BANGTAN STYLE

Юнги чувствовал себя полным идиотом. Он расхаживал по комнате из стороны в сторону и нервно одергивал свой наряд. Сегодня Юнги надел черное платье с пышной юбкой длиной чуть выше колена, удлинявшееся сзади до щиколоток. Оно состояло из корсета, зашнурованного на спине, и юбки с рюшами по подолу. На самом деле к нему прилагалось что-то вроде чепца, но надевать это Юнги категорически отказался. Но спор есть спор, а проигрыш значит беспрекословное выполнение чужого желания. Хосок в последнее время безумно пристрастился к спорам. Наверное, от того, что в 80% случаев он выигрывал и загадывал дурацкие желания. Чего только Юнги не делал... Последнее загаданное желание Хосока: ходить целую неделю в разных женских шмотках. Ну и, конечно же, во всем этом ложиться с ним в кровать за известными целями. Юнги злился и шипел, потому что Хосок невообразимый извращенец и кретин. Хлопнула входная дверь. Юнги вздрогнул, подбежал к зеркалу и быстро пальцем размазал блеск по губам. Он был обязан в таком виде встречать Хосока, вернувшегося с работы, но это было уже не связано со спорами. Хосок приносил домой деньги и продукты, а Юнги играл роль домохозяйки, пока не нашел себе работу. - Дорогая! - послышалось из коридора, и Юнги уже был готов спустить кое-кого с лестницы. Юнги осторожно вышел в прихожую и опустил глаза в пол, ибо победная ухмылка Хосока вызывала желание набить ему морду. Он лишь слышал тихие шаги Хосока, подходящего к нему. Юнги даже немного разволновался из-за того, что Хосок медлил. Но спустя минуту Хосок приподнял его голову за подбородок. - Прекрати, - выдохнул Юнги и отвернулся, стряхивая его руку со своего подбородка. Хосок сощурился и поцеловал Юнги, притягивая его к себе за талию. Ткань под пальцами немного скрипела, но была приятна наощупь. - Красивый, - прошептал Хосок. Юнги взял его за руку и повел в спальню. Хосок пошел за ним. Черная пышная юбка его платья подпрыгивала с каждым его шагом. Но взгляд Хосока был прикован к тонкой талии, обтянутой корсетом. Шнурки корсета стягивали его, прижимали лопатки друг к другу. Бледная кожа Юнги отлично контрастировала с черной тканью платья. Хосок отметил это, потому что выглядело это весьма соблазнительно. Снимать платье с Юнги Хосок не хотел. Поэтому осторожно уложил его на постель, заползая пальцами под юбку. Юнги сжимал дрожащими пальцами его плечи. Под пышной многослойной юбкой было очень жарко, а руки Хосока, гладящие его бедра, не добавляли прохлады. Пробираясь дальше, глубже под юбку, Хосок выяснил пикантную подробность: Юнги не надел того красивого белья, которое Хосок купил вместе с платьем. Юнги почувствовал, как замер Хосок, притронувшись к оголенному бедру под юбкой, и практически сразу понял, о чем Хосок подумал. - Я не буду это надевать, - отрезал Юнги. Хосок на секунду завис, а потом потянулся к Юнги и уткнулся носом в его шею. - Так даже лучше, - шепнул он куда-то в шею Юнги, - Не придется тебя раздевать. Юнги только закатил глаза на его слова. Хосоку было плевать, он был счастлив, что Юнги так прекрасно выполняет его желание. Далее он прихватил зубами кожу на шее, сладко пахнущую фруктовыми духами, оставляя свой след на молочной коже. Юнги глубоко втянул воздух через нос и крепко зажмурился. Серьезнейший вид Хосока делал его уязвимым настолько, что он боялся лишний раз посмотреть на него. Невозможно было сменять одну роль на другую так быстро и настолько сногсшибательно. Длинные светлые ноги Юнги были обуты в тяжелые черные лабутены с высоким каблуком. Хосок целовал Юнги глубоко и мокро, поддерживая его бедра