Герой устал

Поначалу Мерлин даже не обращает на действия Эггзи никакого внимания: его присутствие рядом уже давно стало чем-то естественным, вроде шума шагов за дверью или шороха занавесок у открытого окна. Когда Мерлин, наконец, отрывается от бумаг, уже поздно что-то делать. - И как это понимать? Эггзи как раз выставил рядом с ним в ряд несколько стульев, и теперь он лежит на них, положив под голову свою толстовку и вытянув руку так, чтобы его ладонь покоилась на бедре Мерлина. - Я сплю с тобой. Раз ты не хочешь ночевать дома, я буду спать здесь. - Эггзи, мы уже говорили об этом. У нас у всех сейчас очень много работы, поэтому... - Покидать агентство нерационально. И тратить время на сон тоже нерационально. Я слушаю это уже месяц, Мерлин. Я тоже ужасно устаю. И я даже не представляю, каково тебе, честно. И я по-прежнему не понимаю, кому станет легче, если ты загонишь себя в могилу. Но я устал, - Эггзи говорит всё тише и тише, глаза его закрыты, а ладонь лениво и чуточку успокаивающе поглаживает бедро. - Ты помнишь, я делал всё, что мог. Я взламывал систему и включал тебе колыбельные, я пытался подлить тебе в кофе снотворное, я вырубал нахрен свет во всём здании. Ты доставал беруши, ты каким-то образом чувствовал странный запах и выливал кофе, ты включал аварийную систему освещения. Ну и за месяц было много ещё провалов. Торжественно заявляю, что ты выиграл в этой борьбе упрямства. Я сдаюсь. Но я хочу спать с тобой, хотя бы так, - Эггзи душераздирающе зевает и всё-таки отключается. Мерлин позволяет себе недолго полюбоваться его расслабленным лицом. После дня V они все - все оставшиеся в живых - взвалили на себя слишком много, больше, чем могли вынести. Их было слишком мало, а мир стремительно катился в бездну. Как-то само собой вышло, что место Артура занял Мерлин, хоть все и продолжили называть его по-прежнему. Мерлин теперь не только координировал агентов, но и составлял план миссий. Эггзи, который занял место Галахада, по мере сил старался помогать ему, если сам не был где-нибудь в Ираке-Пакистане-Чехии-Колумбии, но меньше работы от этого всё равно не становилось. Спать получалось от силы два-три часа за пару дней, и то чаще всего - не поднимаясь с кресла. И всё же, когда Эггзи был рядом, было легче. Он просто был, приносил еду и горячий чай или кофе, обнимал со спины, утыкаясь носом в шею, когда казалось, что всё это бессмысленно и бесполезно. Единственное, что Эггзи никак не удавалось, так это заставить Мерлина нормально поспать. Он был уверен, что без него всё обязательно рухнет, что, стоит ему отлучиться больше, чем на пару часов, всё сразу же пойдет не по плану. Эггзи злился, ругался, угрожал, что превратит дом Мерлина во что-то ужасное, пытался усыпить его силой. Переспорить Мерлина мог только Гарри Харт, и то в этом вопросе ему везло отнюдь не каждый раз. Где-то через полчаса Мерлин осознаёт, что работает только правой рукой, а пальцы левой перебирают чуть отросшие за этот месяц волосы Эггзи. Ладонь на бедре ощущается приятной тяжестью. - У тебя же потом всё будет болеть, несносный мальчишка, - обречённо шепчет Мерлин и откладывает планшет в сторону. Эггзи сильно исхудал за этот безумный месяц, поднять его на руки почти ничего не стоит. В коридоре им встречается такая же измотанная Рокси. Она ни о чем не спрашивает, лишь идет рядом и открывает для Мерлина двери, а потом разбирает диван в координаторской, чтобы на нем поместились двое. - Отчёт будет завтра в восемь. Я тоже, от меня больше нет пользы. - Вы хорошо поработали, Ланселот. Отдохните как следует. - Кто бы говорил, - кивает Рокси и тихо закрывает за собой дверь. Мерлин осторожно опускает свою ношу на диван и укрывает одеялом. Эггзи не просыпается: у него какое-то необъяснимое чутьё на присутствие Мерлина рядом. На экране мигают разноцветные точки, показывая местонахождение агентов. Следующая миссия, которую ему необходимо координировать, запланирована на утро и полностью просчитана. Мерлин чувствует, что в этот раз он всё-таки проиграл. Стоит ему лечь, как Эггзи перекатывается ближе и обнимает, перекидывая руку через грудь. - Ну наконец-то, - сонно бормочет юноша и невольно улыбается, когда Мерлин целует его в лоб. - Спи, провокатор. А может, он всё-таки выиграл.