BANGTAN STYLE

"Понять и простить" Юнги понимал по-своему. Ему показалось, что именно этого шага, какой-то инициативы с его стороны и ждал Чимин, поэтому не смог придумать способа воссоединения после пустых сомнений лучше, чем секс. Да, банально и глупо, но Чимин не интеллектуал, ему и так сойдет. Просто Юнги мало с кем встречался и ничего не смыслил во всяких подобных штучках. Ну не букет цветов же Чимину всучить, в самом деле. И Юнги с выбором сюрприза для своей второй половинки не прогадал. "Простой, как табуретка", - тепло подумал о радостном Чимине Юнги, скрывая легкую улыбку, на секунду тронувшую его губы. - Юнги-я, от тебя я такого не ожидал, - подрагивая от счастья, прошептал Чимин, обнимая обнаженного до узких черных боксеров Юнги со спины. От его кожи пахло спелым персиком, Чимин водил носом по плавному изгибу его шеи и вдыхал запах так глубоко, как мог. Юнги повел плечом, пытаясь уйти от щекочущего кожу дыхания. Но ему было приятно ощущать чиминовскую заинтересованность в нем, его пылающее желание. Руки Чимина сильно сжали предплечья, и он толкнулся своим возбуждением прямо в ягодицы Юнги, у которого этого движения резко выбило весь кислород из легких. Кончики пальцев Чимина горели, оставляли ожоги на бледной коже Юнги. Но Юнги крайне не любил жару, не любил следов на своей коже, которые появлялись там с завидной регулярностью и долговечностью, ибо тонкая и белая кожа была подвержена повреждениям. Он скинул руки Чимина, поведя плечами, и развернулся к нему, сразу же обхватывая его за шею. Юнги наклонил голову набок, сощурив глаза, с вызовом заглянул в чиминовы глаза и облизнул так не кстати пересохшие губы. Чимин следил за его красным языком, не отрывая глаз, и наклонился, прижимаясь губами к юнгиным. Юнги долго не желал размыкать губ, но под напором Чимина сдался, в отместку царапая ноготками его плечи. В движениях обоих читалось соревнование. Юнги из вредности не давался Чимину легко и просто, кусался и царапался, как дикий кот, а Чимину скоро надоела его непокорность, но он продолжал нагло брать свое. Тем не менее, в этой вечной борьбе их обоих что-то привлекало. Чимину нравилось слышать недовольства и ворчание Юнги, хотя у того уже потемнели глаза от желания и член побагровел от возбуждения, прижавшись к плоскому впалому животу. Они оба такие несовместимые, непонятные друг для друга, что это даже немного угнетало. Чимин гнал от себя непрошенные философствования и нежно гладил узкие оголенные бедра ладонями, не отрывая губ от шеи Юнги, так любезно подставленной под поцелуи. Юнги выгибался на постели, цепляясь пальцами за простынь, и тихо поскуливал, потому как пальцы Чимина переместились на его член, задевая нежную кожу ногтями. Затем Чимин начал грубо двигать рукой по его члену, больно сжимая пальцами головку. Юнги поджал пальцы на ногах и перевел дух, озлобленно выругавшись сквозь сжатые зубы. - Осторожнее, - раздраженно выдохнул Юнги, закрывая глаза. Ему было хорошо и даже немного приятно, но он был не из тех, кого в постели привлекала боль. После первого раза с Чимином, Юнги четко для себя осознал, что ему бы хотелось, чтобы его брали осторожно и с какой-то нежностью, а не грубостью, будто он шлюха какая. А вот Чимин был тем, кому нравилось доводить партнера в постели до исступления, трахать его долго и со вкусом, чтобы он задыхался, плакал и умолял его о большем. Это льстило самовлюбленному парню. Юнги сопротивлялся и выделывался больше обычного, потому что бесит уже. Потому что нервы, как натянутая нить, дернешь чуть сильнее - порвется. А Чимина его игра в стерву заводила немного, он скалился, целовал его глубоко, долго и жарко и за запястья держал. Он не привык к сопротивлениям и капризам, но поведение Юнги придавало всему этому какую-то изюминку, и Чимину хотелось его подчинять. Но Юнги категорически не хотел быть приручаемым, а впоследствии еще и прирученным. Но Чимину надо. Ему хочется показать какой он альфа-самец, хочется доказать всем и каждому, что он морально силен настолько, что может сломать неприступную стену Юнги. Почему Чимин не может прожить без дешевой показухи? От неуверенности в себе? Юнги долго анализирует причины подобного поведения, пропускает момент, когда Чимин уже готов войти, как вдруг его телефон звонит. Юнги поспешно отпихивает от себя Чимина, срывается с кровати к валяющимся на полу джинсам и выуживает из их кармана сотовый. - Да! Чего? Опять? - звучит громкий голос Юнги с истерическими нотками, - Попробуй снова! Я тебя прошу! И отключается. Чимин уже тут как тут, гладит его по плечам, целуя в шею, и тянет обратно. Юнги раздраженно сбрасывает его руки и быстро начинает собирать свою разбросанную одежду. - Извини, Чимин, мне пора, - впопыхах лепечет Юнги, впрыгивая в свои джинсы, - Я позвоню! Или ты... Чимин не успевает даже что-то ответить, как хлопает входная дверь. Теперь от Юнги остался только твердый стояк. А могло бы остаться чувство. Настоящее чувство, пронизывающее воздух и впитывающееся в каждый предмет интерьера.