Италия улыбается

      С того момента, как Италия застрял в этом чёртовом доме вместе с друзьями, он улыбался. Его лица не покидала дружелюбная улыбка, поднимающая всем настроение. Даже самому Венециано становилось легче, стоило растянуть губы в привычном жесте. Он как будто находил в себе новые силы для спасения друзей.       Шаги Северного всегда были спешными и немного нервными, походка рваной — этакий торопыга. Он словно спешил куда-то, что-то искал, хотя знал все пути в доме от и до. Ведь он уже не один раз побывал здесь. Знал все дороги наизусть, но каждый раз торопился, будто если сейчас не найдёт, что искал, то потеряет связь с этим предметом навсегда.       А возможно, так оно и было.       И Италия улыбается.       Улыбается, когда находит что-то полезное для себя и своих товарищей. Клочки бумаги, книги, ключи от других комнат. Зачастую все предметы, найденные итальянцем, были полезны и помогали пройти всё дальше и дальше в каждой временной петле. Помогали приблизиться к свободе. И парень радовался, что хоть сейчас он может быть полезен тем, кто по его вине застрял в доме.       Италия улыбается.       Улыбается своим друзьям, которые начинают терять связь с внешним миром. Рядом с солнышком Феличиано всем становилось куда легче, они улыбались в ответ, и тогда надежда на свободу вновь поселялась в их сердцах. Северный не может вынести грусти своих товарищей: он знал, прекрасно знал, как тоска съедает тебя заживо, медленно поглощает и превращается в отчаяние. А уже оно захлёстывает тебя с головой, заставляя совершать необдуманные поступки. Он видел.       Италия улыбается.       Улыбается даже своим врагам — серым монстрам. Хотя эта улыбка больше походит на оскал того, кто перережет всем глотки ради спасения. Не себя — друзей. Всё ради самых дорогих людей, находящихся в одной большой клетке. А в этой клетке страны лишь люди, которые просто не могут не выжить. И Венециано старается изо всех сил ради тех, кто дорог ему. Тех, кого он сам по глупости загнал в ловушку. Тех, кого сам же и поклялся освободить. А клятвы сильнее обещаний.       И Италия улыбается.       Улыбается, когда осознаёт ещё одну свою ошибку. Когда снова видит смерть своего товарища. И когда начинает корить себя ещё сильнее. Он не успел, не помог, не справился. И вновь видит изувеченное монстром тело бывшей страны, распластанное в луже крови. Скрывает свою боль за маской, именуемой улыбкой, понимая, что теперь опять придётся начать всё сначала. Разрушить всё ради спасения всех. Варгас просто не может уйти из дома хотя бы без одного из своих друзей.       Италия улыбается.       Улыбается от души. Улыбается всегда.       Правда, в этом доме «всегда» стало «реже».       «От души» стало «печальнее» и «слабее».       Но улыбка была с ним до самого конца.       Сейчас в тайной комнате стран стояла тишина. Никто не знал, что делать дальше. Как выбираться из ловушки, когда в коридоре ждёт орава серых монстров. Как продолжать выживать без своего солнышка.       Северный Италия лежал на одной из кроватей и сжимал в руках алую розу, оставленную Германией. Людвига в комнате не было — не смог выдержать подобное зрелище. Слишком сложно было смириться с потерей единственного и горячо любимого друга, готового поддержать и снять напряжение своими выходками.       А Варгас всё так же лежал в окружении остальных стран. Мертвенно-белая кожа, безмятежность на бледном лице, посиневшие губы, небольшая рана на виске и царапины на руках, сложенных на груди…       Но даже сейчас, скользнув по безжизненному телу итальянца, вы приметите одну необычную вещь —

Италия улыбается…