Парень не от мира сего.

Где-то за окном гремит музыка, и люди уже вовсю тусуются. Студенты из-за того, что сдали очередную сессию, а остальные просто — за компанию. В квартире тихо и темно. Пусто. Лишь тень от машин быстро танцует на стенах, также быстро исчезая. На кухне тихо мурчит чайник. Падает ложка, стукаясь об пол. Рука, тянущаяся за ней худая, покрытая синяками. Обладатель этой руки — омега Ким Тэхён. Маленький, хрупкий. Настолько, что каждый раз ломается на еще меньшие кусочки. — Сдохнуть бы, — тихо шепчет он, таки поднимая ложку и кладя ее на гладкий стол, а дальше тянется за сигаретой. Затягивается, и клубок дыма медленно тает в воздухе. Тэхён вдыхает этот запах, растворяясь в нем и откидываясь на мягкую спину стула и закрывая опухшие от слез глаза. Часы показывают три часа ночи. Или утра. Запах сигарет напоминает ему безысходность. Медленное, но верное умирание его тела. Душа уже закопана глубоко в органах. Где-то там. На стол взбирается толстый белый кот. Трется о руку, и мурлычет что-то на своем. Только ему понятном. Тэхён горько хмыкает. Кажется, будто он даже человеческий не понимает. Давящую тишину прерывает тихий скрип входной двери. Тяжелые шаги, и рядом стоящий стул поскрипывает от тяжести тела. Тэхён даже глаза не открывает. Знает, что это Чон, мать его, Чонгук. Тот, который пару часов назад снова изнасиловал его, оставив синяки на всем теле. Он сглатывает горчащую слюну, и устремляет свой взгляд сквозь альфу. Смотрит на окно. Куда угодно, но лишь бы не на него. Омерзителен. — Тэхён-а, — сейчас его голос звучит жалобно. Будто мяукание котенка, который съел сливки на столе или украл колбасу. — Что? — Извини. Омега кивает. Кивает, потому что рот не слушается его. Не хочет говорить это проклятое: «уже простил». Не хочет каждый раз говорить это, зная, что альфа нихрена не сожалеет. Что утром же он сомкнет пальцы на его горле, и будет душить, говоря, как ненавидит его. А они истинные. Тэхён лишь кивает, потому что верит, что этого не произойдет. А днем он старается скрыть всхлипы в подушку, пока Чонгук громко хлопает дверью, уходя. Тэхён лишь кивает, потому что верит. Безнадежно. Но верит.