руками так, что тому пришлось обхватить ногами его талию. Юбка задралась, но им обоим это нисколько не мешало. Хосоковы руки вскоре плавно отпустили его ноги, но Юнги так и оставил их в таком положении. От Юнги сладко пахло женскими духами, вскружившими голову Хосока. Ему более чем льстило такое внимание к мелочам со стороны Юнги. Ведь отношения строятся на мелочах, из которых, в принципе, состоит все. Хосок гладил руками его длинные и такие бесконечные в этих лабутенах ноги, вдыхал запах и кусал за выпирающую косточку ключицы. Юнги запрокидывал голову, вырисовывая острый кадык, сжимал пальцами волосы Хосока и не ослаблял железной хватки ног. Хосок творил с ним что-то невообразимое каждый раз, как склонял к близости. Да и Юнги рад был склоняться к ней. Дыхание сперло полностью, стоило пальцам Хосока начать касаться возбужденной плоти. Своей горячностью она обжигала подушечки пальцев, но Хосок не мог не трогать его там. Юнги весь взрывается от его медленных движений, тает в его руках, а в его движениях и рваном дыхании появляется что-то совершенно женское. Он красиво открывает губы, когда тихо постанывает, и не забывает прикрыть рот рукой, дергаясь от любого прикосновения, будто он монашка, которую застали врасплох такими действиями. Хосок становится более напорист, глазами пожирает блестящую от пота фарфоровую кожу и неосознанно облизывается, потому что вкусно. Тупое сравнение, назвать вкусным можно только еду, к остальному это слово не должно иметь абсолютно никакого отношения, но вот Юнги со всеми эмоциями, которые он вызывает у других людей, не мог быть другим - несъедобным. Хосок втянул носом запах его кожи, несмешанный с запахом духов, и остался доволен. Юнги выгнулся дугой, неосознанно сжимая пальцами разметавшуюся по постели черную юбку. Его тонкие ноги осторожно выглядывали из-за угольного подола, приковывая взгляд. Хосок наклонился к его невозможным ногам, поцеловал в бедро, приподнимая край юбки, и гладил пальцами щиколотки, касаясь туфель. Потом он мягко впился зубами в упругое бедро, касаясь кожи языком. Юнги стыдливо прикрыл глаза, но потом заметил, что из-за юбки Хосока не видно, поэтому открыл глаза, глядя на него, копошащегося у него под юбкой. Горячо и невероятно. Хосок вылез из-под юбки, вгоняя Юнги в краску, и достал из тумбочки смазку и презервативы. Сильным движением рук он заставил Юнги максимально раздвинуть свои ноги в стороны, от чего юбка накрыла его по шею сверху. Хосок буквально сложил его пополам, открывая себе полный доступ к заднице Юнги. Горячий возбужденный член Юнги совершенно странно выглядел, показавшись из-за нескольких слоев юбки и упираясь в поджатый пресс Юнги, скрытый тугим, недающим свободно дышать корсетом. Хосок выдавил из тюбика несколько крупных капель смазки прямо между разгоряченных ягодиц Юнги, провел пальцами там, вымазывая их в смазке, и проскользнул одним внутрь вполне свободно. Юнги что-то проскулил, выгибаясь, и по его красному лицу было видно, что его все действия Хосока смущают до сих пор, и вряд ли его когда-нибудь отпустит. Юнги стонал неприкрыто, громко и совсем немного хрипло. Хосок слушал его стоны, утопал в них и с упоением растягивал его на три пальца. Этого вполне должно было хватить для него. Ноги Юнги находились в постоянном напряжении, чуть подрагивали и манили Хосока своей мертвецкой бледнотой. Он поцеловал Юнги в острую коленку, повел губами дальше к худым бедрам и языком надавил на мягкие мышечные ткани. Еле просвечивающие синеватые вены только возбуждали в нем желание раскусить их, с которым он быстро справился, потому