Взвейтесь кострами

Вне времени и места Сплошь темнота... Я бы даже сказал - Бездна. Бездна, именно с большой буквы, в этом бесконечно тёмном пространстве кипит своя жизнь, скорее всего эта жизнь принадлежит этой тёмной сущности — Бездне. Пока ты всматриваешься в Бездну — бездна всматривается в тебя. Я немигающим взглядом высматриваю хоть что-то выделяющееся из этой темноты, но ничего, лишь утробный вой ветра... И стрёкот кузнечиков... Или сверчков? Кажется, я уже неоднократно задавался этим вопросом. Пока я обдумывал кто из них кто, гул постепенно усиливался и этот стрёкот уже начал давить на уши, становилось очень не по себе... Что-то нависло надо мной, что-то огромное, говорило на непонятном языке, но я понимал, что оно ухмылялось. Хотелось убежать, но он крепко схватил меня своей мерзкой лапой. Кости захрустели, я почувствовал, как ломаются рёбра, острыми концами впиваясь во внутренние органы. В голове застучали сотни молотков, в глазах потемнело, и в следующую секунду во все стороны полетели брызги крови... Я вскочил, обливаясь холодным потом, а в ушах ещё звенел собственный крик... Несколько секунд мне понадобилось, чтобы стереть пелену с опухших глаз. Я начал бешено озираться по сторонам и понял, что я в домике Ольги Дмитриевны, на улице уже вечер. Рядом мирно посапывала Маша, а в ногах посапывал Роутер, свернувшись клубочком. На соседней закутанная в одеяло лежала Лена... Но нигде не было видно Алисы. Сонливость как рукой сняло и я сразу же встал с , осматривая комнату. Картины прошедшего дня начали заполнять пустую голову, закидывая ужасающими воспоминаниями, нагоняя страх и неуверенность в собственной безопасности и безопасности других. Где же Алиса? Почему никто не дежурил??? Я ударил кулаком по стене и решительно направился в сторону выхода. Сзади что-то сонливо просопел Роутер, но я чётко решил разобраться где Алиса и лишь бросил ему, чтобы охранял девочек. На секунду остановился перед дверью, набрался сил, дёрнул за ручку и вышел наружу. Некоторое время я озирался по сторонам, а потом... Увидел Алису... Висящую высоко над землёй на дереве напротив. В висках больно стрельнуло, и я упал на землю. Ужас настолько сильно завладел мной, что буквально сковал моё тело. Я непрерывно смотрел на размеренно покачивающееся тело Алисы и видел, как губы шевелятся. Показалось. Смотрю на её некогда живое лицо. Губы беззвучно шевелятся, челюсть поднимается и опускается. Потом до меня докатился её холодный шёпот, который срастался с шелестом листвы. Стеклянные глаза смотрят на меня. Губы Алисы размеренно шевелятся. Время как будто остановилось, вокруг пустота, только дерево и висящая на дереве Алиса. Затих шум листьев, шёпот стал более отчётливым, из пустоты на меня смотрят десятки пар глаз, то появляясь, то исчезая. — Любишь... Любишь... Любишь, — эхом прошёлся шёпот Алисы из пустоты. — Любишь меня? — Послышалось правее. — Меня? — Прошелестело слева. — Отвечай... — Шёпот ближе. — Семён? — Любил ли? — Едва слышно прошептал женский металлический голос прямо за спиной. — А, Семён? Поворачиваться не было смысла, так как передо мной стояли Алисы с вывихнутой набок шеей и пустыми глазами, губы размеренно шевелятся, выдавливая из себя звуки, задавая один и тот же вопрос. Холодная рука опустилась мне на плечо и я инстинктивно пулей протаранил дверь спиной, открыв её. Я больно приложился головой и кубарем покатился по полу, врезавшись во что-то мягкое. Вопли и визг заглушили все звуки, кроме этого шёпота. Размеренный и тихий, но самый чёткий в моей