Наруто Хатаке

Осень. Октябрь. Деревья меняют свои ярко-зеленые платья на разноцветные наряды, которые легкий ветерок, как настоящий Казанова, не спеша, снимает листочек за листочком, медленно бросая их под ноги уставших прохожих, солнце уже не такое жаркое, каким бывало летом … Оно нежное и ласковое, но никто не смотрит на эту красоту. В деревне траур, который тяжелыми цепями сковал сердца жителей Конохи. Похоже, и сама матушка природа чувствует это, погода потихоньку портится. Темно-лиловое небо, такое низкое и глубокое. Клубы фиолетовых облаков летят куда-то на юг все быстрее и быстрее, уносятся ветром вместе с рваными грязно-желтыми листьями и воспоминаниями о погибших товарищах. И вдруг вспышка. Ослепительно яркая серебристая полоса пронзает небо насквозь. Мертвая тишина на долю секунды, потом, оглушительный громовой раскат, словно лопнуло что-то огромное и близкое, почти у самого уха, а на самом деле это всего лишь Громовой Дед, который тяжелым золотым молотом, бьет по серебряным колоколам. Одна капля, две, три - и вдруг, целый водопад по косой. И ничего не видно - только слой воды, холодной, сильной, свободной. Дождь поет свою траурную, тревожную колыбель мертвым. Как нежная, женская рука ветер гладит волосы, уснувших навсегда людей. Каждый из них был кому-то нужен. Кто брат, кто сестра, кто отец, кто мать. За ними сегодня горевали все, в каждом доме слышны: плач и тяжелые вздохи. Кажется, что на улице минус тринадцать, да, так и есть - тринадцать, но только с плюсом. Сегодня и у живых, и у мертвых вместо дыхания - жирная, черная точка. Она, как ком, перекрыла дыхание души. Дождь бьется о крыши домов все сильнее и сильнее, началась церемония, самая последняя у погибших и самая горькая у живых. Больше двухсот черных гробов несут на кладбище, впереди два гроба багрового цвета, цвета крови, которая застыла в венах. В одном из гробов лежит светловолосый мужчина, которому и двадцати пяти не дашь, такой молодой, он мог бы столько сделать, но погиб, геройски погиб, спасая деревню, которой был предан и телом, и душой! А душа у него была большая и светлая, способная вести за собой тысячу душ, а может быть больше. Теперь же он, Четвертый Хокаге, должен томиться в гробу, а ведь сегодня у него праздник – родился сын. Кто же теперь воспитает сироту? Ведь в соседнем гробу лежит его мать, которая не смогла вдоволь насладиться прекрасными материнскими чувствами. Ее волосы такого же цвета, как и ее новое жилище. И не скажешь, что в этой доброй женщине скрывалось ужасное существо – девятихвостый демон Кьюби. Теперь же эту омерзительную тварь Хокаге спрятал в своего собственного сына, мечтая, что того огласят героем, спасшим население. Сзади этих гробов идут несколько человек: мужчина с белыми, как снег волосами, который был сенсеем Хокаге - Джирая, двое Старейшин, Цунаде и двое подростков лет пятнадцати – парень и девушка. - Сенсей… - Тихо шепчет девушка, глотая слезы. И откуда они только берутся? Ведь уже столько выплакано, казалось бы, что они все должны высохнуть, а они все льются и льются. Парень был не меньше подавлен, чем девушка, он просто молчал, в глазах-угольках – пустота, жгучая, одинокая пустота, но не смотря на свою боль, юноша поддерживает подругу, пытается загладить ее боль теплом, даже, зная, что это невозможно. Мертвого не вернуть, к сожалению, этот закон записан природой на ее вечных зеленых страницах, никто не сможет нарушить его. Вот и закончились одни из самых тяжелых дней в деревне Листа. Казалось, что все заснули, не было слышно ни единого звука. Подавленная горем девушка, которая только час назад похоронила одного из самых близких ей людей – сенсея, который попутно являлся и Хокаге деревни, шла, куда глаза глядят. Она тяжело вздохнула и посмотрела на небо. Дождь кончился, тучи исчезли, запад горел золотым пламенем, но солнца уже не было, а с другой стороны бледно сверкала луна. Шла она примерно минут двадцать, пока не очутилась возле обрыва, там же стоял парень с белыми волосами и смотрел вдаль. Какаши – последний кто у нее остался. Обито погиб, сенсей погиб и тетя Кушина тоже ушла в мир иной, никого, только он. - Какаши. – Произнесла девушка и легко коснулась плеча друга. - Что, Рин? – Машинально ответил парень и грустно посмотрел на девушку. Легкий ветер, растрепал ее короткие волосы цвета каштана. - Ничего… - Девушка подошла ближе к юноше и обняла, тот ее обнял в ответ. Ребята вздохнули одновременно и посмотрели на золотовато-голубое небесное полотно. - Рин. – Тихо сказал Хатаке, не отрывая глаз от неба. - Да? - А что же будет с сыном сенсея? – Парень вновь посмотрел на девушку, которая явно удивилась вопросу. - Не знаю… - Прошептала девушка. – Но его нельзя оставлять без родителей! Он такой же, как тетя Кушина… А еще он похож на сенсея. – Рин опустила голову. - Ты права. – Парнишка отпустил девушку и опустился на траву. – Знаешь, я хочу попросить Джираю и Старейшин, что бы его отдали на мое попечение. – Парень серьезно посмотрел на свою подругу. Та лишь грустно улыбнувшись, промолвила: - Ты думаешь, тебе дадут воспитывать мальчика? - Не мне, Джирае, ему то они не откажут, он – один из трех легендарных саннинов. - Если он согласится, то я стану ему мамой. – Девушка не менее серьезно посмотрела на своего друга. - Мы заменим ему семью. - А я буду ему отцом, тогда старания сенсея не будут тщетными и мальчик будет иметь семью! – Парень снял вечно скрывающую его лицо маску. Он улыбался, хотя, это нельзя было назвать улыбкой, скорее это была гримаса боли. - Завтра пойдем к Джирае и Цунаде. – Сказала девушка. – А сейчас нужно пойти и отдохнуть. Сегодня был тяжелый день. - Ты иди, я еще постою тут! – Крикнул парень удаляющейся девушке, а потом прошептал. – Это малость, больше ничего мы сделать для Сенсея не можем. Еще немного постояв, Какаши тоже пошел домой, мечтая, что их идея осуществится.