Новость года

«„Как решили пожениться? О, наш министр опустился до самых низких инсинуаций. С помощью шантажа он вынудил меня заключить магический брак, потому что является жутким собственником!“ Мистер Снейп говорит все это с суровым выражением лица и собственнически обнимает своего супруга. Не сложно догадаться, что в этой паре ревнивец не один. „Мистер Поттер, а чем вы шантажировали своего супруга?“ „А чем можно взять такую неприступную крепость? Конечно, сексом!“ Супруги смеются, вгоняя в краску вашу покорную слугу. „Только он все равно настоял на своем. Свадьба была закрытой, и только три свидетеля хранили тайну четыре года…“» Минерва Макгонагал довольно улыбнулась и повернулась к портрету Альбуса Дамблдора, заглядывающему в газету из-за ее спины. Тот немедленно возмутился: — Почему три свидетеля? Я тоже был в курсе их отношений! Меня-то они не стеснялись, целуясь в твоем кабинете, отмечая это счастливое событие. Директор Хогвартса засмеялась и откинулась в кресле. Она давно мечтала, чтобы эти двое прекратили играть в тайных агентов и стали открыто наслаждаться своим счастьем. Тем более, реакция общества на это интервью оказалась самой положительной. Гриммо был завален поздравительными письмами и открытками, и Гарри попросил Минерву прислать нескольких домовиков в помощь Кричеру для разбора корреспонденции, пока супруги наслаждались отпуском где-то на берегу Средиземного моря… *** — Дракончик, ну не куксись, — Невилл пытался поцеловать любовника, но тот постоянно уворачивался. — Хочешь, я тебе шоколадик сварю, а потом всего-всего обмажу и начисто вылижу? — Отстань, извращенец! — Почему это я извращенец? — искренне удивился Лонгботтом. — Ты Снейпа хотел отодрать! — Малфой ехидничал, но всё равно подставлял чувствительное ушко для поцелуев. — А ты — Поттера, и что с того? Это же игра, и трахаю я всегда тебя и только тебя. — После таких игрищ импотентом впору стать в расцвете лет, — причитал наследник древнего рода. — Я теперь вообще есть-пить боюсь! Ты же знаешь Снейпа — подсыплет какую-нибудь гадость, нефиг делать. — Да, Снейп может. Расслабься, чему быть, того не миновать. Ну что мне сделать, чтобы ты успокоился? — Невилл переживал за своего дёрганого любовника сильнее, чем за ненаглядную теплицу. — А хочешь, я в костюм горничной оденусь? «Энтузиазм — вещь страшная», — думал Драко, представляя себе эту горничную: метр девяносто, с широченной спинищей и волосатой грудью. Хотя… если накрахмаленный передничек и юбочку, которая будет топорщиться сзади… и спереди… А в руку — непременно метёлочку из страусиных перьев… Воодушевляющую фантазию Драко прервал клёкот совы под окном, письмо и свежий выпуск «Пророка». Невилла сразу привлекла колдография на первой странице. Снейп и Поттер целовались от души и с энтузиазмом. — Дракончик, а когда это нас так фоткали? — Это не мы, — побледневший Драко рассматривал окружение на колдофото. — Это домашний кабинет Гарри, а мы там не отмечались… Чтение статьи вызвало охи, ахи и выражения на неправильном английском. Последний абзац читали вслух и хором. «От всей редакции „Пророка“ мы поздравляем нашего любимого министра магии с разрушением мифов о его несчастливой личной жизни, а также с официальным закрытием сезона охоты на руку самого завидного жениха магического мира, а теперь счастливого и верного супруга. Хотим пожелать семье Поттер-Снейпов… Да ничего мы желать не будем! Они и так счастливы и любимы, поверьте мне, вашей скромной слуге, не любительнице прыткопишущего пера, проводнице в мир магглов и обратно. Интервью брала мисс Найтли, можно Кира». — Моралисты хреновы, шпионы недоделанные! Да я чуть инфаркт не получил, а они сами уже пять лет трахаются! — негодовал огнедышащий Дракон. — И заметь: ни разу не попались, молодцы! — вставил свои пять кнатов Невилл. Несмотря ни на что, он был рад за Гарри — Снейп ему очень подходил, как вторая сторона одной монеты. — И всё-таки Поттер трахает Снейпа! Драко спустил пар и взял позабытое из-за статьи письмо. Аккуратным почерком министра там было выведено: «Для Невилла и Драко». «Дорогие извращенцы! Мы с супругом долго думали, как вас наказать. Лично я могу сказать только спасибо — очень надоело прятаться по углам. Но Северус, вы же понимаете, так просто не оставит эту тему. Во избежание членовредительства вам рекомендовано (цитирую Северуса): выйти из тени, сознаться отцу и бабушке, узаконить отношения. Действительно, сколько можно прятаться? Ах, да, Драко! Раз уж ты так любезно сбросил на меня китайцев, я премирую тебя незабываемыми двумя неделями Дружбы Народов на нашей территории и встречей делегации из России. Мы уезжаем в путешествие — хоть и запоздалое, но свадебное. Нас не искать — не найдёте. P.S. Розовую ушанку, которую тебе вручат в качестве презента, а тебе её обязательно вручат, ты обязан носить всю зиму. Это мы с Северусом придумали. Здорово, правда? Невилла мы решили не трогать — его вместо нас Августа пропесочит, что он на Хорьке женится». *** В квартире Рона и Гермионы царили утренняя нега и тишина. Гермиона разлила кофе по чашкам и присела к мужу на диванчик. Целовались лениво, пока рыжего не отвлёк запах свежеиспечённых ватрушек. Рон, как всегда за едой, потянулся к газете, а Гермиона привычно устроилась под его рукой, сунув нос следом. Полюбовались подвижным фото на обложке, пробежали глазами статью. Непонятно, как Гарри уговорил на интервью свою скрытную ехидну. Ну да ладно. Давно пора! Парочка, хихикнув, чокнулась тонкими кофейными чашками. — Счастья им и добра! — произнесла тост Гермиона. — Ты ещё скажи, детишек побольше, — ухмыльнулся рыжик. — А почему нет? Наука сейчас далеко шагнула, особенно на стыке маггловских и магических технологий. Только по выращиванию временных женских репродуктивных органов сколько наработок, а суррогатное материнство без матери в волшебном коконе, а… Рон заткнул жене рот поцелуем, потому что иначе рисковал прослушать целую лекцию по возможному материнству, а потом и план по увеличению численности министерской семьи.