С нулевой отметки

      Ощущение дежавю. Когда-то уже происходил подобный диалог между нами. В темноте. Там, во мрачном заброшенном здании. Когда я встретил его.       В сумерках я вижу каждую черточку его лица, натянутую улыбку и фальшивую радость в отблеске зрачков, но сейчас я не собираюсь играть по его правилам. — Куда ты дел мой телефон? – произношу я сквозь зубы. — Извини, — Нойз разводит в стороны руки и, одев маску сожаления на свое красивое лицо, продолжает, – мне пришлось его продать. Очень нужны были деньги. — Да это не оправдание, урод! — А кто ты такой? Чтобы перед тобой оправдываться?       «Ну да, действительно, кто я такой? Подумаешь, ты мне минет сделал. Даже до секса не дошло», – думаю я, но вслух говорю совсем другое: — Вот гад... Хозяин телефона, вообще-то, тобой спизженного. Может, свой тогда отдашь?       Парень мотает головой, растягивая губы в наигранной улыбке, отвечает: — С хуя ли? Можешь считать, что эта была плата за доставленное тебе удовольствие. — Сучара... — я, подлетев к нему, резко хватаю за горло, сильно сдавив.       Мне кажется странной его реакция. Нойз медленно кладет свою левую ладонь на мою руку, а потом проводит всеми пятью пальцами по предплечью, от запястья до локтя, словно лаская. Его рука теплая и мягкая. Я невольно разжимаю пальцы и ослабляю хватку. Однако, это лишь отвлекающий маневр. В тот момент, когда я уже задумал капитулировать, и сделать шаг назад, получаю сильный удар в челюсть.       Скорее от неожиданности, а не от силы удара, я приземляюсь на задницу, подняв подбородок, недоуменно взираю на него. В голове шумит, но не сильно, зато ощущаю, как мгновенно начинает опухать разбитая губа. Ударом он задел пирсинг и теперь ранка кровоточит. — Что, не ожидал? — произносит Нойз, нагибаясь ко мне, и теперь уже его рука ложится на мое горло и больно сжимает его. — Не нужно меня недооценивать, Фоллен.       В сгустившимся, глубоком, тяжелом сумраке, вижу, как блестят его глаза, а дыхание обжигает кожу, когда он наклоняется к моему уху. Продолжая сдавливать мою шею, шепчет насмешливо: — Соскучился, поди? Думаешь, что сейчас я полезу к тебе с поцелуями, а потом отсосу у тебя?       Я так не думаю... Но, видимо, это его утверждение, а не мое мнение тут значения не имеет.       Он держит шею очень крепко, так, что воздуха почти не хватает, дышать трудно. Напрягшись, вцепляюсь ему в футболку и резко дергаю, отчего он падает на колени почти придавив меня к полу. Я как-то неестественно дергаю ногами, и лишь благодаря тому, что колено упирается ему в живот, с силой отталкиваю его от себя. Уронив набок, тут же кулаком заезжаю ему прямо по носу, отчего противник чуть разжимает пальцы, но по прежнему не отпускает мою несчастную глотку. Сдаваться он вовсе не намерен и брыкается что есть мочи.       Оказываюсь сверху, наваливаюсь всем своим телом на него и он вынужден согнуть руку и ослабить хватку. Хватаю его за обе руки. С силой прижимаю запястья к полу. Он вырывается, лягается, пытаясь скинуть меня с себя. Пыхтя, бормочет проклятия в мой адрес. Наши силы примерно равны. Нойзу все же удается скинуть меня на пол и заехать коленом мне чуть ниже ребер, отчего я даже ойкаю, но не отпускаю его.       