Личный помощник

      По прилету в Магнолию Нацу и Люси разъехались по домам и не виделись аж до понедельника. За эти два законных выходных Нацу только то и делал, что думал о своей начальнице. И не додумался ни до чего хорошего. Ну как, хорошего… Драгнил понял одну очень «забавную» штуку — он влюбился. Итак, додумался он, а дальше-то что? Головой Саламандр понимал, что он Хартфилии не ровня. Классовое неравенство еще никто не отменял. Она «золотой ребенок», девушка, владеющая таким достатком, который ему, простому секретарю и не снился. Если подумать, то ничего кроме себя самого, Нацу ей и предложить-то не мог. Да, сейчас его зарплата гораздо выше среднестатистической и с таким доходом он вполне может обеспечить даже семью, а не только себя и прожорливого кота.       Хотя, о какой семье вообще может идти речь? Уж точно не с ней. Люси наверняка и не взглянет на такого, как он. Да и рановато еще о семье думать. И вообще, что-то эти мысли улетели не в ту степь. В конце концов, надо еще разобраться, действительно ли это то, о чем думает Нацу или же просто симпатия. Ну, Хартфилия все-таки очень красивая девушка, так что это вполне себе может оказаться обычное физическое влечение. Да и не в стиле Саламандра это — влюбляться. Это за ним девушки всегда бегали. По крайней мере, с тех пор, как начал спортом заниматься. Нацу уже и забыл, когда в последний раз влюблялся-то.       Новая рабочая неделя началась в уже привычном суетливом ритме, если не считать того, что Люси дважды опаздывала, не объясняя причин. Но, ведь она и не должна, не так ли? Хотя нет, это как начальник она не должна отчитываться перед подчиненными, но ведь другу она могла бы сказать! Но Хартфилия упрямо отмалчивалась и переводила разговор в другое русло, не желая рассказывать о причинах. Это жутко раздражало Нацу. Ему казалось, что Люси по-прежнему не доверяет ему, не хочет впускать его в свою жизнь дальше обычных рабочих рамок. А ему так хотелось приподнять эту таинственную завесу, за которой прячется другая Люси, настоящая. Люси, которая улыбается и смеется, Люси, которая радуется жизни и не прячет чувств за нелепой маской напускной строгости. Нацу очень хотелось увидеть такую Люси, «познакомиться» с ней, узнать ее поближе. Хотелось быть ей другом, а, может, и кем-то больше, чем другом. Но для начала, нужно пробить «скорлупу», в которой спряталась его нерадивая начальница. Только, как это сделать, бедный Драгнил не представлял.       В течение этой недели Люси снова стала хмурой и напряженной, хоть и пыталась не показывать этого всеми силами. Она что-то скрывала от Нацу. Конечно, не только от него, но это не суть. Что-то снова происходило там, за той стеной, которую девушка возвела вокруг себя. Поначалу Драгнил предположил, что ее снова преследует Стинг, но Люси заверила, что дело вовсе не в нем. И, хоть и верилось с трудом, Нацу пришлось успокоиться.       Конечно, ее можно понять — из того немногого, что она рассказывала о себе, своей семье и своем прошлом, становилось ясно, что она просто пытается быть сильной. Может даже сильнее, чем есть на самом деле. Так многие поступают и так живут годами, но у такого поведения есть один большой, нет, огромный, минус — рано или поздно каждый из нас не выдерживает тяжести этой «стены», «маска» прирастает к лицу и, когда однажды устанешь от нее и попытаешься снять — это станет невыносимо, мучительно больно. Такая попытка защититься от окружающего мира однажды станет самой большой пыткой, которую каждый из нас приготовил для себя сам. Но пока Люси не позволит Нацу проникнуть в ее мир чуть дальше, чем просто крутиться на «орбите», пока она упрямо молчит, Саламандр вынужден будет принять правила ее игры.       