I spend his love until he's broke inside

Я начинаю сдаваться.

POV Louis. *Черт возьми, Луи, давай, сделай это. Просто подойди к нему, вон этот белобрысый ирландец, стоит у своего шкафчика и переодевается после тренировки. Ты же знаешь, что не делал эти видео. На этот раз правда на твоей стороне. Да, ну врежет он тебе пару раз, зато ты перестанешь терзать себя. Давай, не будь тряпкой. Только я подумал о том, что мне, возможно, придется целый год быть в таких напряженных отношениях с Найлом, если я не попробую объясниться, и это серьезно настроило меня все же подойти к нему. Быстро одевшись, не отвлекаясь на всякую болтовню — как обычно, я закинул рюкзак на одно плечо и направился к Найлу, который все еще переодевался. — Хэй, Найл, — совершенно неуверенно и испуганно начал я. О Боже, не хватало еще, чтобы он увидел, что я волнуюсь. Я прокашлялся и выпрямил спину, твердо смотря на него. Высунув голову с воротника майки, он осмотрел меня с ног до головы и, опуская края майки, повернулся ко мне боком — в сторону шкафчика, будто ничего и не произошло. — Я хотел поговорить с тобой, — продолжил я, пытаясь быть более собранным. — Свали, Луи, пока я тебе не врезал, — цокнув, ответил Найл, все еще не смотря на меня. — Эти видео делал не я, — все же продолжил я, хотя знал, что он действительно может врезать мне. — Луи, — Найл повернулся полностью ко мне. — Завали. — Я бы никогда не поступил так с тобой и тем более не думал, что ты поверишь мне… Удар в нос прерывает мою заученную речь. — Черт тебя трахни, Хоран! — закричал я, держась за нос. — Я предупреждал, — совершенно спокойно ответил Найл, садясь на скамейку и хватая свои кеды. Не скажу, что я ничего не почувствовал, но знаю, что этот сукин сын может и сильнее. — Ты выслушаешь меня, Найл, хочешь ты этого или нет! А в общем, срать я хотел, что ты там хочешь, — разозлился я, наконец опустив руки. — Да? — усмехнулся Найл, поднимая взгляд со своих кед на меня, но не останавливаясь зашнуровывать их. — Ты заставишь? — Нет, я добьюсь того, чтобы ты выслушал меня, черт возьми! — Я не буду тебя слушать, Луи! — сорвался Найл. Ну, злость лучше, чем это безразличие. — Ну давай, ты же недостаточно засветился, Хоран. Поори еще, повесели этих ублюдков, — зашипел я, наклонившись к нему. Найл тяжело сглотнул, осматривая ребят в раздевалке, которые часто поворачивались в нашу сторону и усмехались. — Ты все сказал, Томлинсон. Я понял, что ты за гнилое дерьмо. Спасибо, что помог мне разобраться в тебе раньше. — он встал с места, хватая свой рюкзак. — Я не спорю, — начал я, схватив его за локоть, чтобы он никуда не ушел. И, на удивление, он не стал вырываться, а остановился и посмотрел мне в глаза. — Я не заслуживаю награду за лучшего друга года. Я всегда знал это. На моем счету много косяков, и у тебя есть все права ненавидеть меня. Но это видео… Это не я. Я бы не стал так жестоко обращаться с тобой, потому что я знаю, насколько это серьезно для твоего будущего. Тогда, в столовой, я сказал, что я автор этих видео, потому что хотел выпендриться перед этими дебилами, но понял, что это того не стоило. Я сглотнул, переводя взгляд с Найла в сторону. Черт, как же мне стыдно. — Я никогда так не жалел о том, что я такой дебил, — наигранно усмехнулся я. — Прошло всего два дня, как ты игнорируешь меня, и, черт тебя подери, это чертовски много. Каждый из ребят чем-то не ты. И, о Боже, я не верю, что я несу эту хрень, но я хочу, чтобы ты мне поверил. Все мои слова в столовой — это глупая, очередная попытка выпендриться. Наступила тишина, я так и не поднимал на него взгляд, но чувствовал, как он прожигает меня взглядом. — Как жаль, что ты не понял это раньше, — задев меня плечом, он обошел меня и направился к двери. *Твою мать.* — с грохотом закрываю за ним шкафчик и не спеша иду в сторону двери.