голове. — Семён! Помоги! Господи, что это такое? — Срывалась на истерику Маша, наблюдая, как Алисы цепляются своими клешнями за Роутера. — Да очнись ты! Роутер не мог адекватно сопротивляться ходячим трупам и его начали быстро уволакивать через открытую дверь. Роутер понял тщетность бытия только на пороге и истошно заорав, вцепился руками за дверной косяк. Я подскочил и начал тащить его на себя, Лена быстро отреагировала и начала помогать, пытаясь отцепить мёртвые руки. Численное превосходство было на стороне Алис и они понемногу утаскивали пионера за пределы домика. Лена и я держали его за руку, голова уже была за порогом и истошные вопли были немного приглушены. Бесконечный шёпот в голове на мгновение затих и воздух рассёк металл топора, отсекая руку за которую мы держали Роутера, обливая нас фонтаном крови. Я и Лена упали с оторванной рукой парня на пол все в крови, захлопнув телом дверь, Маша, которая всё это время в оцепенении стояла посреди комнаты в раз рухнула на землю и разрыдалась. Вопли на улице постепенно утихли, остался лишь громкий шёпот в голове и стоны Маши. Лена сидела на коленях и пустым взглядом смотрела на кровь на своих руках, тихо всхлипывая. Ветки хлестали по рукам и ногам, царапали кожу, запутывая и притормаживая бегущих прочь от лагеря. — Все! Я больше не могу, стой! — прошептала Маша и рухнула на колени посреди тропинки, шаркающая позади неё Лена обреченно вздыхает, постанывая, — Мику, нет! Вставай, они же нас догонят. Ты сама видела, что они сделали с Электроником... В ответ этим словам позади послышался хруст веток и стрекот кузнечиков. Мы с Леной подхватываем Мику за руки и рывком подняв, тащим за собой. Хруст веток и топот ног нарастает, и мы ускоряемся, и вдруг... падаем в образовавшуюся посреди дороги яму. Приземлившись на пятую точку и знатно приложившись головой об стену, едва не теряю сознание. Помотав головой, кое-как прихожу в себя и оглядываюсь по сторонам. Ну конечно же — подземный проход ведущий из старого лагеря. Кое-как встав, пытаюсь помочь Маше подняться, но она без сознания. Лену, сидевшую на земле и безучастно глядевшую в одну точку перед собой в чувства удается привести быстрее. Мы вновь подхватываем бесчувственное тело Мику и идем вперед по туннелю. Вдруг перед нами появляется дверь с штурвалом. Оставив Лену с Машей, подхожу к двери и пробую провернуть штурвал. Он на удивление легко крутится, и массивная дверь открывается. А за ней — ярко освещенное помещение, напоминающее вход в какую-то лабораторию. Занеся внутрь Машу, я быстро закрываю дверь и устало привалившись к стене, опускаюсь на пол. Сидящая рядом Лена спрашивает: — Как думаешь, где мы? Оглядев комнату, отвечаю. — Не имею ни малейшего понятия. Но мы скорее всего в какой-то заброшенной лаборатории... — и тут мои слова прерывает нечеловеческий вопль, раздавшийся из коридора. Лена тут же вскочила и выхватила свой нож. Мне же осталось лишь подхватить дубинку охранника, лежавшую на столе справа от входа. Мику же пришла в себя и оглядев все вокруг спросила неуверенным голосом: — А где мы вообще? — Не до вопросов сейчас. Лучше вооружись чем-нибудь, — бросила через плечо Лена, вглядываясь в темный проем коридора. Мику подхватила какую-то деревяшку, и мы двинулись в темный зев коридора. Первым шел я, держа в одной руке дубинку, а во второй — фонарик. Следом за мной шла Мику, сжимавшая в руках деревяшку и с ясно выраженным страхом на лице. Лена шла замыкающей — и на ее лице была холодная решимость, а рука державшая нож, не дрожала. Следуя