Пятница. Уже привычно для Нацу, в этот день они с Хартфилией отправились в спортзал. Изначально все шло по накатанному шаблону: Люси усиленно занимается со своим тренером, а Нацу — в сторонке, на тренажерах. Драгнил в прошлый раз заприметил в углу новую боксерскую грушу и теперь, после небольшой разминки и пробежки, решил вспомнить то, чему его учили в спортивной секции в школе и немного «освежить» свои навыки. Новенькая, жесткая, из дорогой кожи, груша была просто идеальна и Нацу вдруг даже захотелось себе домой такую же, однако, вспомнив масштабы своей квартирки, он быстро откинул эту идею. Шум со стороны Люси и Локи стих и Нацу, краем глаза заметил, как тренер выходит из зала, разговаривая по телефону, а Люси, чуть отдышавшись, подошла к нему.       — Где ты драться научился? — поинтересовалась девушка.       — В школе еще, — с улыбкой ответил Нацу, - а потом очень пригодилось в уличных драках.       — Понятно, — на выдохе ответила Люси и провела рукой по красному материалу.       — Ударь, — сказал вдруг Саламандр, пристально глядя на начальницу.       — Зачем? — Люси даже шаг назад сделала зачем-то.       — Просто ударь по груше, — настаивал парень.       Люси, с выражением полнейшего непонимания на лице, неуклюже шлепнула кулачком по груше, отчего та даже не покачнулась.       — Сильнее, — недовольно сказал Нацу.       Блондинка еще раз замахнулась и в этот раз стукнула сильнее, но немного смазала удар и рука скользнула в сторону. Она по-женски сжимала кулачок, не пряча ноготки и замахивалась неправильно, а потому, и без того слабый удар, реальному противнику не нанес бы никакого вреда, а только рассмешил бы.       — А теперь давай вот так, — Драгнил взял ее руку, сжал ее пальчики в «правильный» кулак, приподнял локоть и отвел его чуть в сторону, направляя и выравнивая. — Сгруппируйся и направь всю силу в кулак.       Хартфилия снова повторила попытку, нахмурив лицо. Ей не нравилась эта затея Нацу, она абсолютно не понимала, чего он хочет и зачем смеется над ее слабостью и неловкостью. Но, к ее собственному удивлению, этот удар вышел лучше предыдущих.       — Все равно не так, — заявил Саламандр с видом знатока, — смотри, — он поднял руку, сжимая кулак, показывая, как правильно замахиваться, но не бил грушу, а просто медленно показал, как надо, — повтори за мной. Люси глубоко вздохнула, но сделала то, что ей было сказано. У нее не очень-то получилось повторить, но Драгнил быстро исправил ее. Раз за разом он терпеливо показывал ей, как нужно держать руку, какие мышцы напрягать, на какую ногу опираться, в каком положении держать локти, пока не дошло до нового удара и у Люси не получилось. Когда Нацу похвалил ее, девушка даже взвизгнула поначалу от восторга, но потом посмотрела на него из-под лба и нахмурилась.       — Зачем это все? — недоверчиво спросила она.       — Я хочу, чтобы ты научилась защищаться, — не таясь, без промедления ответил Нацу.       В глазах Люси он увидел только удивление. Она пару секунд смотрела на него не моргая, словно пыталась осознать то, что он сейчас сказал.       — Зачем? — снова спросила Хартфилия.       — Люси, я беспокоюсь за тебя, — отведя глаза, ответил Драгнил, — и хочу знать, что ты всегда сможешь за себя постоять.       — Спасибо, — после короткого молчания сказала Люси и тепло улыбнулась. Вскоре вернулся Локи и тренировка пошла по обычному сценарию. По дороге в офис, у Люси вдруг зазвонил личный мобильный. Нацу уже по привычке протянул руку, чтобы взять у нее телефон и ответить на звонок, но девушка не дала ему этого сделать. Когда она взглянула на экран своего телефона, то слегка побледнела, ее пальцы задрожали, а голос будто надломился.       — Слушаю, — она хрипло ответила на звонок.       Нацу напрягся всем телом, увидев такую ее реакцию. Это точно был не Стинг, на него у нее стоит другая мелодия звонка, так что же еще могло так ее напугать? Какие еще скелеты у этой девчонки прячутся в шкафу?       — Я скоро приеду, — хмуро сказала девушка и обратилась к водителю, — сворачивай, мы едем в больницу.       