить в зоопарки. Там он мог хоть не надолго забыть о своей странной жизни. Винчестер помнил, как Дин назвал касатку "Акула-Кит", и как они оба испугались, когда орёл пролетел совсем низко, едва не задев их. Дину нравились львы, но он говорил, что они никогда ничего не делают. А вот у Сэма любимое животное было странным, как назвал его старший Винчестер. А именно утконос. Будто Бог не заботился о своих созданиях и создал это животное из первых попавшихся материалов, в надежде получить что-то хорошее. Примерно так всё и было.