Причинять ему боль я не хочу, хотя неоднократно у меня был шанс ударить его. Я лишь стараюсь угомонить его. Наконец, мне эта возня начинает надоедать и я, тяжело дыша, пытаюсь успокоить его словами: — Хватит уже…       В этот момент ему удается выдернуть одну руку, и он толкает меня в грудь, одновременно с этим пытаясь вскочить на ноги. Однако я оказываюсь проворней и успеваю выкрутить ему другую руку. Но он не сдается, вцепляется в мои волосы и дергает в сторону со всей дури, после чего, я оказываюсь на спине, и не слабо прикладываюсь плечом к ножке стола. Отпускаю его. Он не набрасывается на меня, а медленно поднимается с пола. Я слышу, как он тяжело дышит, даже вижу, сквозь мутные пятна перед глазами, как вздымается его грудная клетка на фоне окна. Я тоже встаю, пытаясь отдышаться, и говорю слегка хрипя: — Да хер с тобой... Ты даже по-человечески разговаривать не умеешь.       Мой новоявленный сосед молча покидает кухню, но в проходе слегка повернув голову, бросает через плечо совершенно безразличным тоном: — Я сегодня и так заебался — тяжелый выдался денек, а тут ты еще, нарисовался невесть откуда. И еще: я не собирался тебя бить, просто, так получилось. — Постой... — я делаю шаг в его сторону, подумав на секунду, что парень раскаивается в том, что накинулся на меня, однако, тот явно не намерен продолжать разговор. — Завтра поговорим, сейчас меня ждет кроватка и сладкий сон, — с этими словами он скрывается в коридоре.       Я слышу, как гулко колотится сердце у меня в груди, как громко раздаются его шаги в прихожей. Потом хлопает дверь его комнаты. — Тварь, — произношу я одними губами, — как я, вообще, мог думать о тебе...       Меня немного трясет, кружится голова. В горле пересохло, да и само оно побаливает. Я открываю кран и, наклонившись, пью жадными глотками ледяную воду. Разбитая губа саднит, но это мелочи. Хуже всего, что по непонятной случайности моим соседом оказался этот мелкий вор и синеглазая сволочь, образ которого преследует меня все это время, и теперь мне предстоит терпеть его присутствие, если, конечно, он опять не пропадет. И уйти мне некуда, чтобы не видеть его… Как же я ненавижу его фальшивую улыбку, приторный голос, насмешливый взгляд. Ненавижу? Зачем я себе лгу. Я ведь хотел его увидеть, только вот не ожидал, что встреча будет такой… Его застенчивая улыбка, бархатный голос и необычайной синевы глаза… Конечно, я сам себе противоречу.       Пальцы слегка подрагивают, когда я достаю из пачки сигарету и прикуриваю. Опять этот парень появился в моей жизни... Он всю ночь будет находиться в такой близости, всего лишь за выкрашенной в бордовую краску дверью, что выбить ногой не составит труда для меня, ведь она явно отличается от той, что в мою комнату (хозяин неплохо беспокоился о своей безопасности) своей слабой филенкой, на которой словно написано: сделано в России. С помощью которой он отделился вот так просто, избавившись от моего общества.       Меня пугают собственные мысли. «Ведь я все еще желаю его тело, несмотря ни на что. Одно ли его тело? Что? Мне хочется просто быть рядом с ним? Такого не бывает! Я ненавижу его! А почему-то запал... Ну, ни бред ли? Не, Фоллен, очнись!»       Много не состыковывалось с тем, что мне было известно о нем. Нойз говорил, что у него нет жилья, но вот же его хата, его комната. Мелькнула догадка: может быть, с тем парнем, в чьей комнате я сейчас живу, у него были отношения в прошлом? Поэтому он не хотел возвращаться сюда? Или же лгал, опять же… А тот парень в больнице. Какое он отношение имеет к Нойзу? Он на удивление схож с ним, сейчас я еще раз в этом убедился, увидев ривета. Неужели он его брат?       «Почему бы ему не оставить меня в покое? Хм... а что он, по-твоему, сделал сейчас, Фоллен? Черт!» — я пинаю ногой стоящий поблизости табурет, отчего он отлетает к окну и с грохотом падает, задев низкий подоконник. Жестянка с окурками, стоящая на нем, опрокидывается и еще что-то плоское летит на пол вслед за ней.       