Добро пожаловать в округ Нэвезгейн, штат Аризона, США

Солнце лениво съезжало по небосклону на запад. Закат плеснул оранжевым на красновато-рыжие холмы Соноры, отчего те приобрели кровавый оттенок. Сильный аромат цветов гигантских кактусов сагуара смешивался с запахом разложения. Внизу повизгивали мёртвые. "Романтика", - подумала Точка. Она сидела на парапете крыши автозаправки, ела консервированные персики, и смотрела, как Шаман сбривает волосы с головы. Она взъерошила свои пряди, и голова стала похожа на шарик перекати-поля. Пот и ветер с песком обеспечивали неплохую укладку. Шаман решил, что в его случае это совсем лишнее и поэтому и сидел шкрябая ножом по черепу. По сравнению с тёмно - коричневым лицом, череп казался белым. Точка дожевала персик и сказала: - Побрей меня тоже. Шаман скосил глаза на её причёску и ответил: - А тебе идёт. Точка только фыркнула в ответ. Шаман кончил брить свою голову, ещё поскрёб ножом лицо, намочил ладони спиртом, похлопал себя по голове и лицу и сказал: - Не передумала? - Нет. Шаман подточил нож о кирпич и подошёл к Точке. Запустил пальцы в её волосы и слегка помассировал кожу головы. Это была неожиданная и редкая для Точки ласка. Видимо, и у Шамана в этот вечер было лирическое настроение. Он аккуратно, стараясь не порезать, соскабливал прядь за прядью её волосы. Когда всё было закончено, Шаман так же, ладонями, смоченными спиртом, похлопал по её голове и сказал: - Готово. Точка погладила себя по лысой голове, посмотрела на Шамана и спросила: - Очень страшно? - Сойдёт. Будем как пара сбежавших зэков. Перед сном решили глянуть в карту Мигеля. - Та-ак... Вот смотри, мы здесь, а рядом с нами, в четырёх километрах к западу, на карте какое-то чёрное пятно. Что думаешь об этом? - Думаю, там что-то сгорело. Что-то большое. Какая-нибудь деревня, например. При такой жаре - раз плюнуть. - Вполне может быть. За этим пятном начинается Грейвтаун. Сначала пойдём через пригород, потом через промышленную зону, а она как раз, смотри, находится на границе округа. Там и пощупаем "зелёную землю". Утром вышли едва рассвело. Пройдя совсем немного, увидели чёрный дым на горизонте. Подойдя ближе, они увидели остовы сгоревших домов, серую от пепла землю. Здесь когда-то был лес - вверх смотрели огромные обугленные чёрные деревья. Войдя в него, они почувствовали, что стало прохладнее: в воздухе висела дымка, а солнце хоть и пыталось пробить эту пелену, но получалось у него тускло. Тишина здесь нарушалась лишь гулом ветра. И очень часто в нём слышался то женский плач, то плач ребёнка. Точка поёжилась: - Сайлент-Хилл какой-то. Они как будто попали в заколдованное место, где не было времени, и никогда ничего не менялось. Не было листьев на деревьях, чтобы шуметь и трепетать от ветра, опадать осенью и распускаться весной, не было шелестящей травы со стрекочущими насекомыми, не было одуряющего солнечного света, лишь только пепел иногда завихрялся под ногами и бесшумно ложился на обувь. Впрочем, и здесь шевелилась жизнь: изредка пробегал заяц, за которым, прихрамывая, волочилась пара-тройка обугленных мертвецов. Они шли достаточно долго, чтобы постепенно начать уставать от однообразного серо-чёрного пейзажа, подсвеченного мутным солнечным светом, по которому совершенно нельзя было понять какая сейчас часть суток. Но вот перед ними, из пепельной дымки, начал проявляться дом. Большой, двухэтажный, величественный - настоящая усадьба, обнесённая толстым каменным забором, как ни странно, совсем не пострадавшая от огня. Окна на втором этаже тускло светились. - Точка, видишь? - Вижу, - ответила Точка, снимая дробовик с плеча, но Шаман тронул её за плечо и помотал головой. Подошли ближе. Вокруг бродили мертвецы, совсем обгоревшие, с чёрной потрескавшейся кожей. На фоне лица можно было различить только глаза, белые, как варёный яичный белок. Точка размозжила одному из мертвецов дубинкой голову, чем привлекла внимание