manly.

Чихуну думается, что он довольно мужественный. Может, слишком миловидный, низкорослый и мягкотелый, но мужественный, без сомнения. Окруженный одногруппниками, милующимися и скачущими друг на друге, он лишь в очередной раз убеждается в этом. Может природа и обделила его ростом и одарила почти по-девичьи очаровательным лицом, он полностью заполонил эти пробелы своим характером и поведением, что ни в коем случае не вязалось с его образом. Чихун - очаровательный, как думает добрая половина фанатов, которая неоднократно просит его сделать что-нибудь милое, после чего толпа взрывается восторженными криками, а парню лишь остается улыбнуться, как бы он это не ненавидел. Ему не нравилось быть тем, кем он не являлся. Он не милый, только его лицо. Но разве кого-то это заботило? Это напрягало, но не сильно. Первое время было трудно свыкнуться с мыслью, что быть таким - его обязанность, но позже это вошло в привычку. Он непроизвольно показывал фанатам сердечки и это, иногда, даже казалось правильным. Всего на миг. Но он бы все равно себе в этом не признался. Его проблема заключалась не в фанатах, даже не в его образе. Все было намного хуже и заворачивалось в не хилый такой пиздец. Пиздец, чьё имя - Квон Сунён. Парень знал обо всем. Знал, каким был Чихун и как всеми фибрами души он ненавидел надевать на себя эту поддельную маску мягкого и любезного мальчика, коим он никогда не являлся. Сунён знал, и, приходя в студию, первым делом тискал младшего за щеки, улыбаясь заразительно, но не настолько, чтобы Чихун растаял и улыбнулся в ответ. - Чихун-а, ты такой милый, когда хмуришься. То есть, всегда, - Чихун нисколько не оценил шутку Квона, лишь прожигал дыру в его довольном лице, ожидая, что парень одумается и прекратит играть с ним. Но это же Сунён, он не ведется на подобные провокации. - Чихун-а, что-то не так? Ты сегодня по особому мрачный. Фанатки? - обыденно спрашивает Сунён, опираясь на стол позади себя. В его глазах бегают смешинки. Ему нравится дразнить Ли, и он прекрасно об этом знает. Но разве это значит, что он спустит ему это с рук. - Нет, я полагаю, фанат, - делая акцент на последнем слове, раздраженно говорит Чихун. Встав со стула, он медленно подходит к старшему и наклоняется к самому его уху. - Случайно не знаешь о ком я? - почти шепчет Чихун, выбивая всю спесь с до сих пор уверенного в своих действиях Сунёна. Последний почти не дышит; от близости с младшим немного кружится голова. Он отстраняется от Квона, что потерял равновесие лишь на миг, но быстро вернулся в свое нормальное состояние, вновь нагло вглядываясь в черты лица Чихуна. - Если он такой же очаровательный как ты, то я не прочь узнать, - хихикает Сунён, но Чихун едва ли находит эту ситуацию столь же веселой. Он раздражается еще больше, смотря как старший начинает смеяться с его реакции. Сам не замечая этого, он зажимает Сунёна между собой и столом позади, резко и совершенно неожиданно грубо. Его руки по обе стороны от Сунёна, на столе, а последний оказывается в своеобразном плену, думая, что он все-таки перестарался. Теперь правила игры придумывает Чихун и это не предвещает ничего хорошего. Сунён не смело смотрит в почерневшие вмиг глаза немного одичавшего Ли. Ему не страшно, по-своему даже любопытно. Почему-то он даже взволнован, не зная, что ожидать от младшего. А этого не знал и сам Чихун. Его руки переместились со стола на бока старшего, ведя ими вверх. Он чувствовал, как под его прикосновениями парень трепетал и, кажется, даже подавался навстречу. Толкая старшего на стол, он на порядок упрощает себе задачу. Обхватывая ладонями лицо Сунёна, Чихун вглядывается в него. Нет прежней дразнящей ухмылки, только взгляд, говорящий о покладистости и покорности. - Мне кажется, сейчас я не очень милый, не так ли? - молвит Чихун старшему в самые губы. У Сунёна внутри все переворачивается, и он нисколько не думает, прежде чем едва слышно сказать: - Что, если я скажу нет? - Тогда я докажу тебе, что ты не прав. Губы трогают чужие самозабвенно, затягивая в эту пучину невероятных ощущений. Это не поцелуй, это борьба за превосходство, в которой Чихун ни в коем случае не собирается уступать, с напором прижимаясь губами к губам. Он чувствует, как млеет Сунён, как он совсем не двигается, возможно, не дышит даже, и все окончательно переходит под контроль Чихуна, который не отрываясь от уст старшего, совсем чуть-чуть позволяет себе ухмыльнуться, прежде чем потянуть парня на себя, внезапно и жестко, выбивая его из и так отсутствующего вовсе равновесия. Сунён льнет ближе, ему нравится чувствовать Чихуна каждой клеточкой тела. Он даже позволяет себе думать, что так правильно, так и должно быть. Потому что младший кажется таким уместным, стоя между его разведенных в сторону колен, трясь о его тело своим. Даже разряд тока, что проходит по его телу от этой самой близости, кажется донельзя верным. Чихун мажет по скуле шершавыми губами, дышит на ухо прерывисто так, а затем сжимает в своей ладони уже возбужденную плоть старшего сквозь спортивные шорты. - Мило, правда? То, как у тебя стоит на всего лишь один поцелуй со мной. Это мило, - в его тоне лишь насмешка - ни больше, ни меньше. Сунён мечется меж двух огней: либо откинуться окончательно, либо умолять трахнуть себя, иначе первое произойдет гораздо раньше, чем он определится с выбором. Но ему не нужно ничего решать, потому что решения принимает Чихун. И его решение - единственно верное. Сунён скулит, почти плачет, от отзывающегося болью по всему телу, колом стоящего члена, который удобно устраивается в немного мозолистой ладони Чихуна, пока последний, смотря, как от переизбытка эмоций у старшего закатываются глаза и пальцы ног подгибаются, наращивая темп, надрачивает ему. Он всячески мычит в кулак, кусает ребро ладони, чтобы не стонать слишком громко. Стыдно и хорошо. Первое теряется на фоне второго, когда "хорошо" становится "слишком", и Сунён изливается в ладонь своего, если можно так сказать, партнера. Чихун весьма доволен, смотря как старший пытается отдышаться и смахивает, взявшуюся из ниоткуда, испарину со лба. Ни разу не испытав оргазма, он чувствует себя удовлетворенным. Возможно, даже не меньше Сунёна, что затуманенным взглядом смотрит, как Чихун слизывает с пальцев его собственную сперму. Сунёну дурно и он боится кончить опять лишь от картины представшей перед ним. Младший безбожно сексуальный, и Сунён понятия не имеет как ему это удается. Чихун ведь мужественный. Но дразнить его всегда того стоит.