Взгляд скользит по полу и натыкается на небольшой плоский прямоугольный предмет. Его телефон! Он, должно быть, он оставил его на подоконнике. Наклоняюсь, поднимаю мобильник и тут же выключаю звук. Вернуть его хозяину или оставить себе в качестве компенсации за украденный? В любом случае я сначала получше его рассмотрю.       Возвращаюсь в комнату, плотно прикрыв за собой дверь, щелкаю замком. Стараясь не напороться на едва различимые во мраке осколки, добираюсь до кровати, все же под конец умудрившись наступить на стекло. Сжимаю зубы от резкой боли в ступне, устраиваюсь на постели. Включаю телефонный экран, подсвечивая на ранку, осматриваю ее. Она узкая, но глубокая и осколок застрял в ней. Выдернув его, кидаю на пол. Надо было надеть ботинки, а не расхаживать по битому стеклу.       Телефонные номера обозначены заглавными буквами латинского алфавита и числом S12.01, N30.08, R21.11, J03.05. Конспиратор херов! Я мотаю список номеров, внимательно разглядывая. И тут я вижу свой номер. Он значится под буквами F16.07. F – Фоллен, 16.07 - дата, когда он исчез из моей жизни. Догадаться было проще простого. Только одного не пойму: зачем ему было сохранять мой номер, прежде чем избавится от симкарты и телефона? Он надеялся, что я восстановлю симку? Я, вообще, ничего не понимаю.       В голове множество вопросов, ответов на которые я не могу найти. Теперь я точно уже не усну, пока окончательно все не выясню. Я должен пойти к нему. Нет, наверное, лучше подождать до завтра. А что, если он утром снова пропадет? Тогда, пожалуй, не стоит ложиться спать, тем более все равно не хотелось, ведь я выспался накануне, нужно было чем-то себя занять, чтобы дождаться утра и не пропустить его уход. Интересно, дали ли свет? Я сползаю с кровати и осторожно добираюсь до выключателя. Свет так и не появился. Угораздило же поселиться в таком странном доме! Глазами, уже основательно привыкшими к темноте, я оглядываю комнату: весь пол усыпан зеркальными осколками, нужно собрать их, чтобы вновь не порезать ноги.       Я хочу было выйти за шваброй, но вдруг до слуха доносится хлопок двери напротив, а затем быстрые шаги соседа. Он шлепает на кухню, наверное, в поисках своего телефона. У меня невольно вырывается смешок. Через несколько минут в мою дверь забарабанили. — Эй! — послышался его возмущенный голос, — верни телефон! Он ведь у тебя, верно? — Меня зову Фоллен, — я едва сдерживаюсь, чтобы откровенно не заржать. — Верни телефон! — Только в обмен на мой! — Я вышибу твою дверь! — парень явно негодовал. — Ну попробуй.       Послышался удар, потом еще один. Интересно, на сколько его хватит? Дверь представляет собой довольно плотную конструкцию, как я уже думал ранее. — Вернешь мой и получишь назад свой, — внутри у меня начинало закипать.       За дверью стало тихо, а через минуту послышался его умоляющий голос: — Фоллен. Открой пожалуйста, давай поговорим, а?       Я думаю с минуту, потом аккуратно обходя стекла, нахожу в темноте гриндерсы. Из-за двери не слышится ни звука, но я чувствую, что парень там. Я по-прежнему спокоен, хотя на самом деле зол на Нойза, но стараюсь держать себя в руках. Собираясь с мыслями, сажусь на кровати, зашнуровав сначала один ботинок, потом другой, ставлю ноги на пол, полушепотом спрашиваю: — Ты тут еще? — Да... — также тихо доносится из коридора.       Тогда я, наконец, встаю и с громким хрустом топча тяжелыми подошвами битое стекло, подхожу к двери и открываю ее.