что яркий стон, слетевший с губ Юнги, заставил его вынуть пальцы. Распластанный Юнги в ворохе черных складок и оборок следил за Хосоком нечитаемым потерянным взглядом. Его грудная клетка ходила ходуном, он редко моргал и сжимал руки в кулаки. - Такой милый, - коротко прокомментировал Хосок, влажно чмокнул его в бедро и подцепил пальцами правый лабутен. Пока он плавно снимал его с тонкой ножки Юнги, его язык мягко кружил по внутренней стороне бедра. То же самое Хосок с бесстыдным взглядом проделал и с левым лабутеном. Все приготовления закончились. Теперь можно было перейти к главному. Хосок осторожно опустил бедра Юнги, держа его за щиколотки, и раздвинул его ноги. Затем он осторожно расположился между его ног и одобрительно похлопал его по бедру. Юнги на автомате издал хриплый грудной стон и закрыл лицо ладонями. Хосок всегда исследовал его лицо глазами, следил за каждой эмоцией, промелькнувшей на нем, что неизменно вгоняло его в краску. Он не мог нормально справиться с моральным давлением, обрушившимся на него в таком огромном количестве. А вот Хосок чувствовал себя вполне неплохо, раскатывая липкий презерватив по своему члену. Юнги тихо скулил, отчаянно закусывал губу, пытаясь заглушить себя, что плохо выходило. Хосок сжал бедра Юнги обеими руками, раздвинул его ягодицы и медленно толкнулся бедрами внутрь. Член медленно заполнял Юнги, растягивал мышцы и обжигал. Мышцы засасывали в себя, Юнги жмурился и скрывал пылающие щеки за откинутой вверх юбкой, достающей подолом до его лба. Внутри все горело и зудело. Эти ощущения, причиняющие дискомфорт, хотелось поскорее заглушить, и Хосок как раз-таки шел к этой цели. Когда он вошел полностью, Юнги вонзил свои ноготки в его плечи и вывел срывающийся голос в мелодичные стоны. Хосок мог слушать их вечно, но внизу все пылало адским пламенем, поэтому он дал задний ход, а потом снова толкнулся до упора. Его движения выбивали из Юнги воздух. Он дрожащими пальцами пытался расшнуровать корсет, мешающий дышать, но так и не мог развязать хотя бы узел. Хосок подхватил его под поясницу, вышел из него и перевернул его на живот, быстрыми движениями тонких пальцев вытаскивая нить из металлических отверстий. Юнги жадно вдыхал кислород, потому что теперь его лопатки находились на нормальном расстоянии друг от друга. Платье болталось на нем и держалось лишь за счет концов нити, удерживающих последние пары металлических отверстий на талии Юнги. Хосок снова вошел, поглаживая Юнги по напрягшейся спине, особенно нажимая пальцами по вытянувшемуся позвоночнику. Как это красиво, когда каждый позвонок идеально ровно следует за другим, становясь прекрасной цепью позвоночника! У Хосока сперло дыхание, он ускорил темп. Теперь он двигался быстрее, резче и глубже, вцепляясь пальцами в его бока. Юнги стонал всё тише, глушил стоны внутри грудной клетки и лишь тяжело дышал. И его возбужденного учащенного дыхания хватило, чтобы Хосок сделал несколько особенно ощутимых толчков и кончил, запоздало вынув член. Все многослойное платье прилипло к взмокшим телам. Хосок рухнул на Юнги и почувствовал на себе эту колючую и неприятную сетку подклада. Юнги скинул его с себя и быстро избавился от платья, оставшись полностью голым и мокрым. - Так тоже красив, - произнес Хосок и придвинулся к Юнги, проводя тыльной стороной ладони по его щеке. Юнги ушел от прикосновения и продолжил смотреть чистыми глазами в его глаза. - Кажется, это наказание стало для тебя удовольствием, - усмехнулся Хосок. - Ну и прекрасно. Буду чаще тебе проигрывать, - улыбнулся Юнги и положил голову на его плечо.