остальных. Она отбежала подальше, и мёртвые вереницей двинулись за ней. Шаман с ножом заходил то сбоку, то сзади и прорежал идущих мертвецов. Вскоре с ними было покончено. Они остались лежать вонючей дорожкой около забора. Перелезли через забор и оказались в небольшом дворике. Оглядевшись и не заметив никакого движения, подошли ближе к дому. С террасы, вокруг дома, на круговой балкон второго этажа вела деревянная лестница. Точка поднялась, стараясь не скрипеть ступенями, за ней так же тихо поднялся Шаман. Дверь была закрыта. Точка тихонько постучала: - Эй. Есть кто-нибудь? Никто не ответил. Впрочем, Точка и не удивилась. Шаман заглянул в одно из грязных окон, затем локтем выбил стекло, и они залезли внутрь. В доме было уютно: чёрный кожаный диван, большой холодильник, плита, кухонный уголок с множеством шкафчиков и горящей над ними маленькой лампой дневного света. Но самое обалденное, что здесь было - стеклянная крыша. Тусклый дневной свет проходил сквозь стёкла и ложился квадратами на пол. - Вот это да-а... - сказала Точка. Она уже привыкла к их неустроенности. Последним убежищем, хоть немного напоминавшим жильё, был завод по производству удобрений, и теперь вид нормальной комнаты произвёл на неё впечатление. Здесь было спокойно, тлен и разруха обошли этот дом стороной. - Вот мне интересно, - сказала Точка, роясь в кухонных шкафах, - откуда здесь электричество. - Наверно, генератор в подвале. Мне больше интересно, кто заправляет его бензином. - Думаешь, здесь кто-то живёт? - спросила Точка, гремя кастрюлями. - Похоже на то. Только какой дебил решил здесь поселиться? Давай-ка на первый этаж. Может хозяин там? От нас прячется? Первый этаж был сложен из камня и представлял собой комнату с большим письменным столом, с очень дорогим на вид вращающимся мягким креслом за ним, и с двумя дверями, ведущими в кладовки. Одна из них, под лестницей досталась Точке, вторую исследовал Шаман. Ни в одной из кладовок не нашлось ни хозяина, ни люка в подвал. Зато в точкиной кладовке был шкаф, в который она немедленно залезла. - У-у... Шаман, барахла тут... В Точке проснулась женщина, которая слишком давно не ходила по магазинам. Она достала ковбойскую шляпу и примерила: - Шаман, смотри. Тот выглянул из "своей" кладовки: - Вот и возьми, чтоб репу не напекло. Думаю, хозяин не обеднеет. - Ой, а тут джинсы, ну совсем новые! Тебе в самый раз будут! Точка впала в азарт и вытаскивала вещи из шкафа: - Ну, ты посмотри какая рубашка! А жакетик джинсовый... Обалдеть просто! Подошёл Шаман. С ухмылкой смотрел на Точку, у которой при виде такого вещевого изобилия глаза горели ярче фонарей. - Давай, закругляйся, - сказал Шаман, - Мы в гостях. Не хотелось бы, чтоб хозяин нас принял за паршивых воришек. Они снова поднялись на второй этаж. Там Шаман достал из рюкзака кусочки заячьего мяса, вяленые на солнце и открыл банку консервированных спагетти. Точка всё поглядывала на холодильник, где лежал прекрасный, чудесный, манящий пирог с черникой, но, вздохнув, принялась есть то, что достал Шаман. Спать Точка легла с комфортом, на кожаном диване. Как же приятно было почувствовать под собой не землю, не доски, не коробки, а забытую уютную мягкость. Впрочем, раздеваться она не стала и дубинку положила рядом. Шаман, как всегда, устроился у входа. Не известно, сколько Точка проспала, только разбудил её не обычный тычок Шамана, не визги и бормотание мертвяков, а отчётливое чувство, что на неё кто-то пристально смотрит, и холод стали, упёртой ей в лоб. Точка открыла глаза. Перед ней стоял мужчина, до глаз скрытый банданой, державший в руках два пистолета, дуло одного из которых упиралось сейчас в неё, а второе было направлено в сторону, вероятно, Шамана. Мужчина спросил: - Who are you? What are you doing here? Точка скосила глаза и увидела Шамана, живого и здорового, с поднятыми руками. Она внимательно выслушала все вопросы и ответила на русском: - Опусти оружие.