***

POV Niall. Я лежу на кровати и кидаю резиновый мячик в стену, он отскакивает и прилетает обратно ко мне, я ловлю его и все заново. Но мои мысли далеко не об этом мяче. Господи, я верю словам Луи. Да, твою мать, верю. В раздевалке, еще тогда я ему поверил, но я так злился на него! Я был в ярости от того, что он совершенно не умеет следить за своим языком. Мяч отскакивает в сторону, а мне совершенно лень идти за ним в другой конец комнаты. Я тяжело выдыхаю и переворачиваюсь на живот, зарывая руку в волосы: даже не знаю, о чем думать. Но так много нужно переварить. Ты же знал, что будет нелегко, Найл. Вы знали. Но почему же вы не были готовы? Кстати, о нас. Провожу пальцем по экрану и прикладываю телефон к уху: — Алло? — Привет, Найл, — слышу хрипловатый голос Гарри. — Привет, — отвечаю я, переводя взгляд в окно. — Я планировал навестить тебя… Я замолчал, опуская взгляд на простынь и проводя пальцем по линии шва. — Алло? — слышу я. — Да, я тут. Знаешь что, мне не кажется это хорошей идеей. Я устал после тренировки, думаю прилечь, так что… — отвечаю я, вновь падая на спину и смотря в потолок. — Оу, ну тогда… До завтра. — Нет, поговори со мной, — устало усмехнулся я. — О чем? — Не обо мне с Луи, как ты, наверняка, уже знаешь, благодаря Лиаму. Господи, отвлеки меня, заставь думать о другом, потому что, Гарри, я сойду с ума. После долгого молчания, я слышу, как Гарри выдыхает: — Хорошо, закрой глаза. Закрыл? — смеется он. — Да, — отвечаю я. — Я знаю, что не закрыл. Закрой, я серьезно! Иначе ничего не получится. — Хорошо-хорошо, — усмехаюсь я, закрывая глаза. — И что теперь? — Итак, представь поле из пушистых, белых одуванчиков: поздний закат, последние лучи солнца пробиваются сквозь вцепившиеся в друг-друга ветки сосновых деревьев. Ты лежишь на ярком клетчатом пледе, смотря на окрашенные в огненный цвет закатом пушинки одуванчиков. Дует легкий ветер и несколько пушинок уносит в никуда. Ты дрожишь от резкого порыва ветра, и… И человек, который очень сильно любит тебя, лежит рядом и обнимает тебя, чтобы ты согрелся, но ему, на самом деле, не чуть теплее, чем тебе. Как-то так, я пытался, — засмеялся Гарри, и я тоже не сдержал улыбку. — Хочу в это поле, — улыбаясь, как дурак, прошептал я. — С тобой. — Отличная идея. Можно попробовать поискать это поле. Вдруг это не плод моего воображения. Улыбаюсь, как дурак, честное слово. Я напоминаю себе четырнадцатилетнюю девушку, разговаривающая по телефону со своим парнем. — Я… — начал я, как тут же замолчал, обдумывая свои слова. — Что? — с ноткой предвкушения сказал Гарри. — Я очень устал, Гарри, и от твоих рассказов меня тянет в сон еще больше, — я открыл глаза, как мне открылся прекрасный вид на мой потолок. — Я тебя тоже. Спи сладко, — слышу его ухмылку, как он бросает трубку. Краснею, как девочка, это нужно прекращать. Кидаю телефон рядом и, обняв подушку, закрываю глаза.

***

— Иду я, черт возьми, хватит бомбить мою дверь! — кричал я, спускаясь по лестнице, еще не полностью проснувшись. Я заснул, когда еще было светло, а судя по темноте, которая во всем доме — солнце давно село. Включив свет в прихожей по пути к двери, я протер глаза и, пару раз моргнув, открыл дверь. — Здравствуй, дорогой кузен, — Зейн фальшиво улыбнулся и, буквально чуть не свалив меня, прошел в дом. — Мне наплевать, зачем ты пришел и я требую, чтобы ты шел к херам из моего дома, — сказал я, держа дверь все еще открытой. — Закрой дверь, а то комары залетят, — усмехнувшись своей «божественной» шутке, Зейн прошел в гостиную. Закатив глаза, я захлопнул дверь, потому что сам этого захотел, и направился за ним. Схватив яблоко с посуды на кофейном столе, он уже усаживался на мой диван. — Какого черта ты притащил сюда свою плоскую задницу? — начал я. — А ты уже экспертом в мужских задницах заделался? Ты не больше недели педик, не задирай нос, — подмигнул он, откусывая фрукт. Я закатил глаза: — Педик — ты, Зейн. Сваливай. — И даже чаем не угостишь? — Зейн скорчил обиженную рожу. — Угощу чем по-лучше, если через пятнадцать секунд ты не свалишь из моего дома! — Какого хуя, Хоран? Что за Санта-Барбара? «Найл не хочет, чтобы мы общались, ко-ко-ко» … Ты свихнулся в край? — засмеялся он, удобнее усаживаясь на диване. — Лучше скажи мне, что ты хочешь от него, ублюдок. — Что я хочу от Гарри? Его девственную задницу и ненатренированный рот. Да ладно тебе, Хоран, срать ты хотел на этого кудрявого. Отдай его мне и не еби мозги. — Даю тебе пять секунд провалиться сквозь землю, — раздраженно усмехнулся я.- Один. Зейн встал с места, подходя ко мне. — Два. — Любовь до гроба? — засмеялся он. — Три. — Я был прав насчет девственной задницы? Или ты меня опередил, засранец? — Четыре. — А насчет ненатренированного ротика? — Пять. Я замахнулся и дал ему прямо в челюсть, после чего схватил за плечи и толкнул в стену. Нанеся еще один удар в губу, я кинул его на пол. Дав ногой по животу, я схватил его за майку и потащил к двери. Вскоре, я буквально выбросил его из дома на крыльцо. — Если ты подойдешь к нему ближе, чем на десять метров — ты труп, Малик. Бывай, — я захлопнул дверь, как скатился, оперившись спиной о дверь и зарыл пальцы в волосы. — Чем больше сопротивляешься, тем больнее трахаться в анус, Хоран. Ты знай, — услышал я. Встав с места, я побежал в свою комнату. Чуть не разнес дверь, я был в ярости. Я начал валить мебель, бить матрац и стены. Одна мысль того, что он прикасается к Гарри — выворачивала меня наизнанку и вызывала на меня порыв злости. Его девственную задницу и ненатренированный рот, — крутилось у меня в голове, когда я в прямом смысле разносил свою комнату. Вскоре, я практически не чувствовал рук, даже в кулак сжать не мог, я упал на пол и тяжело дышал, пытаясь думать о чем-нибудь другом. Поле из одуванчиков. Ты и Гарри. Закат. Черт, возьми, ветер, уносящий пушинки. Я и ты. You and I, Harry.