Мужчина кивнул и направил авто по, казалось, знакомому ему маршруту. Нацу не решался поначалу спросить, куда они едут, потому как Люси после звонка была словно в прострации. Она пару минут просто смотрела на экран своего телефона, редко моргая, а потом отвернулась к окну. На ее лице невозможно было прочитать ни одной эмоции, ни единого чувства, а только какой-то ступор, отрешенность от всего. Наконец машина въехала в двор частной клиники в тихом красивом районе. Бледно-бежевое здание пугало тишиной и безлюдностью.       — Где мы? — спросил Нацу, выйдя из машины и оглядываясь.             — Ты хотел знать, где мой отец? — вопросом на вопрос ответила ему начальница и направилась по асфальтированной дорожке ко входу.       Внутри здания было так же тихо и пусто, как и снаружи. Не было очередей, не было снующего туда-сюда персонала, только миловидная девушка в регистратуре. Хартфилия что-то тихо спросила у нее и, услышав номер кабинета, уверенно направилась по коридору. Она поднялась по лестнице на второй этаж и остановилась перед одной из дверей. Робко постучав, она услышала «Войдите» и открыла белую дверь. Драгнил замялся у входа в кабинет, не понимая, стоит ли ему войти следом или нет, но, когда решился, Хартфилия рукой остановила его и, не поднимая на него глаз, вошла одна и закрыла дверь за собой. Десять бесконечно-долгих минут Нацу простоял перед закрытым кабинетом, бессмысленно пялясь на дверь с именем врача на табличке. Его снова не пустили. Люси снова оставила его за дверью, только в этот раз за настоящей. Она не хотела впускать его на свою территорию, пряталась от него. Даже то, что она приехала сюда с ним — это просто от того, что они ехали вместе. Но, с другой стороны, могла же и в городе высадить. Но не стала. Привезла сюда. Позволила ему сделать еще один небольшой шажок на закрытую территорию. И это хорошо. Это лучше, чем ничего. Всей душой Нацу надеялся, что постепенно, вот так, шаг за шагом, она откроется ему.       Дверь резко распахнулась, заставив Нацу оставить свои невеселые размышления на потом. Люси, вместе с высоким худощавым мужчиной в белом халате, направились в сторону стационарного отделения, а Драгнил в этот раз счел, что ему стоит подождать Хартфилию здесь. Но Люси, когда поняла, что Нацу остался на месте, удивленно обернулась и жестом поманила за собой. Саламандр догнал ее в несколько шагов и присоединился к молчаливой процессии. Доктор привел их отделение интенсивной терапии, где на входе им выдали белые халаты, а потом подвел к палате со стеклянной стеной и тихо удалился восвояси. Нацу проводил мужчину взглядом, а потом посмотрел на Люси. Она белой мраморной статуей застыла у окна, в которое он еще решился взглянуть, а когда все-таки сделал это, обомлел. Там, на белой койке, подключенный к множеству аппаратов, лежал мужчина средних лет. Болезненная бледность лица делала его старше его реального возраста, худые щеки впали, под глазами были темные круги. И эти глаза были закрыты. Он был без сознания и дышал при помощи аппарата искусственной вентиляции легких.       Нацу как током прошибло — вот она, настоящая причина всех слез Люси. Проблемы на работе и со Стингом просто пустяк, по сравнению с этим. Да что там, ничего вообще не имеет значения, когда твой родитель болен или при смерти.       — Он все пугал меня больным сердцем, чтобы я слушалась, — тихо сказала Люси с горькой усмешкой на лице. — А сам с инсультом слег. Утром его сердце остановилось почти на минуту.       Нацу осторожно взял девушку за руку, чтобы выразить поддержку и сочувствие, а Люси вдруг уткнулась лицом ему в плечо и расплакалась. Тихо так, еле слышно всхлипывая, но от того не менее горько. Все, что оставалось Драгнилу — это обнять ее одной рукой и другой поглаживать по спине. Так не к месту, Нацу вдруг подумалось, что пора бы начать оставлять в офисе запасную рубашку, потому что на этой точно останутся черные следы от потекшей косметики.