по коридору, нам то и дело попадались растерзанные фрагменты человеческих тел. Судя по белым халатам — они были врачами или же учеными. Время от времени нам попадались группы зомби-Ульян, и мы предпочитали обходить их стороной. Спустя некоторое время перед нами все же замаячил какой-то свет, и мы невольно ускорившись, двинулись к нему... И выскочили прямо в огромный, хорошо освещенный зал, заставленный аппаратурой. В центре зала стояли автоклавы. В одних лежали чьи-то тела — другие же были пустыми и разбитыми. А вокруг них была навалена целая куча растерзанных трупов. Вдруг из одного автоклава поднялась фигура со склонившейся набок головой. В ней я с трудом узнал Алису. Посиневшее лицо, свисавшая с шеи веревка, окровавленная форма — жуткий кошмар наяву до неузнаваемости преобразил хулиганку. Из второго автоклава поднялась вторая фигура и пошатываясь двинулась к первой. Лишь один брошенный взгляд — и я едва сдержал рвотный позыв от вида того, во что превратилась Славя. Вдруг из-за спины раздался чей-то визг. Я обернулся — но Лена и Маша испарились. А на их месте стояли Ульяны. Они окружали меня и те чудовищные фигуры возле автоклавов. Вдруг из автоклава выползла еще одна фигура. В ней я узнал Мику. И все бы ничего — но у нее по животу шел глубокий разрез, из которого свисали кишки. Она улыбнулась окровавленным ртом, и принялась неспешно собирать их обратно. Но скользкие от крови органы не давались, и постоянно выворачивались из рук девушки. Лишь одной девушки не было в этом кошмарном представлении — Лены. Но стоило лишь подумать о ней — как открылся еще один автоклав, и из него вылезла Лена. Но лишь одного взгляда в ее глаза хватило чтобы понять — ЭТО уже не Лена. Полные безумия и жажды крови глаза дали ясно понять — Лены уже нет. В ее руках все так же находился нож, но он уже был окровавлен. И я кажется знал, чья это была кровь. Тем временем Лена промурлыкав какой-то мотив, подошла и спросила с издевкой: — Ну что — любишь меня? Или же эти куклы тебе больше по душе? - и кивнула на обезображенных девушек. Я крепко сжал кулаки, чтобы не броситься на нее с голыми руками, в надежде придушить ее прежде чем толпа зомби-Ульян разорвет меня на части. Лена заметила побелевшие кулаки и с издевкой констатировала: — О, да у нашего Семена в душе просыпается ярость? Ну так чего ты стоишь? Почему не атакуешь? Или же нечем? Тогда лови! — и кинула мне под ноги свой нож. Я наклонился и поднял его. Тот неожиданно легко лег в руку. Я уже сделал шаг вперед — но вдруг чей-то голос остановил меня. «Не делай этого Семен!» раздалось в моей голове. Я остановился и разжав ладонь, бросил нож на каменный пол. Тот с негромким звяканьем упал. Лена с удивлением взглянула сначала на нож, потом на меня и спросила с усмешкой: — Что, побоялся? Может потому что до сих пор любишь меня? — Ошибаешься. Да — я люблю Лену. Но как друга. Ты же — не Лена. Ты всего лишь неудачная имитация Лены. А все это — не более чем кошмар внутри еще одного кошмара, — псевдо-Лену мой ответ не устроил, и она откуда-то вытащив еще один нож, подбежала и с размаха ударила меня им в грудь. — А сейчас что скажешь? Уверен что это сон? - и с садистской улыбкой провернула нож. Я же лишь улыбнулся окровавленными губами, и сказал. — Вам все равно не сломать меня. Я выбрался из «Совенка» — значит выберусь и отсюда, — и упав на колени, медленно завалился на бок. Перед моими глазами появились чьи-то сапоги, и чей-то голос сказал — Несите его в палату, иначе он тут и сдохнет. А нам очень важен этот подопытный.